amagnum: (DEI)
Всю свою сознательную жизнь Игорь Некрасов мечтал стать попаданцем. Даже в те далекие времена, когда и слова-то такого - "попаданец" - не слышал никто из живущих на Земле. Впрочем, отсутствие термина не мешало существовать самому явлению. Маленький Игорек последовательно мечтал стать попаданцем в Волшебную Страну, Туманность Андромеды и Далекую-Далекую Галактику, где бушевали Звездные Войны. Подросший Игорь - само собой, в 1941 год, предупредить товарища Сталина. На худой конец - в 1914 или 1812.

Эти наивные детские мечты не помешали ему стать успешным бизнесменом и полезным членом общества. Ничего странного, даже у великих людей должны быть какие-то недостатки. Игорь выжил в 90-е, пережил нулевые и ухитрялся процветать даже в десятые. И все это время он мечтал стать попаданцем.

В глубине души он понимал, что это никогда не случится, потому что не случится никогда. Вселенная слишком правильно устроена. Е равно мц квадрат, пи равно 3,1415, ну и так далее.

С другой стороны, Игорь Некрасов верил в торжество науки. Быть может, еще на его веку какие-нибудь британские ученые построят настоящую машину времени, основанную на принципе Альбукерке... или как его там. Поэтому Игорь постоянно поддерживал контакт с нужными людьми в Лондоне и отправил детей учиться туда же. На всякий случай. А вдруг, в один прекрасный день...

Прекрасный день - вечер, если быть совсем точным - заставил себя ждать, но все-таки наступил.

Игорь не хотел идти на эту вечеринку, но супруга настояла. Посвятив несколько минут делам и завязав несколько полезных деловых знакомств с владельцами пароходов и реактивных самолетов, Некрасов принял (без)ответственное решение удариться во все тяжкие. Похоже, очередная рюмка оказалась лишней - и вот уже Игорь был готов рассказывать каждому встречному и поперечному о своей мечте. Мечте стать попаданцем. Предупредить товарища Сталина, внедрить промежуточный патрон, перехватить Гудериана...

Судя по всему, некие высшие силы его наконец-то услышали. Покидая гостеприимный дом, Игорь неудачно споткнулся, покатился вниз по лестнице, больно ударился головой и потерял сознание.

Очнулся - попаданец! )
amagnum: (Rank)
Предисловие )

- Какая ужасная смерть! - воскликнул капитан Монтенегрини, вздрогнул всем телом и поспешно отвернулся.

- Я так не думаю, - хладнокровно заметил инспектор Риверс.

- Но почему?! - возмутился комиссар Латуш. - Вы только посмотрите, что сделали с беднягой!

- Я вижу, - спокойно ответил Риверс. - Но обратите внимание на цвет его языка. На положение его глаз. На цвет кожи вокруг тех мест, куда вошли гвозди. Я думаю - нет, господа, я уверен, наш покойный коллега был уже мертв, когда его тело насаживали на кол или когда в его голову забивали гвозди. БОЛЬШЕ АДА )
amagnum: (Rank)
предисловие )



***

- Довольно! - воскликнул молодой человек и с грохотом опустил свою кружку на стол. - Достаточно мы терпели! Мы не рабы ему! Если даже англичане могли, нам сам бог велел попробовать!

- Тише! - его собеседник испуганно оглянулся. - Пусть мы далеко от дома, но даже здесь у наших недоброжелателей могут быть глаза и уши!

- Пришло время их выколоть и вырвать! - заметил первый. - И я даже знаю человека, который нам в этом поможет.

- Неужели ты имеешь в виду... - начал было второй.

- Именно его, брат мой. Именно его. И нам стоит поторопиться, если мы не хотим опоздать на встречу!

***

Read more... )
amagnum: (Rank)
пердисловие )

* * * * *


1.


- Бей! - не своим голосом закричал Джек, и тогда Клаус выстрелил из бронебойной винтовки. Хороший выстрел - пуля угодила точно в передний трак левой гусеницы. В следующее мгновение Джек увидел, как разлетаются в разные стороны осколки вдребезги разбитой траковой пластинки - разлетаются медленно, как в камере стробоскопа. Потом произошло нечто удивительное - двигатель танка взревел на особенно высоких тонах, катки левого борта завращались с удвоенной скоростью и выплюнули гусеницу вперед - как пустая пулеметная лента, она звонко рассыпалась по асфальту, прежде усеянному битым кирпичом. Еще один короткий рык - и двигатель вражеской машины замолчал. Теперь из недр танка послышался другой звук, загадочное гудение, сопровождаемое скрежетом. Башня танка внезапно задергалась и задрожала - более всего в этот момент она напоминала голову человека, переживающего приступ эпилепсии. БОЛЬШЕ АДА )
amagnum: (Default)
Magnum 11.10.2009, 0:23

Президент Барак Обама © Magnum-Velik.

(трогательная слезовышибательная рождественская альт-историческая сказка)

(Номинирована на Букера, "Оскар" за лучший сценарий, премию Гонкуровской Академии и Нобелевскую премию по литературе)



Водитель бронированного лимузина мог бы работать ювелиром. Автомобиль остановился у тротуара таким образом, что задняя левая дверь оказалась точно напротив будущего пассажира.

Агент Секретной Службы эту дверь распахнул:

- Прошу вас, мистер президент.

- Строго говоря, я еще не президент, - заметил Барак Обама. - Вот после присяги...

- Прошу прощения, мистер Обама... сенатор... - агент окончательно запутался и покраснел.

- Ничего страшного, - успокоил его будущий президент. - Всего через несколько часов вы сможете именно так меня называть.

"Интересно, - думал Барак Обама, в то время как стремительный лимузин нес его к центру города, - за кого голосовал этот агент? Этот простой американский парень? Неужели и он - за этого сумасшедшего шотландца? Что он обо всем этом думает? Стоит ли мне его уволить? Он назвал меня президентом раньше времени. Что это? Демонстративная преданность? Издевка? Заискивание?...

Что будет завтра?..."

Дворец Правосудия, где по традиции приносили присягу всенародно избранные президенты, был окружен толпами народа. Многие были ярко, празднично одеты и размахивали американскими флагами. Взявшись за руки, они исполняли национальный гим или другие подходящие к случаю патриотические песни. Но были и другие. Их было немного, но они бросались в глаза. Обычно белые, но одетые во все черное. Сегодня для них был черный день. День траура.

"Мерзавцы, - подумал Барак Обама, разглядывая одного из них через бронестекло лимузина. - Будь моя воля..."

Воля будет его всего через несколько часов, даже минут, но даже тогда он ничего не сможет с ними поделать. Граждане свободной Америки имеют полное право явиться на церемонию президентской присяги в черных траурных костюмах. Никаких лозунгов, никаких выкриков, никаких угроз. Только приличные черные костюмы. В этом нет нарушения закона.

И самый могущественный человек планеты, Лидер Свободного Мира, ничего не может с этим поделать.

Хотя... Но думать об этом пока рано, очень и очень рано...

Лимузин остановился у подножия лестницы. Дверь снова распахнулась. Заиграл гимн, в небо взлетели разноцветные шарики. Барак Обама сделал очередной шаг навстречу вершине.

- Мистер президент!

- Да здравствует наш президент!

- Ура президенту!

- Дважды ура президенту!

Барак Обама улыбался, раскланивался и даже ухитрялся что-то отвечать. Все-таки народ его любит. БОльшая часть народа. Почти 60 процентов, как утверждает избирательная комиссия и многочисленные опросы общественного мнения. БОльшая и лучшая часть. И эти отщепенцы в траурных костюмах не способны испортить ему празд...

- СДОХНИ, ГРЕБАНЫЙ НИГГЕР!!!

Все произошло очень быстро. Слишком быстро. Неудачливый стрелок оказался далеко не первым из жителей этой планеты, кого погубила страсть к театральным эффектам. Он потратил слишком много времени, чтобы произнести эти грязные слова, и поэтому не успел спустить курок. Миг - и агенты Секретной Службы уже скрутили его. Только старый кольт сорок четвертого калибра остался сиротливо лежать на красном ковре. Потом исчез и он. Барак Обама не был знатоком оружия, но ему приходилось смотреть исторические фильмы. Из такого револьвера один из предков этого парня мог стрелять еще в северян на Войне между Штатами. Или даже в президента Линкольна. Или наоборот. Как знать. Расистов хватало по обе стороны фронта...

- Сенатор, опасность все еще не миновала... - все тот же агент, но теперь он обратился к нему правильно.

Что мог ответить ему Барак Обама?

- Я верю в нашу Секретную службу. Вы сможете остановить любого убийцу...

"Расскажите это Кеннеди!"

-...мы не позволим жалкой кучке фанатиков угрожать основам нашей демократии. Церемония состоится.

Джордж Буш-младший, все еще президент в ближайшие минуты, шагнул ему навстречу. Обуревавшие его сильные чувства легко читались на широком добром лице. Этот простой как пять центов техасский парень не умел притворяться.

- Мы так за вас испугались, Барак, - сказал Уходящий-в-Отставку. - Страшно подумать, что могло произойти!...

- Все в порядке, Джордж. Я тоже испугался, - он мог позволить себе эту минутную слабость. - Слава нашим доблестным защитникам!..

- Да, если бы ты знал, сколько раз они спасали меня! - воскликнул Буш-младший. - Вот, как сейчас помню, во время визита в Джорджию... Не в нашу Джорджию, а в эту самую... ну, ты меня понял...

Они потратили на светскую болтовню еще несколько минут. Они могли себе это позволить.

Приблизился верховный судья.

- Господин президент, сенатор... Прошу вас.

Барак Обама повернулся лицом к народу и положил руку на Библию.

- Повторяйте за мной. Я торжественно клянусь...

- Я торжественно клянусь...

- Что буду добросовестно...

- Что буду добросовестно...

- Выполнять обязанности президента...

- Выполнять обязанности президента...

И снова заиграл гимн, и снова взлетели в небо разноцветные воздушные шарики.

А потом президент - теперь уже президент - Барак Обама произнес речь. Он долго говорил. Он говорил красиво. Он говорил о важных и нужных вещах. О прошлом. О настоящем. О будущем. Он говорил про Америку. Про народ. О простых людях. О простых американцах. О судьбах страны. О судьбах всего мира.

И да поможет нам Бог.

Вечером, уже в президентском дворце, Барак Обама принимал поздравления от самых важных гостей - других президентов, премьеров, королей и просто министров. Нельсон Мандела, Роберт Мугабе, израильский премьер Массала - тысячи их.

Среди последних подошла Кондолиза Райс. В отличие от добродушного техасца, она умела скрывать свои мысли и чувства. Но только не сейчас. Сегодня был явно не ее день.

"Завидует, - понял Обама. - Ведь это она могла стать первым чернокожим президентом Америки. Но она упустила свой шанс. Горе побежденным!"

- Позвольте еще раз поздравить вас, мистер президент, - сказала она.

- Благодарю вас, госпожа вице-президент, - ответил он. - Вы задержитесь у нас? Чуть позже мы устраиваем коктейль для самых близких друзей...

- Мне нужно срочно вылетать в Сан-Франциско, - покачала головой она. - Требуется перерезать ленточку в какой-то школе, а Арнольд слишком занят...

- Понимаю, - вежливо кивнул Барак Обама. - Жаль, очень жаль. Был очень рад вас видеть.

"Скатертью дорога!!!"

- Взаимно, господин президент.

"Чтоб ты провалился!"

Хиллари Клинтон и вовсе не торопилась с поздравлениями, но все-таки ей пришлось это сделать.

"Грязная сучка! Она пожелала мне судьбы Кеннеди! При свидетелях!"

- Сердечно поздравляю вас, господин президент! - сказала миссис Клинтон.

- Спасибо, госпожа президент. Вы задержитесь у нас? Чуть позже мы устраиваем коктейль для самых близких друзей...

"Да пошла бы ты к черту!"

- Охотно, господин президент! - улыбнулась она.

"Я выпью все твои коктейли!"

- Что вы скажете о моей речи? Мне крайне важно ваше мнение.

"Срать на него хотел!"

- Великолепная речь, господин президент! Мне действительно очень понравилось.

"Пустопорожняя болтовня для идиотов!"

- А не совместить ли нам приятное с полезным, госпожа президент? - он взял ее за локоть. - Почему бы нам прямо сейчас не обсудить проект соглашения, о котором мы беседовали перед Новым Годом...

"Попробую сэкономить на коктейлях. Твой рот будет все время занят ответами на мои вопросы!"

- С большим удовольствием, мистер президент!

"Чтоб ты сдох!"

* * * * *

Далеко за полночь, проводив последнего гостя, действующий президент Барак Обама вышел на балкон своей спальни. Обнятый ночью, город спал. Спала и вся его великая страна. Не спали только часовые на постах, матросы на авианосцах далеко в море, астронавты на борту М-К-С, но им и не положено было спать. Что же касается остальных - то завтра утром они проснутся. Для новых дел, для великих свершений. И к этим великим свершениям граждан свободной Америки поведет он, избранный президент Барак Обама.

- Милый, ты уже идешь? - позвала его жена из глубины спальни.

- Да, дорогая. Приготовься, - ухмыльнулся президент, - сегодня тебе понадобятся все твои силы.

Потому что сегодня он ощущал необыкновенный прилив сил. Сегодня он был всемогущ.

"Что не подвластно мне? как некий демон отселе править миром я могу. Лишь захочу - воздвигнутся чертоги; в великолепные мои сады сбегутся нимфы резвою толпою..."

- Милый!...

- Иду, дорогая.

Он оставил балкон и осторожно прикрыл за собой дверь.

А высоко над ним, на крыше президентского дворца, над городом.. над всем свободным миром! -- развевался он, гордый и прекрасный "Blood Stained Banner", Кроваво-Грязный Флаг Американских Штатов!
________________

К О Н Е Ц.
amagnum: (Default)
В уютной солнечной долине, зажатой между белоснежными вершинами Пиреней, спряталась маленькая, но вместе с тем великая и древняя страна Андорра. Какие бури проносились над ней в прежние времена? Какие тайны она продолжает хранить сегодня?...

(здесь пропущено несколько страниц - история Андорры от Ледникового периода до 1940 года. Борьба с Ганнибалом, многолетняя война против Римкой империи, Ренессанс, много пафоса и молочного патриотизма).
Read more... )
amagnum: (Default)
В уютной солнечной долине, зажатой между белоснежными вершинами Пиреней, спряталась маленькая, но вместе с тем великая и древняя страна Андорра. Какие бури проносились над ней в прежние времена? Какие тайны она продолжает хранить сегодня?...

(здесь пропущено несколько страниц - история Андорры от Ледникового периода до 1940 года. Борьба с Ганнибалом, многолетняя война против Римкой империи, Ренессанс, много пафоса и молочного патриотизма).
Read more... )
amagnum: (Empire)
- Товарищи! - воскликнул комиссар конвента Жан-Жак Катерпилар, забираясь на баррикаду. - Товарищи! Братья-французы! Родина в опасности! Коммуна в опасности! Республика в опасности! Бездарный император проиграл войну и капитулировал! Пруссаки стоят у ворот Парижа! Продажные генералы и аристократы примкнули к врагам отечества! Не допустим! Долой! Даешь! Да здравствует! Либерте! Эгалите! Фратерните! Все на защиту Парижа! Не пропустим прусских варваров в священное сердце Франции! Ура, товарищи!

- УРРРА! - подхватили свободные парижане и принялись укреплять старые баррикады и возводить новые.
Read more... )
amagnum: (Empire)
- Товарищи! - воскликнул комиссар конвента Жан-Жак Катерпилар, забираясь на баррикаду. - Товарищи! Братья-французы! Родина в опасности! Коммуна в опасности! Республика в опасности! Бездарный император проиграл войну и капитулировал! Пруссаки стоят у ворот Парижа! Продажные генералы и аристократы примкнули к врагам отечества! Не допустим! Долой! Даешь! Да здравствует! Либерте! Эгалите! Фратерните! Все на защиту Парижа! Не пропустим прусских варваров в священное сердце Франции! Ура, товарищи!

- УРРРА! - подхватили свободные парижане и принялись укреплять старые баррикады и возводить новые.
Read more... )
amagnum: (Empire)
Отступавшая прусская армия растянулась на десятки километров. Ее и без того плачевное положение усугубила плохая погода. Солдаты брели под дождем, побросав оружие и ранцы. Обочины дорог украшали павшие лошади и брошенные орудия. Такого позора Прусское королевство не помнило со времен Наполеона.

В одной из Богом забытых приграничных деревушек остановились на ночлег несколько офицеров некогда блестящего, а теперь жалко выглядевшего прусского Генерального штаба. Господа офицеры немного согрелись у очага, перекусили остатками ужина местных жителей. До отбоя было еще далеко, колода карт досталась противнику в качестве трофея, поэтому побитые пруссаки завели разговор на тему "Если бы я был силен задним умом".

- Нам нужно было действовать согласно плану Шлиффена! - утверждал на повышенных тонах толстый майор с "кайзеровскими" усами.

- Мы и действовали согласно плану Шлиффена! И чем все это закончилось?! - возражал ему одноглазый полковник с "пиратской" повязкой.

- Не второму плану, а первому! - отвечал майор.

- Любой план Шлиффена был обречен на провал, господа! - относительно молодой генерал с нашивками инженерных войск был близок к истерике. - Мольтке, только Мольтке!

- Простите, господа, - пожилой капитан-кавалерист поправил золотое пенсне, - но я бы не стал придумывать новых планов, а обратился к уже успешным примерам вторжений во Францию. Например, 406 год. Коалиция вандалов, свевов и аланов перешла Рейн и...

- Вы бредите, капитан. У римлян не было артиллерии.

- Позвольте! У них была артиллерия!

- Не огнестрельная! И у них не было телеграфа!

- Флот! - неизвестно что делавший при Генштабе фрегаттен-капитан в черном морском мундире поднял указательный палец. - Только с помощью флота мы могли выиграть эту войну! Внезапная атака на французское побережье, высадка десанта, а потом...

- Воздухоплавание! Будущее за воздухоплаванием!

- Подводные лодки!

- Автоматическое оружие!

- Панцирная кавалерия! Мы преждевременно отказались от панцирной кавалерии!

Спор продолжался до самого утра...

А в это время, в зеркальном зале Версальского дворца, победитель принимал капитуляцию у поверженной Пруссии. Победитель был великодушен. Он мог себе это позволить. )
amagnum: (Empire)
Отступавшая прусская армия растянулась на десятки километров. Ее и без того плачевное положение усугубила плохая погода. Солдаты брели под дождем, побросав оружие и ранцы. Обочины дорог украшали павшие лошади и брошенные орудия. Такого позора Прусское королевство не помнило со времен Наполеона.

В одной из Богом забытых приграничных деревушек остановились на ночлег несколько офицеров некогда блестящего, а теперь жалко выглядевшего прусского Генерального штаба. Господа офицеры немного согрелись у очага, перекусили остатками ужина местных жителей. До отбоя было еще далеко, колода карт досталась противнику в качестве трофея, поэтому побитые пруссаки завели разговор на тему "Если бы я был силен задним умом".

- Нам нужно было действовать согласно плану Шлиффена! - утверждал на повышенных тонах толстый майор с "кайзеровскими" усами.

- Мы и действовали согласно плану Шлиффена! И чем все это закончилось?! - возражал ему одноглазый полковник с "пиратской" повязкой.

- Не второму плану, а первому! - отвечал майор.

- Любой план Шлиффена был обречен на провал, господа! - относительно молодой генерал с нашивками инженерных войск был близок к истерике. - Мольтке, только Мольтке!

- Простите, господа, - пожилой капитан-кавалерист поправил золотое пенсне, - но я бы не стал придумывать новых планов, а обратился к уже успешным примерам вторжений во Францию. Например, 406 год. Коалиция вандалов, свевов и аланов перешла Рейн и...

- Вы бредите, капитан. У римлян не было артиллерии.

- Позвольте! У них была артиллерия!

- Не огнестрельная! И у них не было телеграфа!

- Флот! - неизвестно что делавший при Генштабе фрегаттен-капитан в черном морском мундире поднял указательный палец. - Только с помощью флота мы могли выиграть эту войну! Внезапная атака на французское побережье, высадка десанта, а потом...

- Воздухоплавание! Будущее за воздухоплаванием!

- Подводные лодки!

- Автоматическое оружие!

- Панцирная кавалерия! Мы преждевременно отказались от панцирной кавалерии!

Спор продолжался до самого утра...

А в это время, в зеркальном зале Версальского дворца, победитель принимал капитуляцию у поверженной Пруссии. Победитель был великодушен. Он мог себе это позволить. )
amagnum: (Default)
- Разве за это я боролся? - с горечью в голосе произнес Мохандас Ганди. - Разве за это мы боролись в течении долгих и тяжелых лет? Нет, друзья мои! Мы боролись за новую, свободную Индию, где все народы смогут жить в мире и процветании, как братья. И что мы получили взамен? Империалисты и колонизаторы ушли, но вражда и насилие вспыхнули с новой силой. Индусы и мусульмане охотятся друг на друга, как на диких зверей; убийства продолжаются днем и ночью; целые народы снимаются с места и бегут, спасаясь от жестоких преследователей. Братья мои, индийцы! Индусы, сикхи, мусульмане! Я обращаясь к вам - остановитесь! Прекратите проливать кровь! Это грех перед лицом всех ваших богов! Одумайтесь! А я буду молиться за вас. И голодать. Я не могу набивать живот в тот час, когда погибают мои братья.

- Учитель! Учитель! - вскричали сотни сподвижников, окружавшие своего кумира в этот день, в саду у стен Бирла-Хаус. - Мы с тобой, Учитель!

- Тишина! - воскликнул Ганди. - Обратимся к молитве, друзья мои...

Но наступившая тишина сохранялась недолго и была нарушена молодым человеком в военной форме, который пробрался между рядами молившихся и приблизился к самому Ганди.

- Мусульманская подстилка! - завизжал он с неприкрытой яростью в глазах и бешенством в сердце. - Смерть мусульманским собакам и им пособникам! Ааааааа! БАХ-БАХ-БАХ! - и разрядил в упор полный барабан.

- Ааааааааа! - вскричали сподвижники и бросились к убийце, протягивая к нему руки и собираясь разорвать его на тысячу частей.

Тем временем в портах Индии, Восточного и Западного Пакистана, продолжали грузиться на корабли солдаты некогда великой империи.

- «Я прослужил здесь сорок лет, все сорок воевал...» - задумчиво продекламировал седой офицер, следивший за погрузкой своего полка.

- Эти слова были написаны совсем про другую страну, - заметил его молодой коллега.

- Но, согласитесь, капитан, они как нельзя лучше подходят к нашей ситуации, - грустно вздохнул полковник. - Особенно ко мне. Сорок два года... Последняя война была самой тяжелой. И если бы не мы, - воскликнул полковник, - им бы пришлось сейчас учить японский!

- Это не такой трудный язык, - неудачно пошутил капитан.

- А! - полковник отмахнулся от него и развернул газету. Лучше бы он этого не делал. Заголовки были один хуже другого.


Впервые за много лет в Империи зашло солнце!
Жемчужина имперской короны распилена на три части )
amagnum: (Default)
- Разве за это я боролся? - с горечью в голосе произнес Мохандас Ганди. - Разве за это мы боролись в течении долгих и тяжелых лет? Нет, друзья мои! Мы боролись за новую, свободную Индию, где все народы смогут жить в мире и процветании, как братья. И что мы получили взамен? Империалисты и колонизаторы ушли, но вражда и насилие вспыхнули с новой силой. Индусы и мусульмане охотятся друг на друга, как на диких зверей; убийства продолжаются днем и ночью; целые народы снимаются с места и бегут, спасаясь от жестоких преследователей. Братья мои, индийцы! Индусы, сикхи, мусульмане! Я обращаясь к вам - остановитесь! Прекратите проливать кровь! Это грех перед лицом всех ваших богов! Одумайтесь! А я буду молиться за вас. И голодать. Я не могу набивать живот в тот час, когда погибают мои братья.

- Учитель! Учитель! - вскричали сотни сподвижников, окружавшие своего кумира в этот день, в саду у стен Бирла-Хаус. - Мы с тобой, Учитель!

- Тишина! - воскликнул Ганди. - Обратимся к молитве, друзья мои...

Но наступившая тишина сохранялась недолго и была нарушена молодым человеком в военной форме, который пробрался между рядами молившихся и приблизился к самому Ганди.

- Мусульманская подстилка! - завизжал он с неприкрытой яростью в глазах и бешенством в сердце. - Смерть мусульманским собакам и им пособникам! Ааааааа! БАХ-БАХ-БАХ! - и разрядил в упор полный барабан.

- Ааааааааа! - вскричали сподвижники и бросились к убийце, протягивая к нему руки и собираясь разорвать его на тысячу частей.

Тем временем в портах Индии, Восточного и Западного Пакистана, продолжали грузиться на корабли солдаты некогда великой империи.

- «Я прослужил здесь сорок лет, все сорок воевал...» - задумчиво продекламировал седой офицер, следивший за погрузкой своего полка.

- Эти слова были написаны совсем про другую страну, - заметил его молодой коллега.

- Но, согласитесь, капитан, они как нельзя лучше подходят к нашей ситуации, - грустно вздохнул полковник. - Особенно ко мне. Сорок два года... Последняя война была самой тяжелой. И если бы не мы, - воскликнул полковник, - им бы пришлось сейчас учить японский!

- Это не такой трудный язык, - неудачно пошутил капитан.

- А! - полковник отмахнулся от него и развернул газету. Лучше бы он этого не делал. Заголовки были один хуже другого.


Впервые за много лет в Империи зашло солнце!
Жемчужина имперской короны распилена на три части )
amagnum: (Empire)
За окном мелькнула вспышка света. Спустя несколько секунд ее догнал удар грома.

- Обожаю такую погоду, - сказал генерал Бергер, потирая руки и садясь поближе к пылавшему камину. - В такую погоду хорошо плести заговоры и строить планы о захвате мирового господства.

- Ваш английский язык оставляет желать лучшего, генерал, - заметил президент Буш. Хозяин техасского ранчо пребывал не самом лучшем настроении и состоянии духа.

- Но только не делайте вид, что вы меня не поняли, - усмехнулся Бергер.

- Я все прекрасно понял. Это будет скучный разговор, - уверенным тоном заявил Буш. - Я все еще не пришел в себя после встречи с фельдмаршалом ван дер Хаутом. Вы плохо на него повлияли. Парень просто бредит. Он готовит вторжение в Антарктиду.

- В Антарктиду? - генерал Бергер сделал вид, что удивлен. - Что ж, вполне закономерное направление экспансии для Южно-Африканской республики... Есть еще Австралия, но мы уже обещали ее нашим друзьям из Восточно-Азиатской сферы сопроцветания.

- Кому именно? - поинтересовался президент. - У вас там много друзей. Слишком много, на мой вкус... Сингапурцам? Филиппинцам?

- Ах, оставьте, - отмахнулся Бергер. - Давайте вернемся к Персидскому заливу.

- Вам не следовало произносить это слово в стенах моего дома, - нахмурился Буш. - Избиратели уже и так попортили мне слишком много крови. Но не беспокойтесь. Мы не выведем войска, пока операция не будет закончена. В конце концов, это наша историческая миссия. Нести свет свободы и демократии отсталым народам...

- Вам следовало быть честнее, господин президент, - погрустнел Бергер. - С самого начала заявить, что ведете борьбу с неофашистским саддамитским режимом. Извлечь на свет замечательные лозунги времен Второй Мировой. А демократию оставить на потом. Демократия никогда не убежит. Афины ждали демократию две тысячи лет.

- Это не от меня зависело, - нахмурился Джордж Буш. - И даже не от моих избирателей.

- Да-да, я понимаю, - кивнул генерал Бергер. - Политика - грязное дело, особенно если ты от кого-то зависишь.

- Я ни от кого не зависю... тьфу, не завишу, - еще больше нахмурился Буш. - Я законно избранный президент демократического государства, и я не позволю...

- Господин президент, мы не на митинге, а я не ваш избиратель, - прервал его Бергер.

- Вот так и кончаются все наши беседы, - президент Буш отвернулся к окну.

Генерал Бергер встал.

- Спасибо за гостеприимство, господин президент. Извините, но меня ждет самолет. Я хочу добраться до Вашингтона и встретиться с президентом Браунингом еще сегодня.

- Передайте привет этому американскому тугодуму, - отвечал президент... )
amagnum: (Empire)
За окном мелькнула вспышка света. Спустя несколько секунд ее догнал удар грома.

- Обожаю такую погоду, - сказал генерал Бергер, потирая руки и садясь поближе к пылавшему камину. - В такую погоду хорошо плести заговоры и строить планы о захвате мирового господства.

- Ваш английский язык оставляет желать лучшего, генерал, - заметил президент Буш. Хозяин техасского ранчо пребывал не самом лучшем настроении и состоянии духа.

- Но только не делайте вид, что вы меня не поняли, - усмехнулся Бергер.

- Я все прекрасно понял. Это будет скучный разговор, - уверенным тоном заявил Буш. - Я все еще не пришел в себя после встречи с фельдмаршалом ван дер Хаутом. Вы плохо на него повлияли. Парень просто бредит. Он готовит вторжение в Антарктиду.

- В Антарктиду? - генерал Бергер сделал вид, что удивлен. - Что ж, вполне закономерное направление экспансии для Южно-Африканской республики... Есть еще Австралия, но мы уже обещали ее нашим друзьям из Восточно-Азиатской сферы сопроцветания.

- Кому именно? - поинтересовался президент. - У вас там много друзей. Слишком много, на мой вкус... Сингапурцам? Филиппинцам?

- Ах, оставьте, - отмахнулся Бергер. - Давайте вернемся к Персидскому заливу.

- Вам не следовало произносить это слово в стенах моего дома, - нахмурился Буш. - Избиратели уже и так попортили мне слишком много крови. Но не беспокойтесь. Мы не выведем войска, пока операция не будет закончена. В конце концов, это наша историческая миссия. Нести свет свободы и демократии отсталым народам...

- Вам следовало быть честнее, господин президент, - погрустнел Бергер. - С самого начала заявить, что ведете борьбу с неофашистским саддамитским режимом. Извлечь на свет замечательные лозунги времен Второй Мировой. А демократию оставить на потом. Демократия никогда не убежит. Афины ждали демократию две тысячи лет.

- Это не от меня зависело, - нахмурился Джордж Буш. - И даже не от моих избирателей.

- Да-да, я понимаю, - кивнул генерал Бергер. - Политика - грязное дело, особенно если ты от кого-то зависишь.

- Я ни от кого не зависю... тьфу, не завишу, - еще больше нахмурился Буш. - Я законно избранный президент демократического государства, и я не позволю...

- Господин президент, мы не на митинге, а я не ваш избиратель, - прервал его Бергер.

- Вот так и кончаются все наши беседы, - президент Буш отвернулся к окну.

Генерал Бергер встал.

- Спасибо за гостеприимство, господин президент. Извините, но меня ждет самолет. Я хочу добраться до Вашингтона и встретиться с президентом Браунингом еще сегодня.

- Передайте привет этому американскому тугодуму, - отвечал президент... )
amagnum: (Default)
Гаврило Принцип сидел в кафе и делал вид, что читает газету. «СЕГОДНЯ ПРИНЦ ФРАНЦ-ФЕРДИНАНД ПРИБЫВАЕТ В САРАЕВО» - гласил заголовок на первой странице. Молодой босниец тяжело вздохнул. Зубы его заскрежетали. Стоит ли говорить, что он не любил эрцгерцога Франца-Фердинанда?

В соседней лавке играл патефон (или это был граммофон?). Какая-то легкомысленная заокеанская мелодия. Это наводило на печальные размышления о всеобщем падении нравов в Австро-Венгерской Империи. От такой жизни хотелось стать философом. Или уйти в монастырь.

Принцип уже собирался надкусить только что приобретенный сэндвич, как что-то привлекло его внимание. Да!

Это был ОН!

Гаврило выскочил из кафе, даже не заплатив. Карман пиджака приятно оттягивал новенький «браунинг». Быстро перебежав через дорогу, молодой гимназист выхватил пистолет и передернул затвор.

- Получай, мерзавец! - закричал он во всю силу своих легких, изрядно ослабленных туберкулезом. БАБАХ! - Вот тебе, вот! - ТРАХ-БАБАХ! - Я тебе покажу «славянского унтерменша»! -БАБАХ! - Я тебе покажу «неполноценную расу»! - БАБАХ! БАБАХ! - Я тебе покажу «цыганского полукровку»! - БАБАХ! ЩЕЛК! Пароны кончились, и Гаврило принялся пинать труп своего вчерашнего обидчика ногами. Подоспевшие прохожие отняли у него оружие и передали в руки полиции.

Венский уголовный суд признал Гаврило Принципа виновным в преднамеренном убийстве... )
amagnum: (Default)
Гаврило Принцип сидел в кафе и делал вид, что читает газету. «СЕГОДНЯ ПРИНЦ ФРАНЦ-ФЕРДИНАНД ПРИБЫВАЕТ В САРАЕВО» - гласил заголовок на первой странице. Молодой босниец тяжело вздохнул. Зубы его заскрежетали. Стоит ли говорить, что он не любил эрцгерцога Франца-Фердинанда?

В соседней лавке играл патефон (или это был граммофон?). Какая-то легкомысленная заокеанская мелодия. Это наводило на печальные размышления о всеобщем падении нравов в Австро-Венгерской Империи. От такой жизни хотелось стать философом. Или уйти в монастырь.

Принцип уже собирался надкусить только что приобретенный сэндвич, как что-то привлекло его внимание. Да!

Это был ОН!

Гаврило выскочил из кафе, даже не заплатив. Карман пиджака приятно оттягивал новенький «браунинг». Быстро перебежав через дорогу, молодой гимназист выхватил пистолет и передернул затвор.

- Получай, мерзавец! - закричал он во всю силу своих легких, изрядно ослабленных туберкулезом. БАБАХ! - Вот тебе, вот! - ТРАХ-БАБАХ! - Я тебе покажу «славянского унтерменша»! -БАБАХ! - Я тебе покажу «неполноценную расу»! - БАБАХ! БАБАХ! - Я тебе покажу «цыганского полукровку»! - БАБАХ! ЩЕЛК! Пароны кончились, и Гаврило принялся пинать труп своего вчерашнего обидчика ногами. Подоспевшие прохожие отняли у него оружие и передали в руки полиции.

Венский уголовный суд признал Гаврило Принципа виновным в преднамеренном убийстве... )
amagnum: (Empire)
Ли Харви Освальд поднялся на пятый этаж и перевел дыхание. Все-таки нелегко было тащить на себе подобный груз. Да еще пешком, без лифта.

Поудобнее устроился на полу, раскрыл старый, видавший виды, но прочный чемодан. Достал запчасти. Принялся собирать ружье, насвистывая при этом старую песенку про Микки-Мауса. Вставил последнюю деталь, несколько передернул затвор, проверяя работу механизма. Заправил патроны в магазин и приготовился ждать. Ждать пришлось недолго.

Колонна лимузинов в сопровождении кавалькады мотоциклистов показалась через восемь минут. Освальд припал к прицелу, положил палец на спусковой крючок, задержал дыхание и...

Грохот выстрела оглушил его, отдача больно ударила в плечо, но пуля нашла цель. Пробив капот лимузина, она наповал убила двигатель. Автомобиль занесло, и, подобрав по пути несколько мотоциклистов, он вылетел на обочину. Отлично, мишень стала неподвижной! Бывший морской пехотинец снова нажал на спусковой крючок.

БАБАХ! Вторая пуля пробила крышу и угодила прямо в грудь... )
amagnum: (Empire)
Ли Харви Освальд поднялся на пятый этаж и перевел дыхание. Все-таки нелегко было тащить на себе подобный груз. Да еще пешком, без лифта.

Поудобнее устроился на полу, раскрыл старый, видавший виды, но прочный чемодан. Достал запчасти. Принялся собирать ружье, насвистывая при этом старую песенку про Микки-Мауса. Вставил последнюю деталь, несколько передернул затвор, проверяя работу механизма. Заправил патроны в магазин и приготовился ждать. Ждать пришлось недолго.

Колонна лимузинов в сопровождении кавалькады мотоциклистов показалась через восемь минут. Освальд припал к прицелу, положил палец на спусковой крючок, задержал дыхание и...

Грохот выстрела оглушил его, отдача больно ударила в плечо, но пуля нашла цель. Пробив капот лимузина, она наповал убила двигатель. Автомобиль занесло, и, подобрав по пути несколько мотоциклистов, он вылетел на обочину. Отлично, мишень стала неподвижной! Бывший морской пехотинец снова нажал на спусковой крючок.

БАБАХ! Вторая пуля пробила крышу и угодила прямо в грудь... )
amagnum: (Japan Khaganate)


- Разрешите представиться. Бунд. Джеймс Бунд.

- Добро пожаловать в Испанию, коммандер Бунд, - Франциско Франко встал из-за стола и вышел навстречу своему гостю. - Я рад приветствовать вас на испанской земле. Отрадно видеть, что правительство Его Величества...

- Правительство Его Величества не имеет никакого представления о моем визите, - прервал радушного хозяина Бунд. - Я нахожусь здесь как частное лицо.

- Конечно, конечно... - смешался диктатор. - Присаживайтесь. Не хотите выпить чего-нибудь? Виски, бурбон?

- Кальвадос, - ответил Бунд.

Каудильо был шокирован, но ему удалось сохранить нейтральное выражение лица.

- Итак, мы говорили о правительстве...

- Слишком многие люди в Лондоне не могут простить вам союз с фашистами, господин генерал, - Джеймс Бунд как бы случайно понизил хозяина кабинета в звании.

- Союз? - усмехнулся генералиссимус. - Союз?! - в его голосе проступила горечь. - Да, я получал помощь от Италии. Стоит ли напоминать, что во второй половине тридцатых годов режим Муссолини считался вполне респектабельным и был признан всеми великими державами. Которые отнюдь не стеснялись поддерживать с фашистами торговые и даже военные отношения.

- Если бы только Муссолини... - протянул Бунд, потягивая кальвадос.

- Некоторые из прежних друзей Гитлера теперь числятся в победителях, - Франко устало опустился в кресло. - А я никогда не был его другом. Да, я брал у него оружие и военных советников. Что он получил от меня взамен? Ничего. Я не вступил в войну на его стороне, не посылал своих солдат против союзников...

- "Голубая дивизия", - напомнил Бунд.

- Ах, это, - поморщился Франко. - Они были добровольцами. Согласитесь, это был гениальный ход с моей стороны. Таким образом я очистил Испанию от всех пронацистов. Все равно от них не было никакого толку на фронте. Гитлеру было труднее воевать с такими ненадежными союзниками.

- Маршал Сталин так не считает, - заметил Джеймс Бунд.

- Будь он проклят, - в голосе диктатора было столько ненависти, что в кабинете заметно упала температура и повысилось атмосферное давление.

- Я понимаю ваши чувства, - Бунд был само добродушие, - но давайте вернемся к цели моего визита.

- Даже Израиль не хочет меня признавать, - пожаловался Франко. - Черная неблагодарность!

- Большая политика, - парировал Бунд. - Только не говорите мне, что израильские агенты в Марокко работают без вашего ведома. Господин президент, я по-прежнему жду вашего ответа.

- Военные базы, аэродромы, порты, радарные станции, - перечислил Франко. - Я даже готов принять участие в Корейской операции...

- Этого вполне достаточно, - согласно кивнул агент 070. - Подробности мы обсудим в свое время.

Несколько часов спустя, на борту яхты, плывущей в сторону Гибралтара, коммандер Бунд задумчиво вращал верньеры радиоприемника. Передавали очередную речь Франко:

- Мы больше не будем говорить об империи или величии. Мы будем говорить об Испании. Богатый или бедный, не забудь, что ты испанец.

Агент 070 переключил волну.  )

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
91011 12131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 06:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios