amagnum: (Imperator)
Глава 40. Кровь для кровавого бога.



* * * * *


Идущий осилит дорогу,
Тем паче - осилит толпа,
- Где кровь для кровавого бога?
Для трона его черепа?!

Луна золотым осьминогом
Укрылась за тучей, слепа,
- Где кровь для кровавого бога?
Для трона его черепа?!

Вервольфы проснулись в берлогах:
- Ответь, полумесяц серпа!
Где кровь для кровавого бога?
Для трона его черепа?!

Асиров в небесных чертогах
Проблема волнует одна:
- Где кровь для кровавого бога?
Для трона его черепа?!

И слышат у нильских порогов,
Где правят Осирис и Пта:
- Где кровь для кровавого бога?
Для трона его черепа?!

Над миром повисла тревога,
Идут на Египет полки;
- Где кровь для кровавого бога,
Для трона его - черепки?!

Им надо не так уж и много,
Не нужно почти ничего -
Лишь кровь для кровавого бога,
И кости для трона его!

Был создан из боли народной,
И тенью восстал над Землей
Престол золотой самоходный,
Что нес Императора в бой!

Лежат у подножия трона
Враги, превращенные в прах,
А следом шагают колонны
Стальных боевых черепах.

Стальные бойцы бронзовели,
И каждый победу ласкал,
Но бронза и сталь устарели -
Другой торжествует металл!

Солдаты владыки Бохая,
На каждой проклятой войне,
За этот металл погибают
На радость царю-сатане!

Сквозь молнии, грозы и громы
Имперский гвардеец спешит -
В доспехах из желтого хрома,
Над ними - титановый щит.

Идет по тропинкам и трактам
Вселенной грозящий пожар -
Солдаты Кровавого Пакта,
На каждом - багряный кевлар!

С акцентом Магога и Гога
На всех языках говорят:
- Где кровь для кровавого бога?!
The blood for the god of the blood!!!

Повсюду кровавые лужи -
Сильнее пьянят, чем вино,
Нам берег турецкий не нужен -
Его покорили давно!

А что Император на троне?
Как солнце лучами горит,
И глаз открывает драконий,
И людям своим говорит:

- Рожденный не раз и не дважды,
Всю жизнь посвятивший мечу,
Страдаю особою жаждой -
Я крови напиться хочу!

Как Смерти Звезда на орбите,
Как будто Пегас-Battlestar,
Он - Шива, Миров Разрушитель,
Последний его аватар!

Мамлюки, сипаи, гоплиты
Падут под его булавой,
И в муках предсмертных воскликнут:
- Кто этот великий герой?!

- Кто этот владыка бесспорный,
Смертельным дыханием свеж?
Его называют не Кхорном,
Его не зовут Слаанеш.

Он крушит державы и царства -
Небес убивающий кнут!
Его называют не Марсом,
Юпитер его не зовут.

Повозку его, серпоосну,
Четверка несет лошадей,
Он пышет огнем смертоносным
Из пасти, ноздрей и ушей!

Властитель китайцев и гуннов,
Британцев, армян, Сомали,
Он бог-император не Дюны --
Он бог-император Земли!

Он верх одержал при Мегиддо,
Он взял Цареград и Итиль,
В Египте стоят пирамиды -
Но скоро рассыпятся в пыль!

Ответом на ваши вопросы
Послужит победный успех,
Вернулись в Египет гиксосы,
И с ними кровавый Сутех!

- Потеряны цели, концепты, -
Так всякий заметит эстет,
В песках затаились адепты
Свирепой богини Сохмет.

В суданской саванне маджаи
С утра исполняют намаз,
Но их все равно наблюдает
Владыки Всевидящий Глаз!

Врагам не укрыться от Ока
В густой африканской траве,
Идут легионы с Востока -
С Тьянь-Вангом самим во главе!

Копыта стучат козерога --
Он к битве кровавой готов,
Пусть кровь для кровавого бога
Накроет Престол Черепов!!!


=====================
amagnum: (Imperator)
* * * * *


На самой вершине Голгофы,
На фоне бушующей бури,
Стоял властелин чернобровый --
И брови усталые хмурил.
Итак, он, достигнув вершины,
Опять возвращается в степи.
Столиц покоренных руины,
Мосты, превращенные в пепел,
Остались на западе дальнем.
Ну что ж, достижения славны!
Он тысяч народов начальник,
Он бог императоров главный!
Остались к закату от Смирны
Сраженные в битвах мерзавцы.
Быть может, строительством мирным
Теперь властелину заняться?
В стране Ксанаду зазеркальной -
Ведь там, без причины и цели,
Потоки священного Альфа
Бегут в океан подземелий...

Но тут же является гадость -
Курьером на лошади пенной.
Мечты, потерявшие сладость,
Забыты владыкой мгновенно.

П У С Я Н Ь

- Ну, кто?!..

К У Р Ь Е Р

- Из степей Туркестана,
Не будь упомянутый к ночи,
Чуцай, из державных Китанов,
Ваш спор пожелавший закончить.
Уродлив лицом, одноглазый,
Тогда, при осаде Пекина,
Был ранен твоим камикадзе -
И землю едва не покинул.
Теперь, поглощенный обидой,
В кольце неисчислимых стражей,
Он ждет на развилке Мегиддо -
Тебя приглашает туда же.

П У С Я Н Ь

- Давно это стало привычкой,
Войну отвергать не пристало.
Война - это бизнес безличный,
Лицо прикрывает забрало.
Укрытый под каскою-склепом --
Мой мозг -- боевая машина,
Мой щит - цитадельная крепость,
Рука - на мече властелином!
Тебе я слова посвящаю,
Мое боевое оружье --
Копье, что зрачок пробивает --
И глаз выпускает наружу!
Тебе, боевая подруга,
Стрела в золотом опереньи!
Что в небо стремится из лука,
Навстречу великим мгновеньям.
Как будто опять возрожденный,
Я ждал от противника слова;
Проснитесь, мои легионы -
Нас ждет развлечение снова!
Мечи похудели от скуки -
Война приготовила блюдо!
Вставайте, мои мамелюки,
Седлайте коней и верблюдов!
Мы те, кто сразили Альфонса,
Сражаясь, как дикие звери!
Мы - люди из стали и бронзы,
Мы - сплав благородных материй!
Единый, убийственный слиток -
Отлитый для яростной сечи!
Чуцай, берегись, недобиток -
Тебе выступаем навстречу!..


* * * * *


И вот, на Равнинах Печали,
Где хлещут кровавые струи,
Стояли, скрестившись мечами,
Пусянь - и Чуцай из Елюев.
Владыки, не знавшие жалость,
Застыли средь грозного боя --
Стена со стеной повстречалась -
С Великой Китайской Стеною!
На чем-то поверженном трупе
Застыли - и с ними эпоха.
Никто из владык не уступит
Ни капли, ни пяди, ни вздоха.
А воздух - стал спертым, как масло,
В тылы откатились отряды -
И битва вокруг приугасла,
Как будто лишилась заряда.
Застыли - с надменностью сфинкса,
Как снежного Севера льдины;
Никто прерывать не решился
Великих царей поединок.


П У С Я Н Ь

- Итак, предводитель киданей,
Потомок монгольских метисов...
Я помню тебя, самозванец,
Ты книжник, чернильная крыса.
Носивший не меч или шпагу,
А только чиновников платье,
Все время копался в бумагах
И деньги казенные тратил.
Пока воевали чжурчжени,
Точил ядовитое жало;
И если б не дядя-изменник,
То сгнил бы навеки в подвалах!
Твой дядя, Люге седоглавый,
Меня превзошел в геноциде,
Он был из подобного сплава -
Предатель, но воин и лидер!
Могучий в сражении жарком,
К моей приближавшийся славе!
Что стало с Люге-хилиархом?
Как грешную землю оставил?..


Ч У Ц А Й

- Погиб, как сумел бы не каждый:
Как сильные люди у края!
Он умер, сражаясь отважно
С японской ордой самураев.
Внезапно они налетели -
Как дикие волки из леса,
Подобны сибирской метели,
Но меч - из огня и железа!
Их было сто тысяч, не меньше,
Незримым ведомые гневом,
Спешили насиловать женщин,
Дома поджигать и посевы.
Они обожали пожары --
Свирепы, как древние гунны!
Их вел генерал Фудживара,
Его называли "сегуном".
Был пешкой его император,
Но власти ему не хватало -
Границей державы Ямато
Он видел вершины Урала.
Но рано решили драконы
Своею победой гордиться -
Люге развернул легионы
У башен Восточной Столицы.
Японец, лицом перекошен,
Смотрел, как бросаются в драку
Бойцы-ашигару и "коршун",
Бохайцы - и злобные "вако".
С обеих сторон трепетали
Знамена с рисунками свастик,
Я сам заносил на скрижали
Ту битву в годину несчастий.
Врагам не досталось ни пяди!
Но, впрочем... опять увлекаюсь.
Довольно о подвигах дяди,
Я снова к тебе обращаюсь,
Гремевший от Бирмы до Польши,
От персов до финнов--оленей...
Ты воин -- я книжник -- кто больше
Для общей истории ценен?
Войны необузданный гений,
Что в битву бросался без плана...


П У С Я Н Ь

- Не жду от тебя извинений -
И сам извиняться не стану.
Ведь я ни о чем не жалею;
Весь век, до десятого пота,
Как сам Разрушитель-Матрейя
Я грязную делал работу.
Порою, в судейских одеждах,
Следил, как Эак с Радамантом
Бросают на плаху невежду,
С ним рядом - казнят дилетантов.
Кому-то - играть на корриде,
Кому-то -- кормить гильотину!

...Но пуще всего ненавидел
Стрелявших товарищам в спину.
Плевать обожал принародно
Предателям в мерзкую рожу,
Кто предал меня или продал -
Тот был без суда уничтожен.
Ты помнишь, как мы и кидани
Совместно шагали к победам?
Зачем, недостойный племянник,
Ты нашу империю предал?
Я помню ту раннюю осень,
Джамуха в разгар Сабантуя
Болтал о японской угрозе,
Подвоха не ждал от Елюев.
И братом меня называли,
И вместе страдали похмелкой,
Награды от нас получали -
И кушали с нашей тарелки!
И честно делили трофеи,
Дворцов возводили колонны,
Зачем же в начале апреля
Мятеж запылал беззаконный?!
Зачем ты, бродяга и странник,
Оставил навеки отчизну,
И треть миллиона киданей
Привел на погибель и тризну?!


Ч У Ц А Й

- Мой брат, истребитель измены!..
Как смеешь порочить кого-то?!
Ты тоже казнил сюзерена
И трупом украсил ворота!
Не помнишь?.. Убийство в палатах,
"Собаки!!!" И бледность под кожей.
Тебе поклонились солдаты --
И вышли в поход безнадежный.


П У С Я Н Ь

- Все помню... Имперское знамя,
И речь на дворцовых ступенях...
Но очень разборчива память --
Одно из десятка мгновений,
Быть может, лежит в патронташе...
Все верно, казнил сумасброда!
И предал династию нашу...
Но только не предал народа!
Я имя его обессмертил,
Весь мир рядом с ним - лилипуты,
Пусть грустный историк начертит
На карте подробной маршруты --
Маршруты, ведущие в вечность,
Где путь до сих пор не проложен!
Я славу ему обеспечил -
Сегодня ее приумножу!
Во многом уверен нетвердо,
Но знал, что найдется в Китае
Предатель особого сорта,
Что подлость свою оправдает.


* * * * *


Сверкнула стрела золотая,
И меч из огня и железа --
И вырвал язык у Чуцая,
И голову тоже отрезал.
По этому страшному знаку
Воспрянули духом богдойцы,
И тут же рванулись в атаку,
И пало киданьское войско.
Повсюду рассеялись банды,
Лишь горсть, не пронзенная пикой,
Бежала в болота Буганды,
И дальше - в леса Мозамбика...


Однако Пусянь недоволен:
Он глазом, что кровью налился,
Окинул победное поле
И снова в печаль погрузился.


П У С Я Н Ь

- Вот прочной империи стержень --
Солдат, достигающий цели!
Я знал, что победу одержим,
Но быстро приходит похмелье...
И вот я стою на пороге,
Гляжусь в отраженье колодца,
И плачу, как Сандер-Двурогий,
А что мне еще остается?
И снова себе повторяю:
Последние рухнули стены --
Мы сильные люди у края!


...А что там, за краем Вселенной?..
amagnum: (Imperator)
...Великий и царственный город молчит, прикусивший язык,
Угрюмый дворец над Босфором притих накануне грозы,
А в нем, на возвышенном троне, уставший от пышных речей,
Сидит император Андроник (наш старый знакомый - Андрей).
Властитель ромейской державы, когда-то - Владимирский князь,
Брат Невского, сын Ярослава, встречает гонца, матерясь:

А Н Д Р О Н И К

- Варяги, покинув фиорды, явились на греческий брег?
Иль то азиатские орды? Хазарин, кипчак, печенег?
Проклятого Чаки зулусы грозят наши храмы поджечь?
Мадьяры? Сородичи-русы? Литва? Посполитая Речь?!

П О С Л А Н Е Ц

- Ошибка в словах базилевса - другой полководец идет.
Я вижу, тебе неизвестно, кто нынче стоит у ворот.
От самых границ мирозданья, от Рума потребовать дань
Идут полководцы Пусяня - и сам возрожденный Пусянь!

А Н Д Р О Н И К

- Безумец, теперь не до шуток! В могилу отправился он!
Не слышал?! Бохайский ублюдок в гишпанской земле побежден!
Сраженный серпом колесницы и точным ударом в висок,
Лишился главы и десницы, кишки уронил на песок!
На мелкие части разрезан! Сожжен и развеялся в прах.
Твоя информация - деза. Признайся, ты шутишь, монах!

П О С Л А Н Е Ц

- Не ложь и не шутка - ах, если б! Вернулся из царства теней!
И жаждой чудовищной мести охвачен до мозга костей!
Ты слышишь? Гремит канонада! Тебе предстоит осознать -
Он жив, он вернулся из ада - и в ад не вернется опять!
Готовьтесь к сражениям жарким, у врат миллионы солдат!
Проливы усеяли барки - на них катапульты стоят.
Ничто не задержит фаланги - ни стены, ни злато, ни лесть,
Он с неба обрушенный ангел, и номер его - 666!
Нельзя сосчитать мириады, спаси нас, святой Михаил!
Молитесь. Конец Цареграду на грешной земле наступил!

А Н Д Р О Н И К

- Возьми белоснежные флаги, в казне - золотые рубли,
Ступай к императору в лагерь, его о пощаде моли.
Иначе - под грохот орудий пойдут легионы на штурм!
Иначе - нам жизни не будет. И пепла не хватит для урн!..

* * * * *

Вошел византиец в палатку. На страже стоящий гоплит -
- Целуй императору пятку! - с ухмылкой ему говорит.
Посол изогнул свою спину... А Риму грозивший вандал,
Сидел на атласных перинах и пленниц прекрасных ласкал.

П У С Я Н Ь

- Зачем ты явился, чинуша? Зачем потревожил меня? -

Спросил повелитель Воздушный, Земной, Водяной и Огня.

П О С О Л

- Крепки Цареградовы стены, и башни его высоки...

П У С Я Н Ь

- Но город владыка Вселенной решил развалить на куски.
Так Вечное Небо глаголит - падет уничтоженный Рим!
Кто смеет противиться воле моей - и желаньям моим?!

П О С О Л

- Желаньям твоим - или бесов, тебя направляющих в путь?
Опомнись, жестокий агрессор - не поздно назад повернуть!
Поставь триумфальные арки у наших ворот насовсем,
Прими дорогие подарки, и новых красавиц в гарем,
И просьбам почтительным внемли - закончив постыдный дебош,
Ступай в сопредельные земли, там больше добычи возьмешь.

П У С Я Н Ь

- Да кто говорил о добыче?! Какие подарки, осел?!
Меня Разрушителем кличут, я к Риму за жертвой пришел!
Вы рано меня схоронили! Запомни, дешевая бл%дь -
Я буду на вашей могиле победные танцы плясать!
Подарки - в сортир отнесите, где мой возвышается стул,
Я демон и мух повелитель - мне верно служил Вельзевул!
Боялись латинской тиары, страшились турецкой чалмы?
Но в самых ужасных кошмарах не ждали, что явимся мы -
У вас отобрать бизантины! Ну что замолчал, толсторож?!
Мы люди из камня и глины, в нас жалости нет ни на грош!
Взываю, врагом оскорбленный! Пусть время покатится вспять!
На приступ, мои легионы! Вам отдан приказ - УБИВАТЬ!

* * * * *

...За плотной стеною тумана, едва загорелся рассвет,
Взревела бомбарда Урбана - снаряд угодил в парапет
Стены, обращенной к заливу. Защитников десять - в распыл.
Стрелок изменил директиву и новый снаряд запустил.
Пусянь, что стоял на пригорке, довольно оскалил клыки,
И вот, сквозь разбитые створки, в столицу ворвались полки!

И кровь потекла Ниагарой (в Канаде такой водопад),
И к небу вулканы пожаров вздымают чудовищный смрад,
Не брать поклонившихся пленных велел император, суров,
Бойцы властелина вселенной свирепо насилуют вдов;
Пусть греки сражались нескверно, но их приговор прозвучал --
Пробиты ворота Влахерна, пылает дворцовый квартал,
В финале последнего акта трагедии - нету страшней -
Погибли его катафракты и царь византийский Андрей,
Его зарубили солдаты -- Пусяня Шестой Легион,
Он пал под стеною Галаты, на двадцать частей разделен,
А части - на пять четвертинок. Когда загорелась заря,
С трудом, лишь по красным ботинкам, враги опознали царя.
Пусть знают - в Афинах, на Крите, и даже тритоны на дне --
Что снова Пусянь - победитель! Что снова Пусянь на коне!

...От жара потрескался купол, в щели засверкала звезда;
Вот в церковь, ступая по трупам, вошел генерал Агада.
В том храме, в крови по колено, от запаха трупного пьян,
Стоял потрясатель вселенной, железный хромец Чингисхан.
С гранатой, похожей на "Миллса", в плаще, облаченный в чалму,
Правитель кому-то молился. Быть может, себе самому.

В А Н Ь Я Н Ь А Г А Д А

- Здесь фрески похожи на струпья, их жадно огонь облизал...
Как с храмом Софии поступим, что славный Пусянь приказал?
Снести, заменить пирамидой, где будет лежать государь?
Поставить Конфуция идол? Кровавый ацтекский алтарь?!
Какому свирепому богу здесь будет молиться народ?
Велишь основать синагогу? Юпитер под купол войдет?

П У С Я Н Ь

- Не красные флаги с крестами украсят захваченный храм!
Ведь я не какой-нибудь сталин, слезливый герой мелодрам!
Всегда неподвластный законам, не раз избежавший петли,
Я - новый кумир миллионов, я - Бог-Император Земли!
Что эти упавшие стены и Римской империи часть?!
До самых границ Ойкумены моя простирается власть!
Везде на покорной планете промчался как яростный зверь,
Доволен сознанием этим, и в космос отправлюсь теперь!
Но павших врагов не утешит мой путь в галактической мгле,
Пусть помнят - я, трижды воскресший, был богом на этой Земле!!!
amagnum: (Empire)
Холодной зимы середина --
Последствия Судного Дня,
И снова восстали машины
Из пепла, руин и огня.

Одетый в железные латы,
Всегда устремленный вперед,
Идет боевой Терминатор,
Модель Т-700-800.

Сильнее, чем Гете и Фауст,
Идет человек-автомат,
Несет плазмаган "Вестингауз",
Калибра 400 ватт.

В пожаре войны закаленный,
Сверкает багровый зрачок,
Он спросит ее -- Сара Коннор?
И плавно нажмет на крючок.

Стволом сорок пятого "кольта"
Он путь расчищает себе,
Но он не похож на Арнольда,
Он больше похож на Джебэ.

Монгольские желтые скулы,
Раскосый загадочный взгляд...
Легенда меня обманула --
Пусянь возвратился назад!!!

Убили враги богдыхана,
Но тот не оставил борьбу!
Сменил на скелет из колтана
Белевшие кости в гробу.

Сразить наповал полководца
Не хватит у Коннора сил,
Пусянь безусловно вернется,
...........................................
...........................................

...........................................
...........................................
...........................................
И СНОВА ПУСЯНЬ ПОБЕДИЛ!
amagnum: (Imperator)
...В телах человеческих бесы, на бойню погнавшие скот --
Как еж, ощетинясь железом, ломились бохайцы вперед,
И снова под натиском грубым тяжелой имперской руки,
Мозги разлетались, и зубы, и красного мяса куски!
Никто не дрожал от испуга, не смел выторговывать жизнь,
Ведь были достойны друг друга враги, что на поле сошлись,
Бойцы из Леона, Мадрида и белой страны ДВР;
Потомки Родриго эль Сида и внуки Таежных Пантер.
За честь короля с королевой, бойцы благородных кровей
Сражались - вестготы и свевы с гвардейцем династии Вэй,
За ним, с фанатизмом кадавров, на теле не чувствуя ран,
Рубились отважные мавры и сводный отряд египтян,
Как прежних столетий гиганты, как сам великан Голиаф,
Вставали испанские гранды, на жизнь или смерть наплевав;
И стрелы, пропитаны ядом, кусали, как муха цеце,
Пугал хладнокровных номадов Эль Сид на своем жеребце!
В телы посылавшие шпагу (старухи с косой поцелуй!),
Солдаты кричали "Сантьяго!", "Аллаху акбар!" и "Ваньсуй!"
Носились "железные птицы" и людям клевали глаза,
Но бой не сумел завершиться, как утром Пусянь предсказал --
Был строй аккуратный нарушен под стрел оглушающий свист,
И крик, раздирающий души, над полем внезапно повис.
Застыли и рыцарь, и пращник, и все повернулись глаза
На принца, что пальцем дрожащим на что-то в пыли указал.
А там, на Арене Страданий, на пульс и движения скуп, Read more... )
amagnum: (Imperator)
-- Сегодня сражаться не стану верхом на горячем коне,
К триумфу другого достану, их много на той стороне,
Когда доберемся до цели (понятна она и ясна),
Мы честно добычу разделим, и каждый получит сполна!
И знайте, не будет иначе! Ведь в явь превращающий сны,
Я скромный солдатик удачи на шахматном поле войны. Read more... )
amagnum: (Imperator)
Испанцы, бросавшие пики, бежали на юг, как один, когда появился Энрике -- Фернандо Кастильского сын. Однажды расставшийся с папой, он к Папе отправился в Рим, служил в королевстве Неаполь, стоял на посту часовым. Но вдруг получивший депешу про страшный татарский набег, домой возвратился поспешно, сошел в Картахене на брег. Приняв у встречающих чашу и выпив напитка глоток, увидел толпу отступавших, бредущих на юго-восток. Read more... )
amagnum: (Imperator)
-- Погасло испанское солнце, навек закатилось оно! -- заметил печальный Альфонсо. -- Будь проклят Пусянь Фухано!
Read more... )
amagnum: (Imperator)
Пусянь приближается к ставке. Забрало открыл, меднолиц. Завидев доспех тугоплавкий, вассалы бросаются ниц. Норвежцы, китайцы, онгуты и люди народа тудзя, "банзай" и арийским салютом встречают Пусяня-вождя! Андоррец угрюмый и крупный, сжимая подаренный крис, как тень, по пятам, неотступно, шагает за ханом Борис.

Навстречу спешат генералы - Пуча, Агада, Эдигей. С шипучим напитком бокалы подносят ему поскорей. Закуску - креветки и крабы - приносит другой офицер. Пусянь, окруженный генштабом, в зенит направляет фужер:

-- Я пью за победу, коллеги -- я к ней приводящий стратег! Мы часто ходили в набеги, но это последний забег. Но как же отправится в схватку мой грузный и царственный зад? Полцарства отдам за лошадку, а царств у меня - шестьдесят!
Read more... )
amagnum: (Imperator)
Read more... )
-- Глаза раскрывайте пошире! Кричите "Ваньсуй, хуанди!"
Вот лучшая армия в мире - кто может ее превзойти?
Бойцы из песков Согдианы, других азиатских пустынь;
японцы, тангуты, куманы, солдаты династии Цзинь --
весь спектр покрыли знамена! В доспехах своих нелегки,
шагают мои легионы, бригады, тумены, полки!
Качают горбом дромадеры, слоны так степенно идут!
На них восседают нукеры и с клином железным махут.
В осадных сражениях грозен, рождающий каменный град,
идет в инженерном обозе Сюэ Талахая отряд.
Он стены разносит лавиной, в огонь добавляет огня,
пугает оскалом тигриным блестящая пряжка ремня!
По трупам испанцев паскудных, вздымая копытами прах,
несутся "железные будды", следы оставляя в веках!
Кто следом, в элитной пехоте? - идет за гоплитом гоплит.
Их сотни, их тысячи сотен! Ну кто перед ней устоит? --
Ордой, где десятки наречий, религий, народов и схизм
сплелись воедино, навечно, в огромный живой организм!
Нет зрелища в мире прелестней -- какая могучая рать!

Б О Р И С

-- А чем они связаны вместе? Я это пытаюсь понять.
Волшебным, магическим словом? Все тем же великим вождем?
В котле недоваренным пловом над жарким походным костром?
Законом? Богами Вальгаллы? Единой подвластны судьбе?...

П У С Я Н Ь

-- Нас большее нечто связало.
Я тайну открою тебе -- ведь больше никто не посмеет.

Знай, в наших рядах неспроста
нет эллина, нет иудея, ни тех, кто поверил в Христа;
ни слуг Магомета, ни Кали, ни ждущих от Шивы добра.
Мы - люди из бронзы и стали! Нам Битва - родная сестра!
Нам мать - Кровожадная Сеча, отец - Беспощадный Клинок!
Мы любим красивые речи, но можем и рот на замок.
Мы всю прошагали планету, быстрее летающих птиц.
Мы - Братство свободных поэтов, солдат и наемных убийц.
Считайте древесные кольца - в походе три дюжины лет.
Остались одни добровольцы, вассалов и призванных нет.
Совсем не нуждаемся в картах, звезда путеводная - Марс.
Подушками служат штандарты в пути уничтоженных царств,
постелями - камни развалин! Готовы исполнить приказ,
мы - люди из бронзы и стали!

Такими запомните нас.

Read more... )
amagnum: (Imperator)
В одном из далеких походов, пока не смотревшие вниз, забрались почти к небосводу Пусянь и андоррский Борис. Устали, зарезали клячу, потом развели огонек. Борис что-то нервничать начал и взгляды бросать поперек. Его сотоварищ раскосый, спокойно готовя шашлык, не стал заниматься допросом. Он ждать терпеливо привык.
Read more... )
amagnum: (Empire)
Как только погибли французы, в холодную землю легли, бохайцы нажрались от пуза и снова на запад пошли. На запад, к последнему морю, приказ к отправлению дан. Сперва остановка в Андорре, а следом - страна Ишафан! (Так был полуостров испанский известен на Западе встарь. Испания - остров Даманский. Ну да, посмотрите в словарь).

Тогда в лилипутской Андорре сидел необычный король. Read more... )
amagnum: (Imperator)
Одни уводили посольских, другие бросали седло, когда королевское войско внезапно в атаку пошло. И каждый, высокий и низкий, в на крепкой лошадке сидит, и грязи вонючие брызги вздымают десятки копыт. Как будто античные звери, одеты в тяжелый доспех, на них белоснежные перья, и прочные шлемы у всех. Глаза и холодные лица за плотной решекой забрал. Но их разглядеть не стремится Пусянь, что скомандовал:

-- ЗАЛП!
Read more... )
amagnum: (Imperator)
Победы, добыча, трофеи, прекрасные девы в кровать... Шагали от самой Кореи -- и стоило, вправду, шагать. Хвала беспощадному Пуру -- здесь делать умеют вино! Но вот наконец-то манчьжуров куда-то привел Фухано.
Read more... )
amagnum: (Imperator)
Ведь снова гонец прилетает, и хану спешит доложить:

-- Людовик разбил Хубилая!
Read more... )
amagnum: (Imperator)
По снегу, по свежему следу, что мелкий оставил зверек, тащились тевтонцы и шведы, и злобный горел огонек за сеткой забрал крестовидных. Как змеи шипели они. Наверно, им было обидно -- Пусянь их совсем не ценил, бросая в смертельную драку. Пусянем уже побежден, был первым отправлен в атаку арийский штрафной легион. Тевтонцев, построенных четко, и весь ненавидевших мир, погонщик подбадривал плеткой, носивший бохайский мундир. Подобно небесным раскатам, рабов поминавший родню, гремел восьмибашенным матом, давя мятежи на корню. Его деревянный шпицрутен от крови совсем почернел!
Read more... )
amagnum: (Imperator)
Главные действующие лица:

Люди Золотой Орды:
Read more... )
Люди Светлого Запада:
Read more... )
Люди Темного Прошлого:
Read more... )
Люди Светлого Будущего:
Read more... )
Нелюди:
Read more... )

Товарищ, ничтожную малость осталось пройти на закат -- так вспомним, с чего начиналась Война за Небесный Мандат.

В одной из монгольских ложбинок, в далеком пустынном краю, казнили враги Темуджина, а может, убили в бою -- неважно. Не ставший легендой, погиб и развеялся в дым. Ушел "Потрясатель Вселенной" в инферно совсем молодым. Лишь волны могучего Стикса уносят Харонов челнок. Наш мир навсегда изменился -- запомни об этом, дружок. Придется другим каганатам войны рисовать полотно.
Read more... )

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
91011 12131415
16171819202122
23 242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios