amagnum: (Imperator)
Полководец прогнал лиходеев
И ушел, отобравший добычу.
Только вождь получает трофеи1 --
Разве плох этот древний обычай?

Словно ядра метнув катапультой ,
Молоток поднимая жестокий,
Высекает на мраморе скульптор
Эпитафий чеканные строки.

Он стучит по зубилу свирепо,
Искажая ударник латунный,
Монумент поднимается к небу,
Изукрашен доспехами пунов.

Высекает на мраморе сером,
Украшая аттический портик,
Поработай все тем же размером --
Старый конь борозды не испортит!

И никто ничего не заметит,
Если с точным работать прицелом,
Больше пафоса в каждом куплете,
Больше признаков правого дела!

Молоток пролетает со свистом
Как лопата в подземном забое,
Отражается в воздухе чистом
Перекличка погибших героев.

Вот один начинает надменно:
"Победитель Горгоны-Медузы,
Я погиб у ворот Карфагена,
Не вернулся домой в Сиракузы".

"Землю всю, что от крови размокла,
Пропитала ливийская пена,
Я моряк с кораблей Агафокла,
Я сгорел под стеной Карфагена".

Отвечают из мраморной стеллы
И других голоса постепенно:
"Я гоплит из отряда Офеллы,
Я погиб на стене Карфагена".

Этот бой на краю Ойкумены
Завершился печальным припевом,
"Я остался в земле Карфагена.

Я как будто убит подо Ржевом".


_____________________________________
1- "Как плох обычай наш! Когда трофей
У эллинов победный ставит войско
Между врагов лежащих, то не те
Прославлены, которые трудились,
А вождь один хвалу себе берет",
- посмел сказать Клит, за что немедленно был убит рассвирипевшим Александром.
amagnum: (Imperator)
Полководец прогнал лиходеев
И ушел, отобравший добычу.
Только вождь получает трофеи1 --
Разве плох этот древний обычай?

Словно ядра метнув катапультой ,
Молоток поднимая жестокий,
Высекает на мраморе скульптор
Эпитафий чеканные строки.

Он стучит по зубилу свирепо,
Искажая ударник латунный,
Монумент поднимается к небу,
Изукрашен доспехами пунов.

Высекает на мраморе сером,
Украшая аттический портик,
Поработай все тем же размером --
Старый конь борозды не испортит!

И никто ничего не заметит,
Если с точным работать прицелом,
Больше пафоса в каждом куплете,
Больше признаков правого дела!

Молоток пролетает со свистом
Как лопата в подземном забое,
Отражается в воздухе чистом
Перекличка погибших героев.

Вот один начинает надменно:
"Победитель Горгоны-Медузы,
Я погиб у ворот Карфагена,
Не вернулся домой в Сиракузы".

"Землю всю, что от крови размокла,
Пропитала ливийская пена,
Я моряк с кораблей Агафокла,
Я сгорел под стеной Карфагена".

Отвечают из мраморной стеллы
И других голоса постепенно:
"Я гоплит из отряда Офеллы,
Я погиб на стене Карфагена".

Этот бой на краю Ойкумены
Завершился печальным припевом,
"Я остался в земле Карфагена.

Я как будто убит подо Ржевом".


_____________________________________
1- "Как плох обычай наш! Когда трофей
У эллинов победный ставит войско
Между врагов лежащих, то не те
Прославлены, которые трудились,
А вождь один хвалу себе берет",
- посмел сказать Клит, за что немедленно был убит рассвирипевшим Александром.
amagnum: (Imperator)
Все время, пока продолжалась осада Сагунта, Ганнибал слал в город послов с предложениями мира, но сагунтиане, закостеневшие в своей безмерной гордыне, неизменно отвечали отказом. Read more... )
amagnum: (Imperator)
Все время, пока продолжалась осада Сагунта, Ганнибал слал в город послов с предложениями мира, но сагунтиане, закостеневшие в своей безмерной гордыне, неизменно отвечали отказом. Read more... )
amagnum: (Imperator)
Перевод с пунического.
Из второй книги )
Из двадцать первой книги )
Принимаю заказы. Правду о каких эпизодах славной карфагенской истории, бессовестно искаженной римскими и греческими авторами, желали бы узнать читатели?
amagnum: (Imperator)
Перевод с пунического.
Из второй книги )
Из двадцать первой книги )
Принимаю заказы. Правду о каких эпизодах славной карфагенской истории, бессовестно искаженной римскими и греческими авторами, желали бы узнать читатели?
amagnum: (Imperator)
Не прошло и двенадцати лет,
Как быку наступил на ключицу
Облаченный в кольчужный жилет
Элефант, заменивший волчицу.

Но опять проливается кровь,
Приготовься, мятежник, к расплате --
Возвратился из Африки вновь
Ганнибал, карфагенский каратель.

И с богами теперь говорят,
Разбавляя молитвами маты,
Десять тысяч луканских солдат -
На крестах вдоль дороги распяты.

Собираются стаи грачей
И ворОны на холм Авентинов,
Где легли под ножом палачей
Двадцать тысяч казненных латинов.

Догорает погибший Тарент,
А на поле, для бури открытом,
Возвели небольшой монумент
Где-то здесь истребленным самнитам.

Гасдрубал, многоопытный брат,
Пригласил нумидийских абреков --
У ворот сиракузских лежат
Сорок тысяч расстрелянных греков.

И каблук италийский в дыму --
Про оружие нового типа
Не расскажут уже никому
Сотни мертвых гоплитов Филиппа.

У разрушенных бомбами стен
Ганнибал на пергаменте пишет:
"Спи спокойно, родной Карфаген --
Все враги твои больше не дышат.

Македония платит нам дань,
Дорогая царица Элисса,
А гвардейцы династии Хань
Никогда не дойдут до Туниса!"
amagnum: (Imperator)
Не прошло и двенадцати лет,
Как быку наступил на ключицу
Облаченный в кольчужный жилет
Элефант, заменивший волчицу.

Но опять проливается кровь,
Приготовься, мятежник, к расплате --
Возвратился из Африки вновь
Ганнибал, карфагенский каратель.

И с богами теперь говорят,
Разбавляя молитвами маты,
Десять тысяч луканских солдат -
На крестах вдоль дороги распяты.

Собираются стаи грачей
И ворОны на холм Авентинов,
Где легли под ножом палачей
Двадцать тысяч казненных латинов.

Догорает погибший Тарент,
А на поле, для бури открытом,
Возвели небольшой монумент
Где-то здесь истребленным самнитам.

Гасдрубал, многоопытный брат,
Пригласил нумидийских абреков --
У ворот сиракузских лежат
Сорок тысяч расстрелянных греков.

И каблук италийский в дыму --
Про оружие нового типа
Не расскажут уже никому
Сотни мертвых гоплитов Филиппа.

У разрушенных бомбами стен
Ганнибал на пергаменте пишет:
"Спи спокойно, родной Карфаген --
Все враги твои больше не дышат.

Македония платит нам дань,
Дорогая царица Элисса,
А гвардейцы династии Хань
Никогда не дойдут до Туниса!"
amagnum: (Imperator)
Напряглись кораблей паруса,
С гербом Солнца в чудесном узоре,
Через 24 часа
Финикийцы отправятся в море.

Завершился подсчет голосов
В карфагенском имперском сенате
Через 78 часов
Мир увидит несметные рати.

Высока и крепка цитадель,
Но удар Карфагена не сдержит --
Через семь с половиной недель
Будет вражеский город повержен.

В жаркой битве добытый трофей,
С господином своим познакомься!
Через 211 дней
Мы закончим войну и вернемся.

Очень жаль, продолжает поэт,
Что враги, и друзья, и соседи --
Через триста-четыреста лет
Все забудут о нашей победе.

Но цари африканских племен,
И других покоренных Испаний,
В промежутке свободных времен
Погрузятся в источники знаний.

И в огне беспощадных атак,
На пространстве зеленых побегов,
Уничтожат бесплатных вояк
И других кабинетных стратегов.

А за сотнями пройденных миль,
Аргументами сложных решений
Поднимается книжная пыль
Над полями бумажных сражений.
amagnum: (Imperator)
Напряглись кораблей паруса,
С гербом Солнца в чудесном узоре,
Через 24 часа
Финикийцы отправятся в море.

Завершился подсчет голосов
В карфагенском имперском сенате
Через 78 часов
Мир увидит несметные рати.

Высока и крепка цитадель,
Но удар Карфагена не сдержит --
Через семь с половиной недель
Будет вражеский город повержен.

В жаркой битве добытый трофей,
С господином своим познакомься!
Через 211 дней
Мы закончим войну и вернемся.

Очень жаль, продолжает поэт,
Что враги, и друзья, и соседи --
Через триста-четыреста лет
Все забудут о нашей победе.

Но цари африканских племен,
И других покоренных Испаний,
В промежутке свободных времен
Погрузятся в источники знаний.

И в огне беспощадных атак,
На пространстве зеленых побегов,
Уничтожат бесплатных вояк
И других кабинетных стратегов.

А за сотнями пройденных миль,
Аргументами сложных решений
Поднимается книжная пыль
Над полями бумажных сражений.
amagnum: (Imperator)
В огороде зеленая клумба
Потеснила капусту немножко --
За семнадцать веков до Колумба
До Европы добралась картошка.

Становись на колени, принцесса!
Победитель германцев и греков --
За шестнадцать веков до Кортеса
Ганнибал потревожил ацтеков!

Но ацтеки не помнят обиды,
Благодарны они генералу --
На вершине большой пирамиды
Нынче жертвы приносят Баалу.

Геноцидом, инцестом и сексом
Развлекают простых поселенцев --
Был налажен в Америку экспорт
Полнокровных латинских младенцев!

По приказу царя Гамилькара
Балеарцы метают дробинки --
За пятнадцать веков до Писарро
Пострадали несчастные инки!

Новый Город (удобная норка
Крейсерам и фрегатам старинным) -
За тринадцать веков до Нью-Йорка -
Был построен на Острове Длинном.

За исходом горячего торга
Ганнибал наблюдает сердито --
За двенадцать веков до Георга
Гавань в Бостоне чаем залита!

Дикарям и туземцам несчастным
Свет несут Баалической веры --
За десяток веков до Легаспи
Филиппинами правят иберы!

На Чукотку сбежали монголы --
Никому не покажется мало!
За полтысячи лет до "Энолы"
На Японию бомбу упала!

Но богиня войны не устала --
За четыреста лет до Вьетконга
Боевые слоны Ганнибала
Погружаются в джунгли Меконга.
amagnum: (Imperator)
В огороде зеленая клумба
Потеснила капусту немножко --
За семнадцать веков до Колумба
До Европы добралась картошка.

Становись на колени, принцесса!
Победитель германцев и греков --
За шестнадцать веков до Кортеса
Ганнибал потревожил ацтеков!

Но ацтеки не помнят обиды,
Благодарны они генералу --
На вершине большой пирамиды
Нынче жертвы приносят Баалу.

Геноцидом, инцестом и сексом
Развлекают простых поселенцев --
Был налажен в Америку экспорт
Полнокровных латинских младенцев!

По приказу царя Гамилькара
Балеарцы метают дробинки --
За пятнадцать веков до Писарро
Пострадали несчастные инки!

Новый Город (удобная норка
Крейсерам и фрегатам старинным) -
За тринадцать веков до Нью-Йорка -
Был построен на Острове Длинном.

За исходом горячего торга
Ганнибал наблюдает сердито --
За двенадцать веков до Георга
Гавань в Бостоне чаем залита!

Дикарям и туземцам несчастным
Свет несут Баалической веры --
За десяток веков до Легаспи
Филиппинами правят иберы!

На Чукотку сбежали монголы --
Никому не покажется мало!
За полтысячи лет до "Энолы"
На Японию бомбу упала!

Но богиня войны не устала --
За четыреста лет до Вьетконга
Боевые слоны Ганнибала
Погружаются в джунгли Меконга.
amagnum: (Imperator)
Дрожит под ногами саванна -
Идет бронированный слон,
Шагают сыны Ханаана
В страну непокорных племен.

Застыл удивленный паломник,
Он видит, как будто во сне -
Летит нумидийский наемник
На быстром, как ветер, коне.

Плащей боевых полотенца
Над желтой пустыней парят,
И кровью латинских младенцев
Наполнены фляги солдат.

Герои, а вовсе не трусы! -
Простые бойцы и вожди -
Выходят из джунглей зулусы,
И Чака идет впереди.

В разгаре чудовищной драки
Противник пощады не ждет,
Война Ганнибала и Чаки
Основы земли потрясет!

Сменялись созвездья и луны,
Кометы неслись в небесах,
Сражались зулусы и пуны
В густых африканских лесах.

Напор боевых бегемотов,
Потоки горящих быков,
Слоны раздавили пехоту,
Пехота гоняла слонов.

Кричали в ночи попугаи
На зулу, носивших кольцо,
Метавших свои ассегаи
Стрелкам карфагенским в лицо.

Дыхание смерти раздуло
Прогнившие трупы в кустах,
Но крики воинственных зулу
Навеки остались в ушах.

И там, на окраине прерий,
И духом, и телом крепки,
Цари африканских империй
Сложили свои черепки.

Узнают в Сидоне и Тире --
У самого края земли,
Войска, заключив перемирье,
Огромный курган возвели.

Под грудой песчаного шлака,
От битвы и жизни устал --
Лежит побеждающий Чака,
С ним рядом лежит Ганнибал.

Покоятся в братской могиле -
Далеким потомкам в пример,
Напротив печально застыли
Зулус, гарамант, кельтибер.

Друг с другом они незнакомы,
И некому им рассказать,
Что там, на развалинах Ромы,
Война разгорелась опять.

Без лишнего шума и вздоха,
Пройдя лабирин Фермопил,
Фаланга царя Антиоха
Филиппу ударила в тыл.

Дрожат под огнем пирамиды,
Под топот своих лошадей
В Египет вошли Селевкиды,
На север бежит Птолемей.

Трещат арбалетные спуски,
Вернувшись в эпоху Порсенн
За Тибром восстали этруски,
А где же теперь Карфаген?

Героям погибшим - поклоны!
На фоне всемирной войны
Стоит Карфаген непреклонно,
И греки ему не страшны.

Молитву читающий рабби,
Свободой и битвой горя,
Готовит Иуда Маккаби
Восстание против царя.

А где-то на дальнем востоке,
По Книге Больших Перемен,
Идет император жестокий
На город-герой Карфаген.
amagnum: (Imperator)
Дрожит под ногами саванна -
Идет бронированный слон,
Шагают сыны Ханаана
В страну непокорных племен.

Застыл удивленный паломник,
Он видит, как будто во сне -
Летит нумидийский наемник
На быстром, как ветер, коне.

Плащей боевых полотенца
Над желтой пустыней парят,
И кровью латинских младенцев
Наполнены фляги солдат.

Герои, а вовсе не трусы! -
Простые бойцы и вожди -
Выходят из джунглей зулусы,
И Чака идет впереди.

В разгаре чудовищной драки
Противник пощады не ждет,
Война Ганнибала и Чаки
Основы земли потрясет!

Сменялись созвездья и луны,
Кометы неслись в небесах,
Сражались зулусы и пуны
В густых африканских лесах.

Напор боевых бегемотов,
Потоки горящих быков,
Слоны раздавили пехоту,
Пехота гоняла слонов.

Кричали в ночи попугаи
На зулу, носивших кольцо,
Метавших свои ассегаи
Стрелкам карфагенским в лицо.

Дыхание смерти раздуло
Прогнившие трупы в кустах,
Но крики воинственных зулу
Навеки остались в ушах.

И там, на окраине прерий,
И духом, и телом крепки,
Цари африканских империй
Сложили свои черепки.

Узнают в Сидоне и Тире --
У самого края земли,
Войска, заключив перемирье,
Огромный курган возвели.

Под грудой песчаного шлака,
От битвы и жизни устал --
Лежит побеждающий Чака,
С ним рядом лежит Ганнибал.

Покоятся в братской могиле -
Далеким потомкам в пример,
Напротив печально застыли
Зулус, гарамант, кельтибер.

Друг с другом они незнакомы,
И некому им рассказать,
Что там, на развалинах Ромы,
Война разгорелась опять.

Без лишнего шума и вздоха,
Пройдя лабирин Фермопил,
Фаланга царя Антиоха
Филиппу ударила в тыл.

Дрожат под огнем пирамиды,
Под топот своих лошадей
В Египет вошли Селевкиды,
На север бежит Птолемей.

Трещат арбалетные спуски,
Вернувшись в эпоху Порсенн
За Тибром восстали этруски,
А где же теперь Карфаген?

Героям погибшим - поклоны!
На фоне всемирной войны
Стоит Карфаген непреклонно,
И греки ему не страшны.

Молитву читающий рабби,
Свободой и битвой горя,
Готовит Иуда Маккаби
Восстание против царя.

А где-то на дальнем востоке,
По Книге Больших Перемен,
Идет император жестокий
На город-герой Карфаген.
amagnum: (Imperator)
Шагают слоны Ганнибала
По снежной альпийской тропе,
Какая в их спинах усталость,
Какая покорность судьбе!

Александр Немировский, "Слоны Ганнибала".


----------------

До самой египетской Дельты,
Сверкая зубами во мгле,
Пройдут разноцветные кельты
По бывшей латинской земле.

Машины великой победы --
Их спицы сливаются в круг --
Бегут боевые эсседы
По Аппиа Виа на юг.

В попойках не ведают меры,
В сраженьях не ведают страх,
За ними шагают иберы,
И песня гремит на устах.

И вопль воинственных галлов
Опять тишину разорвал:
-- Из множества разных Баалов,
Мы верим в тебя, Ганнибал!

Пускай донесенья раздуты,
Но знают, кого воспевать -
Самниты, луканцы и бруты
Свободны от Ромы опять!

Художник рисует картину,
На ней - замечательный вид --
Разбиты когорты латинов,
Повержены прямо в Аид!

Живым воплощеньем кентавров,
Проходят сплошной полосой
Потоки жестоких плевтавров,
И сардов ведут за собой.

Идет по руинам монархий
Священный ливийский отряд,
А в книгах напишут Плутархи:
"Десяток столетий назад,

Вдали от забытого дома,
У Тибра, в пугающей тьме,
Принцесса по имени Рома
Построила град на холме...

И с первого самого года
Он выбрал неправильный пол -
Под именем женского рода
В историю нашу вошел.

Был город могучим и сильным,
И время потратил не зря,
Владел государством обильным,
Солдат отправлял за моря.

И там, где прекрасная Дидо
Чертила рисунок для стен,
Он встретил свою Немезиду -
Наш город-герой Карфаген.

Принесший квиритам погибель,
Столица великих царей!
Теперь воспевает Полибий
Своих карфагенских друзей.

На древних могилах Содома
Гоморра ложится в размер...
А где же надменная Рома?
ALKHA - LO KAEMET YOTER!

Все также на запад стремится,
Река, что с востока бежит,
Рыдает и плачет волчица
На гробом, где Рома лежит.

На поле, от смерти холодном,
Мечами питается ржа,
Италия снова свободна -
Погибла ее госпожа!

Других, неизвестных тиранов,
Назначит Баал-господин --
Привел Ганнибал лузитанов
На склоны пустых Апеннин.

Плывут ромуланцы-эстеты
В соленой от крови реке,
И песни слагают поэты
Совсем на другом языке.

ITALIA! ONES U RECAKH
NATNA MELKHAMA LE KULAM,
TAKHRIVU ET ROMA LENECAKH --
HAIR LO TAKUM LEOLAM!
amagnum: (Imperator)
Шагают слоны Ганнибала
По снежной альпийской тропе,
Какая в их спинах усталость,
Какая покорность судьбе!

Александр Немировский, "Слоны Ганнибала".


----------------

До самой египетской Дельты,
Сверкая зубами во мгле,
Пройдут разноцветные кельты
По бывшей латинской земле.

Машины великой победы --
Их спицы сливаются в круг --
Бегут боевые эсседы
По Аппиа Виа на юг.

В попойках не ведают меры,
В сраженьях не ведают страх,
За ними шагают иберы,
И песня гремит на устах.

И вопль воинственных галлов
Опять тишину разорвал:
-- Из множества разных Баалов,
Мы верим в тебя, Ганнибал!

Пускай донесенья раздуты,
Но знают, кого воспевать -
Самниты, луканцы и бруты
Свободны от Ромы опять!

Художник рисует картину,
На ней - замечательный вид --
Разбиты когорты латинов,
Повержены прямо в Аид!

Живым воплощеньем кентавров,
Проходят сплошной полосой
Потоки жестоких плевтавров,
И сардов ведут за собой.

Идет по руинам монархий
Священный ливийский отряд,
А в книгах напишут Плутархи:
"Десяток столетий назад,

Вдали от забытого дома,
У Тибра, в пугающей тьме,
Принцесса по имени Рома
Построила град на холме...

И с первого самого года
Он выбрал неправильный пол -
Под именем женского рода
В историю нашу вошел.

Был город могучим и сильным,
И время потратил не зря,
Владел государством обильным,
Солдат отправлял за моря.

И там, где прекрасная Дидо
Чертила рисунок для стен,
Он встретил свою Немезиду -
Наш город-герой Карфаген.

Принесший квиритам погибель,
Столица великих царей!
Теперь воспевает Полибий
Своих карфагенских друзей.

На древних могилах Содома
Гоморра ложится в размер...
А где же надменная Рома?
ALKHA - LO KAEMET YOTER!

Все также на запад стремится,
Река, что с востока бежит,
Рыдает и плачет волчица
На гробом, где Рома лежит.

На поле, от смерти холодном,
Мечами питается ржа,
Италия снова свободна -
Погибла ее госпожа!

Других, неизвестных тиранов,
Назначит Баал-господин --
Привел Ганнибал лузитанов
На склоны пустых Апеннин.

Плывут ромуланцы-эстеты
В соленой от крови реке,
И песни слагают поэты
Совсем на другом языке.

ITALIA! ONES U RECAKH
NATNA MELKHAMA LE KULAM,
TAKHRIVU ET ROMA LENECAKH --
HAIR LO TAKUM LEOLAM!
amagnum: (Default)
200 год до н.э.

МАРК ПОРЦИЙ КАТОН. А кроме того, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен.

СЕНАТОРЫ. В мемориз!

199 год.

МАРК ПОРЦИЙ КАТОН. А кроме того, я полагаю, что Карфаген должен быть...

СЕНАТОРЫ. Камрад, это баян! Было год назад.

198 год.

МАРК ПОРЦИЙ КАТОН. А кроме того, я полагаю, что Карфаген...

СЕНАТОРЫ. Аффтар, выпей йаду!!!
amagnum: (Default)
200 год до н.э.

МАРК ПОРЦИЙ КАТОН. А кроме того, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен.

СЕНАТОРЫ. В мемориз!

199 год.

МАРК ПОРЦИЙ КАТОН. А кроме того, я полагаю, что Карфаген должен быть...

СЕНАТОРЫ. Камрад, это баян! Было год назад.

198 год.

МАРК ПОРЦИЙ КАТОН. А кроме того, я полагаю, что Карфаген...

СЕНАТОРЫ. Аффтар, выпей йаду!!!
amagnum: (Empire)


Вековые стволы палисандра
Окружали пейзаж перед битвой,
Фалангисты царя Александра
Сокращали минуты молитвой.

Золотые поля Гавгамелы
Запятнали кровавые хлопья,
Громко пели парфянские стрелы
И ломались фракийские копья.

Колесницы (опять колесницы!)
Задержали стальные гоплиты,
...Но сегодня пустые глазницы
Изучают останки убитых.

А в пустыне пирует гиена -
Милосердия пуны не знали,
Боевые слоны Карфагена
Македонских солдат растоптали.

Сколько их, под кровавым рассветом,
В поле трупов лежит полусгнивших?
Я не знаю. Но будущем летом
Мы придем отомстить за погибших.

Видит дева на скалах высоких
Черный парус на царской триреме;
Это значит - погиб на востоке
Полководец в серебряном шлеме.

Пусть вдали расцветет кориандр -
Только сердце стремится к Европе,
Возвращайся домой, Александр!
Возвращайся к своей Пенелопе.

Содрогаются стены от крика,
Женский плач отравляет мне душу;
Но не слышит погибший владыка -
Мародеры отрезали уши.

В черных Фивах жрецы отдыхают,
Покормив своего крокодила,
А китайцы и вовсе не знают
От чего их судьба защитила.

Вот закон справедливости высший!
Не обманешь природу живую -
Так погиб генерал, объявивший
На два фронта войну мировую.
amagnum: (Empire)


Вековые стволы палисандра
Окружали пейзаж перед битвой,
Фалангисты царя Александра
Сокращали минуты молитвой.

Золотые поля Гавгамелы
Запятнали кровавые хлопья,
Громко пели парфянские стрелы
И ломались фракийские копья.

Колесницы (опять колесницы!)
Задержали стальные гоплиты,
...Но сегодня пустые глазницы
Изучают останки убитых.

А в пустыне пирует гиена -
Милосердия пуны не знали,
Боевые слоны Карфагена
Македонских солдат растоптали.

Сколько их, под кровавым рассветом,
В поле трупов лежит полусгнивших?
Я не знаю. Но будущем летом
Мы придем отомстить за погибших.

Видит дева на скалах высоких
Черный парус на царской триреме;
Это значит - погиб на востоке
Полководец в серебряном шлеме.

Пусть вдали расцветет кориандр -
Только сердце стремится к Европе,
Возвращайся домой, Александр!
Возвращайся к своей Пенелопе.

Содрогаются стены от крика,
Женский плач отравляет мне душу;
Но не слышит погибший владыка -
Мародеры отрезали уши.

В черных Фивах жрецы отдыхают,
Покормив своего крокодила,
А китайцы и вовсе не знают
От чего их судьба защитила.

Вот закон справедливости высший!
Не обманешь природу живую -
Так погиб генерал, объявивший
На два фронта войну мировую.

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
91011 12131415
16171819202122
23 242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios