amagnum: (Imperator)
Опять тревожный слух прошел
По древним улицам Карачи --
"Вокруг твердят "Велик Могол!"
Но разве может быть иначе?"

"Он, говорят, на юг пошел,
И там тамилам даст по роже!
Но что с того? Велик Могол!
А быть иначе и не может".

Повсюду - в джунглях и глуши,
От гор до западной границы
Велик Могол Гурхан-Даши --
Никто с Моголом не сравнится!

Но с юга царь другой спешит,
Не внял величию Могола,
На юг шагал Елюй Даши,
Навстречу шел - Раджендра Чола.

Слона, что носорогонос,
Отправил в бой тамил-подонок,
Еще на крыльях ветер нес
Могучий флот из тысяч джонок.

Корвет, фрегат, линкор спешил
Сразить владыку Индостана,
Но я, друзья, не флотофил,
И их перечислять не стану.

Довольно знать - в один из дней,
У побережья Гуджарата
Десятки сотен кораблей
Спалил китайский император.

Кто раз мазута чуял вонь,
Тот их оплакивать не станет,
Свирепый греческий огонь
(Изобретенный в Согдиане) --

Пылал сильнее тысяч звезд,
Как адский жар за крышкой гроба!
Печальный слон повесил хвост,
Но перед тем повесил хобот.

Раджендру Чола взяли в плен,
И привели на суд Могола,
В эпоху бурных перемен,
Во двор конфуцианской школы.

В делах войны на все горазд,
Рожденный в джунглях Индостана,
Он смело поднял жгучий глаз,
И взглядом встретился с Гурханом.

-- Пытай меня, сажай на штык!
Мольбы не вырвутся и крики!
Ты, говорят, весьма велик.
Но что с того? Я сам великий!

-- Я океаны бороздил,
Я был прославленный убивец!
Пусть я дравид и я тамил,
Но ты ведь тоже не ариец!

-- На бал сошедший с корабля,
Творю бессмертную легенду!
Забудут люди про тебя,
Но не забудут про Раджендру!

Тогда Даши-Гурхан-Могол,
Что был простой китайский джентри,
К нему поближе подошел
И так ответствует Раджендре:

-- Однажды в ночь (иль вечер был?),
К тамилам чувствуя обиду,
Я книжку Говарда раскрыл
Про Кулла, Му и Атлантиду.

-- Писал не только он один
О царствах сгинувших с востока,
Строчил об этом Картер Лин,
И было что-то у Муркока.

-- Про хлад у преисподней врат,
Про то, как в будущем отвратном
На дикий запад полетят
Полки коммуноазиатов.

-- Наш прежний мир идет ко дну,
И вместе с ним утонем все мы --
Уже грядет ПУСЯНЬ ВАНЬНУ --
Он бог войны и битвы демон!

-- Тигриный царь -- свиреп тунгус!
Последний шанс для стаи мышек --
Друзья, прекрасен наш союз --
Давай его скорей подпишем!

Но пленник лошадью заржал,
Союз подписывать не станет,
Не верил доблестный раджа
Тогда в могущество Пусяня!

Известен каждому урок,
Кошмар истории финала,
Теперь Пусянь - индийский бог,
Король тамилов и сингалов.
amagnum: (Imperator)
Опять тревожный слух прошел
По древним улицам Карачи --
"Вокруг твердят "Велик Могол!"
Но разве может быть иначе?"

"Он, говорят, на юг пошел,
И там тамилам даст по роже!
Но что с того? Велик Могол!
А быть иначе и не может".

Повсюду - в джунглях и глуши,
От гор до западной границы
Велик Могол Гурхан-Даши --
Никто с Моголом не сравнится!

Но с юга царь другой спешит,
Не внял величию Могола,
На юг шагал Елюй Даши,
Навстречу шел - Раджендра Чола.

Слона, что носорогонос,
Отправил в бой тамил-подонок,
Еще на крыльях ветер нес
Могучий флот из тысяч джонок.

Корвет, фрегат, линкор спешил
Сразить владыку Индостана,
Но я, друзья, не флотофил,
И их перечислять не стану.

Довольно знать - в один из дней,
У побережья Гуджарата
Десятки сотен кораблей
Спалил китайский император.

Кто раз мазута чуял вонь,
Тот их оплакивать не станет,
Свирепый греческий огонь
(Изобретенный в Согдиане) --

Пылал сильнее тысяч звезд,
Как адский жар за крышкой гроба!
Печальный слон повесил хвост,
Но перед тем повесил хобот.

Раджендру Чола взяли в плен,
И привели на суд Могола,
В эпоху бурных перемен,
Во двор конфуцианской школы.

В делах войны на все горазд,
Рожденный в джунглях Индостана,
Он смело поднял жгучий глаз,
И взглядом встретился с Гурханом.

-- Пытай меня, сажай на штык!
Мольбы не вырвутся и крики!
Ты, говорят, весьма велик.
Но что с того? Я сам великий!

-- Я океаны бороздил,
Я был прославленный убивец!
Пусть я дравид и я тамил,
Но ты ведь тоже не ариец!

-- На бал сошедший с корабля,
Творю бессмертную легенду!
Забудут люди про тебя,
Но не забудут про Раджендру!

Тогда Даши-Гурхан-Могол,
Что был простой китайский джентри,
К нему поближе подошел
И так ответствует Раджендре:

-- Однажды в ночь (иль вечер был?),
К тамилам чувствуя обиду,
Я книжку Говарда раскрыл
Про Кулла, Му и Атлантиду.

-- Писал не только он один
О царствах сгинувших с востока,
Строчил об этом Картер Лин,
И было что-то у Муркока.

-- Про хлад у преисподней врат,
Про то, как в будущем отвратном
На дикий запад полетят
Полки коммуноазиатов.

-- Наш прежний мир идет ко дну,
И вместе с ним утонем все мы --
Уже грядет ПУСЯНЬ ВАНЬНУ --
Он бог войны и битвы демон!

-- Тигриный царь -- свиреп тунгус!
Последний шанс для стаи мышек --
Друзья, прекрасен наш союз --
Давай его скорей подпишем!

Но пленник лошадью заржал,
Союз подписывать не станет,
Не верил доблестный раджа
Тогда в могущество Пусяня!

Известен каждому урок,
Кошмар истории финала,
Теперь Пусянь - индийский бог,
Король тамилов и сингалов.
amagnum: (Imperator)
Предисловие.
Read more... )
Глава 1.

На фоне запылавших храмов,
К любой готовы перемене,
Сошлись Камбуджа с Гаутамой --
Гиганты мысли и сражений.

Не знавший жалости к индусам,
Проливший океаны крови,
В седле повис тяжелым грузом,
Сидел Камбуджа на корове.

Он знал -- животное священно,
И что индийцы не посмеют --
За все сокровища Вселенной --
Его сразить мечом в трахею.

Персидский царь смотрел спесиво,
Как трепеща по воле бриза,
Горел огнем арийский символ
На флагах грозного Камбиза.
Read more... )
Глава 2. Триста Индостанцев

Read more... )
На том небольшом перевале,
Орде преградившие путь,
Индийские Триста стояли,
Сумевшие смерть обмануть.

Молчали, как будто в могиле,
И днем, и в безлунную ночь,
Но видом своим говорили --
"Ступайте, захватчики, прочь!"

"Войны бесконечной питомцы,
Не любим пустой болтовни,
Но если закроется солнце,
Мы будем сражаться в тени!"
Read more... )
Глава 3.
Read more... )
amagnum: (Imperator)
Предисловие.
Read more... )
Глава 1.

На фоне запылавших храмов,
К любой готовы перемене,
Сошлись Камбуджа с Гаутамой --
Гиганты мысли и сражений.

Не знавший жалости к индусам,
Проливший океаны крови,
В седле повис тяжелым грузом,
Сидел Камбуджа на корове.

Он знал -- животное священно,
И что индийцы не посмеют --
За все сокровища Вселенной --
Его сразить мечом в трахею.

Персидский царь смотрел спесиво,
Как трепеща по воле бриза,
Горел огнем арийский символ
На флагах грозного Камбиза.
Read more... )
Глава 2. Триста Индостанцев

Read more... )
На том небольшом перевале,
Орде преградившие путь,
Индийские Триста стояли,
Сумевшие смерть обмануть.

Молчали, как будто в могиле,
И днем, и в безлунную ночь,
Но видом своим говорили --
"Ступайте, захватчики, прочь!"

"Войны бесконечной питомцы,
Не любим пустой болтовни,
Но если закроется солнце,
Мы будем сражаться в тени!"
Read more... )
Глава 3.
Read more... )
amagnum: (Imperator)
"Ancient Tibet".
Read more... )


Где с Непалом граничит Тибет,
Окруженный неведомой тайной,
Был расстрелян китайский полпред,
Или даже посол чрезвычайный.

Закатилась героя звезда,
Он не смог убежать от погони,
И никто -- ни за что -- никогда
Не узнает, где он похоронен.

Не узнают невеста и мать,
Не узнает родная коммуна,
Как его приказал расстрелять
Узурпатор индийский Арджуна.

Настоящий бенгальский раджа,
Или даже арийский фельдмаршал,
Он взошел на вершину служа
Полководцам династии Харша.

Приказавший идти на Бутан,
И сказавший "Я так не играю",
Император династии Тан
Приказал отомстить негодяю.

Но до царства врага далеко,
Как до самой Проксимы Центавра,
Лишь течет в небесах молоко
Сквозь века, со времен динозавров.

Как планеты различных систем,
Обращались Китай с Индостаном,
Но один Император_Над_Всем
Должен стать галактическим ханом!

Между этих великих планет,
О грядущей судьбе беспокоясь,
Возвышался могучий Тибет --
Ледяной астероидный пояс.

И отправились в космос частиц,
Три ступени в пути отработав,
Корабли золотых колесниц,
И слоны боевых звездолетов.

И на той межпланетной войне,
Где и мы повстречались с тобою,
Долго бились они при луне,
За луну, на луне, под луною.
amagnum: (Imperator)
"Ancient Tibet".
Read more... )


Где с Непалом граничит Тибет,
Окруженный неведомой тайной,
Был расстрелян китайский полпред,
Или даже посол чрезвычайный.

Закатилась героя звезда,
Он не смог убежать от погони,
И никто -- ни за что -- никогда
Не узнает, где он похоронен.

Не узнают невеста и мать,
Не узнает родная коммуна,
Как его приказал расстрелять
Узурпатор индийский Арджуна.

Настоящий бенгальский раджа,
Или даже арийский фельдмаршал,
Он взошел на вершину служа
Полководцам династии Харша.

Приказавший идти на Бутан,
И сказавший "Я так не играю",
Император династии Тан
Приказал отомстить негодяю.

Но до царства врага далеко,
Как до самой Проксимы Центавра,
Лишь течет в небесах молоко
Сквозь века, со времен динозавров.

Как планеты различных систем,
Обращались Китай с Индостаном,
Но один Император_Над_Всем
Должен стать галактическим ханом!

Между этих великих планет,
О грядущей судьбе беспокоясь,
Возвышался могучий Тибет --
Ледяной астероидный пояс.

И отправились в космос частиц,
Три ступени в пути отработав,
Корабли золотых колесниц,
И слоны боевых звездолетов.

И на той межпланетной войне,
Где и мы повстречались с тобою,
Долго бились они при луне,
За луну, на луне, под луною.
amagnum: (Imperator)
Read more... )Наследники древней Калинги! Сомкните плотнее щиты! До самой последней кровинки останьтесь у этой черты! Мы прошлого помним уроки, и мы не отступим опять! Пусть снова приходят Ашоки -- нам будет кого УБИВАТЬ!!! Read more... )
amagnum: (Imperator)
Read more... )Наследники древней Калинги! Сомкните плотнее щиты! До самой последней кровинки останьтесь у этой черты! Мы прошлого помним уроки, и мы не отступим опять! Пусть снова приходят Ашоки -- нам будет кого УБИВАТЬ!!! Read more... )
amagnum: (Default)
Свирепые гунны - поклонники Будды -
Крушили статуи, разбили сосуды,
Накрыли побеги зеленой крапивы
Развалины храма поклонников Шивы.

Свирепые гунны - поклонники Кали -
Опять на несчастных индийцев напали,
Вертелся в гробу император Ашока -
Потомков его наказали жестоко!

Свирепые гунны - поклонники Вишну -
Сказали, что знать не желают про Кришну,
И сердца лишеные хуннские гидры
Убили слонов - воплощение Индры.

Свирепые гунны - поклонники Неба -
Топтали посевы индийского хлеба,
Вокруг разыгрались ужасные драмы -
Рубили браминов, поклонников Рамы.

Свирепые гунны - поклонники Шакти -
Услышали речь о предательском пакте,
И в первом бою уничтожили в гневе
Свирепых тамилов - поклонников Деви.

Свирепые гунны - поклонники Солнца -
В афганской долине нашли македонцев,
Когда-то давно Александром забыты,
И гуннским царем беспощадно убиты.

Свирепые гунны - поклонники Митры -
Исполнили план, кровожадный и хитрый,
Противников били с пугающим хрустом,
(Об этом давно говорил Заратустра).

Свирепые гунны - противники Бога -
Присвоили имя Магога и Гога,
Вертелся в гробу император Канишка -
- Магога и Гога? Помилуйте, слишком!
amagnum: (Default)
Свирепые гунны - поклонники Будды -
Крушили статуи, разбили сосуды,
Накрыли побеги зеленой крапивы
Развалины храма поклонников Шивы.

Свирепые гунны - поклонники Кали -
Опять на несчастных индийцев напали,
Вертелся в гробу император Ашока -
Потомков его наказали жестоко!

Свирепые гунны - поклонники Вишну -
Сказали, что знать не желают про Кришну,
И сердца лишеные хуннские гидры
Убили слонов - воплощение Индры.

Свирепые гунны - поклонники Неба -
Топтали посевы индийского хлеба,
Вокруг разыгрались ужасные драмы -
Рубили браминов, поклонников Рамы.

Свирепые гунны - поклонники Шакти -
Услышали речь о предательском пакте,
И в первом бою уничтожили в гневе
Свирепых тамилов - поклонников Деви.

Свирепые гунны - поклонники Солнца -
В афганской долине нашли македонцев,
Когда-то давно Александром забыты,
И гуннским царем беспощадно убиты.

Свирепые гунны - поклонники Митры -
Исполнили план, кровожадный и хитрый,
Противников били с пугающим хрустом,
(Об этом давно говорил Заратустра).

Свирепые гунны - противники Бога -
Присвоили имя Магога и Гога,
Вертелся в гробу император Канишка -
- Магога и Гога? Помилуйте, слишком!
amagnum: (Default)
- Разве за это я боролся? - с горечью в голосе произнес Мохандас Ганди. - Разве за это мы боролись в течении долгих и тяжелых лет? Нет, друзья мои! Мы боролись за новую, свободную Индию, где все народы смогут жить в мире и процветании, как братья. И что мы получили взамен? Империалисты и колонизаторы ушли, но вражда и насилие вспыхнули с новой силой. Индусы и мусульмане охотятся друг на друга, как на диких зверей; убийства продолжаются днем и ночью; целые народы снимаются с места и бегут, спасаясь от жестоких преследователей. Братья мои, индийцы! Индусы, сикхи, мусульмане! Я обращаясь к вам - остановитесь! Прекратите проливать кровь! Это грех перед лицом всех ваших богов! Одумайтесь! А я буду молиться за вас. И голодать. Я не могу набивать живот в тот час, когда погибают мои братья.

- Учитель! Учитель! - вскричали сотни сподвижников, окружавшие своего кумира в этот день, в саду у стен Бирла-Хаус. - Мы с тобой, Учитель!

- Тишина! - воскликнул Ганди. - Обратимся к молитве, друзья мои...

Но наступившая тишина сохранялась недолго и была нарушена молодым человеком в военной форме, который пробрался между рядами молившихся и приблизился к самому Ганди.

- Мусульманская подстилка! - завизжал он с неприкрытой яростью в глазах и бешенством в сердце. - Смерть мусульманским собакам и им пособникам! Ааааааа! БАХ-БАХ-БАХ! - и разрядил в упор полный барабан.

- Ааааааааа! - вскричали сподвижники и бросились к убийце, протягивая к нему руки и собираясь разорвать его на тысячу частей.

Тем временем в портах Индии, Восточного и Западного Пакистана, продолжали грузиться на корабли солдаты некогда великой империи.

- «Я прослужил здесь сорок лет, все сорок воевал...» - задумчиво продекламировал седой офицер, следивший за погрузкой своего полка.

- Эти слова были написаны совсем про другую страну, - заметил его молодой коллега.

- Но, согласитесь, капитан, они как нельзя лучше подходят к нашей ситуации, - грустно вздохнул полковник. - Особенно ко мне. Сорок два года... Последняя война была самой тяжелой. И если бы не мы, - воскликнул полковник, - им бы пришлось сейчас учить японский!

- Это не такой трудный язык, - неудачно пошутил капитан.

- А! - полковник отмахнулся от него и развернул газету. Лучше бы он этого не делал. Заголовки были один хуже другого.


Впервые за много лет в Империи зашло солнце!
Жемчужина имперской короны распилена на три части )
amagnum: (Default)
- Разве за это я боролся? - с горечью в голосе произнес Мохандас Ганди. - Разве за это мы боролись в течении долгих и тяжелых лет? Нет, друзья мои! Мы боролись за новую, свободную Индию, где все народы смогут жить в мире и процветании, как братья. И что мы получили взамен? Империалисты и колонизаторы ушли, но вражда и насилие вспыхнули с новой силой. Индусы и мусульмане охотятся друг на друга, как на диких зверей; убийства продолжаются днем и ночью; целые народы снимаются с места и бегут, спасаясь от жестоких преследователей. Братья мои, индийцы! Индусы, сикхи, мусульмане! Я обращаясь к вам - остановитесь! Прекратите проливать кровь! Это грех перед лицом всех ваших богов! Одумайтесь! А я буду молиться за вас. И голодать. Я не могу набивать живот в тот час, когда погибают мои братья.

- Учитель! Учитель! - вскричали сотни сподвижников, окружавшие своего кумира в этот день, в саду у стен Бирла-Хаус. - Мы с тобой, Учитель!

- Тишина! - воскликнул Ганди. - Обратимся к молитве, друзья мои...

Но наступившая тишина сохранялась недолго и была нарушена молодым человеком в военной форме, который пробрался между рядами молившихся и приблизился к самому Ганди.

- Мусульманская подстилка! - завизжал он с неприкрытой яростью в глазах и бешенством в сердце. - Смерть мусульманским собакам и им пособникам! Ааааааа! БАХ-БАХ-БАХ! - и разрядил в упор полный барабан.

- Ааааааааа! - вскричали сподвижники и бросились к убийце, протягивая к нему руки и собираясь разорвать его на тысячу частей.

Тем временем в портах Индии, Восточного и Западного Пакистана, продолжали грузиться на корабли солдаты некогда великой империи.

- «Я прослужил здесь сорок лет, все сорок воевал...» - задумчиво продекламировал седой офицер, следивший за погрузкой своего полка.

- Эти слова были написаны совсем про другую страну, - заметил его молодой коллега.

- Но, согласитесь, капитан, они как нельзя лучше подходят к нашей ситуации, - грустно вздохнул полковник. - Особенно ко мне. Сорок два года... Последняя война была самой тяжелой. И если бы не мы, - воскликнул полковник, - им бы пришлось сейчас учить японский!

- Это не такой трудный язык, - неудачно пошутил капитан.

- А! - полковник отмахнулся от него и развернул газету. Лучше бы он этого не делал. Заголовки были один хуже другого.


Впервые за много лет в Империи зашло солнце!
Жемчужина имперской короны распилена на три части )
amagnum: (Default)





На Ладакских белоснежных скалах
Затаился агрессивный враг,
Вызов бросил светлому началу,
Над горами водрузил свой флаг.

Но в ответ взревели наши пушки -
С Новым Годом - шестьдесят вторым!
Рухнули индийские ловушки
Под напором ханьским боевым!

Красные Гвардейцы рассказали
Повесть о великих тех боях,
Нашу славу высоко подняли -
На редуты Джатские в горах.

На долину НЕФА наступали
Ханьские бесстрашные полки,
Залпы карабинов заглушали
Жалкие "Ли-Энфильдов" щелчки!

Запылала снежная долина,
Режет уши автоматный вой -
Это Красной Армии лавина
Налетела в буре огневой!

Дрогнули бесстрашные Раджпуты
И винтовки бросили в снегу,
И бежали Сикхи необуты,
Пятками сверкая на бегу.

Над Бомдиллой белые знамена
Словно по приказу вознесли,
И Дальви теперь в руках закона,
Что мы из Китая принесли.

Пулеметы расстреляли трусов,
Мины рвались между ледников,
И взлетали бункеры индусов,
Превращаясь в пыль среди снегов!

И сошлись на скалах и в лощинах -
Режет штык, не слышен автомат.
Храбрые китайские мужчины
Истребили вражеских солдат.

Мы границу сдвинули сначала.
На закате яростного дня
Тишина внезано прозвучала -
Это прекращение огня.

И была достойная награда
Воинам - защитникам земли,
Аксай Чин - Небесную Прохладу -
Сорок лет китайцы берегли!

Этот день победный маоизма
Будут помнить внуки храбрецов,
Голову сложивших за отчизну,
В доблести достойные отцов!

СЛАВА КРАСНОЙ АРМИИ КИТАЯ!!!
Гибель - Революции врагам!
Весь народ с Победой поздравляем!
Долой американский империализм! Долой советский ревизионизм! Долой реакцию всех стран!
Мы непременно освободим Тайвань!
Да здравствует великая Народно-освободительная армия Китая!
Да здравствует великая, славная и правильная Коммунистическая партия Китая!
Да здравствуют всепобеждающие маоцзэдунъидеи!
Да здравствует наш Великий Полководец Председатель Мао Цзэдун!
ВАНЬСУЭЙ! ВАНЬСУЭЙ! ВАНЬВАНЬСУЭЙ!!!

_История создания. )
amagnum: (Default)





На Ладакских белоснежных скалах
Затаился агрессивный враг,
Вызов бросил светлому началу,
Над горами водрузил свой флаг.

Но в ответ взревели наши пушки -
С Новым Годом - шестьдесят вторым!
Рухнули индийские ловушки
Под напором ханьским боевым!

Красные Гвардейцы рассказали
Повесть о великих тех боях,
Нашу славу высоко подняли -
На редуты Джатские в горах.

На долину НЕФА наступали
Ханьские бесстрашные полки,
Залпы карабинов заглушали
Жалкие "Ли-Энфильдов" щелчки!

Запылала снежная долина,
Режет уши автоматный вой -
Это Красной Армии лавина
Налетела в буре огневой!

Дрогнули бесстрашные Раджпуты
И винтовки бросили в снегу,
И бежали Сикхи необуты,
Пятками сверкая на бегу.

Над Бомдиллой белые знамена
Словно по приказу вознесли,
И Дальви теперь в руках закона,
Что мы из Китая принесли.

Пулеметы расстреляли трусов,
Мины рвались между ледников,
И взлетали бункеры индусов,
Превращаясь в пыль среди снегов!

И сошлись на скалах и в лощинах -
Режет штык, не слышен автомат.
Храбрые китайские мужчины
Истребили вражеских солдат.

Мы границу сдвинули сначала.
На закате яростного дня
Тишина внезано прозвучала -
Это прекращение огня.

И была достойная награда
Воинам - защитникам земли,
Аксай Чин - Небесную Прохладу -
Сорок лет китайцы берегли!

Этот день победный маоизма
Будут помнить внуки храбрецов,
Голову сложивших за отчизну,
В доблести достойные отцов!

СЛАВА КРАСНОЙ АРМИИ КИТАЯ!!!
Гибель - Революции врагам!
Весь народ с Победой поздравляем!
Долой американский империализм! Долой советский ревизионизм! Долой реакцию всех стран!
Мы непременно освободим Тайвань!
Да здравствует великая Народно-освободительная армия Китая!
Да здравствует великая, славная и правильная Коммунистическая партия Китая!
Да здравствуют всепобеждающие маоцзэдунъидеи!
Да здравствует наш Великий Полководец Председатель Мао Цзэдун!
ВАНЬСУЭЙ! ВАНЬСУЭЙ! ВАНЬВАНЬСУЭЙ!!!

_История создания. )
amagnum: (Default)
Информация к размышлению:
Шер-Хан (он же Шер-Шах). Реальный исторический персонаж. Губернатор Бенгалии во времена Великого Могола Хумаюна (16 век). Поднял мятеж против своего суверена, изгнал его из страны и занял трон. Погиб в результате несчастного случая. При осаде вражеской крепости рядом с ним разорвалась пушка. В честь него был назван тигр из "Книги Джунглей" Киплинга.
Что случилось потом )
amagnum: (Default)
Информация к размышлению:
Шер-Хан (он же Шер-Шах). Реальный исторический персонаж. Губернатор Бенгалии во времена Великого Могола Хумаюна (16 век). Поднял мятеж против своего суверена, изгнал его из страны и занял трон. Погиб в результате несчастного случая. При осаде вражеской крепости рядом с ним разорвалась пушка. В честь него был назван тигр из "Книги Джунглей" Киплинга.
Что случилось потом )

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10 11121314 1516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 01:26 pm
Powered by Dreamwidth Studios