![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
amagnum______________
Сбылась мечта всего прогрессивного человечества - к власти в Израиле пришла кровавая военная диктатура! Слабонервным не читать.
Необходимое преуведомление.
Все описанные в рассказе события вымышлены.
Все герои вымышлены.
Все имена вымышлены.
Все государства, народы, нации, религии, города тоже вымышлены.
Название рассказа вымышлено.
Рассказ вымышлен.
Политические убеждения героев не имеют с автором ничего общего и тоже вымышлены.
Вам это приснилось.
Глава 4.
- Что-нибудь еще, Далия? - поинтересовался генерал-президент.
- Да, - кивнула секретарша, листая блокнот. - С противогазами что будем делать?
- Какими противогазами? - удивился Бергер. - Вроде бы уже всем раздали? Да и не пригодятся они, будем надеяться.
Генерал-президент бросил недобрый взгляд на висевшую на стене огромную карту Судана. Хорошая карта... жаль, скоро придется выбросить.
- Все готово, Тамир? - поинтересовался Бергер.
- Так точно, - кивнул главком ВВС. - Стоит нам только получить приказ - и через двадцать четыре минуты Хиросиму будут считать мелким несчастным случаем.
- Правозащитные организации требуют выдать противогазы так называемым "палестинцам", - вклинилась Далия. - Совет Безопасности выражает очередную озабоченность о том, что арабское население может остаться без защиты в свете возможной химической атаки со стороны Судана.
- Ах, они об этом... - скривился Бергер.
Какую-то минуту он сидел неподвижно и размышлял. Затем изрек:
- Противогазы выдать. Только фильтры запломбировать.
"Ну разве я не достойный наследник царя Соломона?" - самодовольно подумал генерал-президент.
=cut here=
Глава 5.
...В кабинет заглянула Далия.
- Включите телевизор, генерал. В Газе был мощный взрыв.
Генерал-президент Моше Бергер поискал на столе пульт, прицелился в экран висевшего в углу "Панасоника" и нажал на спуск. На экране зажглась "сетка"; Бергер немного подумал и выбрал канал CNN.
- Я передаю из самого центра Газы, - захлебываясь от восторга, вопил корреспондент. На заднем фоне что-то горело и дымилось. - Менее десяти минут назад здесь прогремел мощный взрыв, - продолжал орать журналист, пытаясь перекричать дикие вопли неизвестного происхождения. - Предположительно, взорвался грузовик, начиненый взрывчаткой. Как минимум, две сотни убитых. Вы только посмотрите, какой кошмар! - Камера развернулась и показала кошмар. - Очевидно, грузовик предназначался для диверсии на территории Израиля, но неосторожное обращение со взрывчаткой привело к преждевременному взрыву - как это не раз случалось в прошлом.
- Какой умный журналист, - генерал откинулся в кресле и скрестил руки на животе. По его лицу блуждала зловещая улыбка. Адские огоньки вспыхивали в уголках его глаз...
...Вечерние новости передали уточненную цифру - около 800 убитых и свыше 2000 раненых. Грузовиков было два, и оба были до отказа набиты не только взрывчаткой, но гвоздями с шурупами...
=cut here=
Глава 11.
- Сколько тебе лет, старик? - спросил Ахмед.
- Тридцать один...
- Сколько?! - с неподдельным ужасом в голосе воскликнул Ахмед. Казалось, еще мгновение - и его глаза покинут орбиты и отправятся в свободный полет. Ибо наблюдали они кошмарное зрелище - сгорбленный, изможденный лысый человек с пучком седых волос, сморщенной кожей, со сломанным носом и ртом, лишь наполовину наполенным сгнившими зубами.
Внезапно "старик" страшно закашлялся, заляпав при этом кровавой слюной новую рубашку Ахмеда.
- Проклятые рудники... - прохрипел он, отдышавшись.
- И все-таки они выпустили тебя, - задумчиво проговорил Ахмед, пытаясь оттереть красные пятна салфеткой. ("Срочно в химчимстку!")
- Но они не оставили меня в покое, - отозвался "старик". Его единственный полуслепой глаз уставился в горизонт, где на лазурных волнах покачивался израильский восьмибашенный авианосец.
Разговор происходил на набережной Бенгази.
- Проклятые сионисты, - прошипел Ахмед. - Ничего, придет день...
- Остановись, брат мой, - "старик" поднял руку. - Двенадцать лет назад, идя к автобусной остановке, я тоже так думал. Теперь я знаю - все это было напрасно. Все это было бесполезно. Мы проиграли эту войну.
=cut here=
Глава 22.
Неподалеку от канадской границы стоит
необычный памятник. Гигантский сапог,
погруженный в бетонную плиту. Вы не
найдете на монументе ни одной надписи.
Но каждый американец знает, что это
памятник генералу Бенедикту Арнольду,
герою и предателю Революции.
Генерал-президент Бергер пребывал в тягостных раздумьях о судьбах Родины. Будучи саброй в четвертом поколении он не мог призвать на помощь великий и могучий. Его обучали другим языкам.
Несмотря на все успехи политики "Великого Катка", на земле Израиля оставалось все еще немало паларабов. На повестке дня стоял естественный вопрос: что с ними делать?
Сидя за своим рабочим столом и пытаясь найти решение, генерал между делом перелистывал сегодняшние европейские газеты. Они были в своем репертуаре. Грязь на Израиль текла могучим потоком,
словно рожденная пеной
Волнующих вод Океана
Владыки глубин Посейдона;
Знайте, свободные граждане Спарты,
Афин и Коринфа! Царь Одиссей,
Повелитель Итаки вернулся!
Смерть негодяям! Свободу народу Итаки!
Но за этими газетными воплями ничего не стояло. Израилю нечего было опасаться, пока его поддерживали Корсиканское Содружество, Басконская Федерация, Соединенные Штаты Шотландии, Великое Герцогство Бретанское, Империя Уэльс, Архипелаг Вестеролен, Баварская Советская Республика и другие могучие военные державы. В одной из газет была опубликована самая свежая карта Европы, на которой вышеперечисленные государства занимали достойное место. Именно эта карта и натолкнула генерала Бергера на МЫСЛЬ.
- ДАЛИЯ!!! - заорал диктатор. Его верная секретарша в звании полковника немедленно появилась на пороге кабинета.
- Немедленно пиши!
Далия выхватила блокнот.
- "Мы, Народ Израиля и Временное Военное Правительство Израиля, действующее от имени Народа Израиля, настоящим объявляем Городу и Миру, что:
В связи с;
По причине того, как;
Вследствие и по поручению;
Настоящим указом предоставляем непререкаемую независимость и тоталитарный суверенитет территории, земли, воздушного пространства и водных артерий в прошлом, настоящем и будущем в границах 85.34.2004 года Юго-Западного Бедуинского Королевства Трансдимония в составе Негева, Двух Холмов, Одного Шоссе и Семи Колодцев.
El Henerale-Presidente undo Grando Pontifico della
Republica Mozeso Berger Putta Madre Caudilio de Israel.
Число, дата, подпись, круглая печать".
- Вы сошли с ума, генерал, - оторвалась от блокнота Далия.
- Не спорь со мной, скверная девчонка, - нахмурился вождь.
Далия щелкнула каблуками.
- Я и не думала! Надеюсь, вы знаете, что делаете.
Генерал счел ниже своего достоинства отвечать на столь откровенно риторический вопрос, ибо...
В тот же день указ был опубликован в газетах и объявлен по телевизору и радиовещанию. Копии были разосланы во все легитимные государственные и общественные институты цивилизованного мира. Вскоре стали поступать первые отзывы.
Генерал Райхер немного постоял на пороге, хмыкнул и ушел.
Генерал Тамтам попытался метнуть молнию, но у него ничего не получилось.
- Еретик! - возопил он. - Клятвопреступник!
Генерал Киберман плюнул и ушел. Уходя, он еще раз плюнул - через плечо.
Генерал Левин собирался что-то сказать, но безуспешно, так как него начался приступ гомерического смеха с плавным переходом в истерику.
- И что мне теперь делать с телескопом? - грустно прошептал генерал Полянский.
Через несколько дней состоялась Торжественная Церемония. Генерал Бергер долго обнимался на трибуне с вновьпровозглашенным правителем Трансдимонии, Кайсар-Малик-Амир-Калифом Юсуфом Абдель-Валид-Ибн-Саид-Абу-Зайид Первым, Защитником Веры, Наследником Пророка, Наступателем Вселенной, Светочом Ислама и Грозой Правоверных.
Представители иностранных держав испытали чувство глубокого удовлетворения в результате свершившегося акта. "Возможно, - писала парижская газета "Ля Путэн", - масоно-фашисткая диктатура встала на путь исправления. Мы еще увидим небо в алмазах над многострадальным Ближним Востоком".
Между Израилем и Трансдимонией провели границу, стену и шлагбаумы. И всем было счастье. В первую очередь всевозможным псевдоарабским гражданам, получившим возможность репатриироваться в наконец-то независимое протопалестинское государство.
Первые тревожные признаки приближенного бедствия стали поступать в понедельник. Как и следовало ожидать, Кайсар-Малик пошел по пути, проторенному своим ныне покойным трансиорданским коллегой времен первого осеннего месяца начала семидесятых годов прошлого века.
=cut here=
- Мое сердце обливается слезами, когда я вижу эти страшные фотографии, - сказал генерал-президент Бергер на пресс-конференции перед прогрессивными иностранными журналистами. - Мы должны немедленно покончить с этим кровавым антинародным режимом, угнетающим наших псевдоарабских соседей.
В тот же день ЦАХАЛ пересек границу и ликвидировал исскуственное и нежизнеспособное образование, известное под условным обозначением "Королевство Трансдимония". Увы, было слишком поздно. Стояла мертвая тишина. Над песками пустыни кружились стаи маленьких черных посланцев Повелителя Мух. Яростный ветер заметал следы кровавых преступлений.
Когда генерал-президенту доложили о результатах, он откинулся в кресле и скрестил пальцы на груди. По его улицу, как и в прошлый раз, заблуждала зловещая улыбка. В уголках его глаз продолжали вспыхивать адские огоньки...
=cut here=
Глава 24.
Динь-бом, динь-бом - звучали в морозном воздухе колокольчики.
- Чистый, белый, легкий снег падает с небес - скоро будет Новый Год, праздник всех чудес! - продекламировал генерал Бергер и от умиления пустил слезу. Это стихотворение он написал будучи в первом классе. Тогда ему здорово досталось от учительницы.
- Нефиг отмечать эти гойские праздники! - вопила она, после чего вызвала родителей в школу.
С тех пор изменилось немногое. Кровавая военная диктатура объявила ортодоксальный иудаизм единственно верной и правильной государственной религией Кейсарут Исраэль; все прочие религии в годы правления генерал-президентов подверглись жесточайшим гонениям, за исключением ислама. Его представителей просто всех перебили. Ну, почти всех.
В этом году было решено сделать небольшое исключение в свете подписания договора об образовании военного блока PETO (Pan-Earth Treaty Organization), куда помимо Израиля вошли Корсиканское Содружество, Басконская Федерация, Соединенные Штаты Шотландии, Великое Герцогство Бретанское, Империя Уэльс, Архипелаг Вестеролен, Баварская Советская Республика и другие могучие военные державы.
Итак, в этом году военная хунта разрешила празднование Нового Года. В связи с чем у подножия пирамиды Генштаба была установлена гигантская елка. Верхушка ее возвышалась напротив окон 20-го этажа.
Вполне разумный вопрос - чем украсить елку? - поначалу поставил устроителей праздника в тупик, но выход из положения был найден довольно быстро. И действительно, разве можно было найти лучшие подарки не только для еврейских детей, но и для детей всего мира?
На макушку был посажен Ясер собственной персоной, специально для этой цели извлеченный из подземной тюрьмы. Несколькими ветками ниже висел Марван, еще ниже Башар. Отдельные ветки украсили Саддам и Насралла. И так далее.
Праздник удался на славу, кто бы сомневался. Жаль, что он так быстро кончился. Ничего не поделаешь, все хорошее в этой жизни когда-нибудь кончается. Также, как и эта глава.
Глава 26.
Даже самый свирепый зверь способен испытывать жалость.
Я жалости не знаю. А стало быть, я - не зверь.
Шекспир, "Ричард Третий".
Адмирал-президент Альфред Умшоль, стройной кавалерийской походкой, звеня шпорами по мраморному паркету, вошел в конференц-зал и окинул присутствующих орлиным взором. Кто-то во втором ряду не выдержал и упал в обморок. Его тут же подхватили и унесли. Все прочие одновременно распахнули рты:
- БАНЗАЙ!!! ВАН-ШОУ!!! ВАНЬ-СВУЭЙ!!! ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ!!! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВОЖДЬ!!! СМЕРТЬ ФАШИСТАМ!!! ТРАНСФЕР АХШАВ!!!
Когда крики смолкли, Альфред Умшоль кашлянул и приступил.
- ТОВАРИЩИ! БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! Нас постигла тяжелая утрата. Генерал Бергер предал Революцию. Он позорно бросил нас на произвол судьбы и постыдно бежал. Память о нем навсегда сохранится в наших сердцах. Друзья, не скрою, положение на фронтах тяжелое. После трех месяцев тяжелых боев нам пришлось оставить Красноводск. Впрочем, от города осталось только название, так что оставлять было особенно нечего, - при этих словах адмирал-президент недовольно поморщился. Причину его недовольства мы поймем немного позже. - На Западном фронте без перемен, мы остановились на линии Бенгази - Эль-Джауф. Но не будем о грустном. Полчаса назад все мировые агентства новостей сообщили: бывший губернатор острова Борнео, позволивший себе нелицеприятные высказывания в наш адрес, был казнен сегодня утром в собственной спальне. Приговор приведен в исполнение. Негодяю отрубили голову. И так будет с каждым, кто посмеет и посягнет!!! Банзай!
- БАНЗАЙ!!!
- Все свободны. Возвращайтесь по местам, нам предстоит еще много сделать для окончательной победы сионизма. Генерал Хосравани, задержитесь.
Этого иранского эмигранта, директора имперской безопасности, ненавидели и боялись буквально все. Ходили слухи, что его прабабушка была еврейкой, именно поэтому ему удалось получить израильское гражданство. На самом деле все было гораздо страшнее. Еврейкой была его мама, офицер Мосада Эстер Ахашвероши. Генерал Хосравани служил сионизму с детского сада.
Адмирал-президент Умшоль подошел к окну. За окном простирался футуристический пейзаж. Тель-Авив заметно вырос в последние годы. Генеральный Штаб, на 58 этаже которого происходил разговор, построенный в форме египетской пирамиды (в память о тех, снесенных пилотами израильских "Кфиров"), стоял в бывшем пригороде Яффо, изрядно почищенном в ходе последней войны - как от строений, так и от их жителей. Напротив пирамиды Генштаба возвышался памятник императору Бен-Шеру. Император был изображен в традиционных доспехах катафракта времен Второго Храма. В левой руке он держал Щит Давида, в правой - Дезерт Игл, направленный в голову змееподобной твари, на хвост которой император одновременно наступал. Монумент покоился на гигантском гранитном кубе, на поверхности которого сверкали золотые буквы: "ПУСТЬ УВИДЯТ И УЖАСНУТСЯ". За спиной императора виднелись еще пять-шесть пирамид. Высоко в небе стояло солнце и освещало величественную картину. Альфред Умшоль смахнул набежавшую слезу и повернулся к ожидавшему генералу Хосравани.
- Итак, товарищ Хосравани, чем вы можете порадовать Революцию в моем лице?
- Я готов умереть за Революцию, - немедленно ответил иранец. Его правое ухо при этом нервно дернулось.
"Умереть вы всегда успеете", - хотел было сказать Умшоль, но вовремя прикусил губу. Не пристало столь великому вождю выражаться штампами. Он задумался, пытаясь соорудить красивую фразу, приличествующую столь торжественному моменту. Молчание затянулось. Генерал Хосравани достал платок и протер очки. Вспотеть от страха он не мог при всем желании, в зале на полную мощность работал кондиционер.
Так ничего и не придумав, адмирал-президент принял решение продолжить разговор.
- Докладывайте.
Хосравани перевел дыхание и подошел к висевшей на стене огромной карте мира. Неуловимым движением извлек из нагрудного кармана мундира лазерную указку и прицелился куда-то в Индийский океан. Альфред Умшоль неодобрительно покосился на него, но промолчал. Сам факт не имел большого значения, о чем напоминала висевшая под потолком огромная люстра, которая вовсе не была люстрой (под плафоном сидел снайпер-черногвардеец). Красная точка лазера пересекла Сокотру и поднялась чуть выше.
- На юго-востоке от священных границ Кейсарут Исраэль расположено нацистское государство Неджд, которое вот уже почти сто лет незаконно оккупирует Хиджаз и другие окрестные земли. Неджд объявил себя "юденфрай", именно поэтому мы решили, что он должен быть уничтожен. Прямое военное вторжение было бы нежелательно; поэтому мы разработали план под кодовым названием "Ксанаду".
- "И Стэк снова погрузился в свои грезы о кровавых убийствах, а Лумис забормотал о голубых пещерах Ксанаду..." - задумчиво произнес Умшоль.
- Простите, товарищ адмирал-президент?..
- Не обращайте внимание. Продолжайте. План мне известен, что дальше?
Хосравани не успел ответить, зазвенел стоявший на столе у окна телефон.
- Слушаю, - приложился к трубке адмирал-президент.
- Папа, это я!
- Прелесть моя! Откуда ты говоришь?
- Я сейчас в зоопарке, - ответила Хагит, шестилетняя дочка диктатора, рассматривая сидевшее в клетке перед ней странное существо. Надпись на табличке гласила: "Arabicus vulgaris. Не кормить! Близко не подходить!" - Воспитательница дала мне свой мобильник.
"Посмела бы она только не дать", - подумал Умшоль.
- И как тебе нравится зоопарк?
- Здесь есть такие забавные животные, - сказала Хагит и запустила в Arabicus"а vulgaris"а пустой банкой "Джипси-колы". Тот яростно заревел и вцепился в прутья клетки. - Ладно, папа, увидимся вечером.
- Хорошо, сладкая моя, - адмирал-президент положил трубку и повернулся к ожидавшему его директору СБ. - Так на чем мы остановились?
- Мы уже приступили к исполнению. С центрального вокзала Хартума вышел поезд в сторону восточной границы. Один из его вагонов запломбирован, - добавил генерал.
- Отлично. Будем надеяться, что в ближайшем будущем с этим исскуственным и нежизнеспособным образованием под нелепым названием "Саудовская Аравия" будет покончено. Банзай!
- Банзай! - немедленно отозвался Хосравани.
- Я доволен вами, генерал, - продолжил Умшоль. - Если... нет, КОГДА операция успешно завершится, вы получите дополнительный "крест" на погоны.
- Спасибо, товарищ адмирал-президент.
"Не торопитесь меня благодарить", - подумал Умшоль. Разумеется, он никак не мог произнести это банальное словосочетание вслух.
- Вы свободны, генерал. Постоянно докладывайте мне о ходе операции.
Когда за Хосравани закрылась дверь, адмирал-президент вернулся к окну. Император Бен-Шер все также целился в ядовитую гадину, символ арабского фашизма.
- "В стране Ксанаду чудный храм велел построить Кубла-хан. Там Альф, священная река, в пещерах, долгих как века, текла в подземный океан..." - прошептал диктатор. Положительно, сегодня он переборщил с романтикой. Романтика была хороша в небольших дозах; надо было срочно разбавить ее массивной порцией хард-экшена.
- Адьютант! - заорал адмирал-президент. - Немедленно пригласите главкома ВВС. У меня есть для него работа.
- "Я знаю, города НЕ будет, я знаю, сад НЕ будет цвесть..." Черт побери, да что это на меня сегодня нашло?
В зале появился главком ВВС генерал Узи Тальян. Первый Пилот Империи был заметно молод. Еще недавно он носил погоны подполковника. Должность свалилась на него внезапно, когда прежний главком Тамир Сабаг, верный сподвижник генерала Бергера, вместе со своим шефом покинул пределы Империи на борту INS "Мифлэцет". В настоящее время мятежный линкор скрывался где-то в Тихом Океане, где он мог рассчитывать на поддержку Австралийского Каганата. Государства хоть и дружественного, но абсолютно непредсказуемого.
- Вы вызывали меня, товарищ адмирал-президент? - щелкнул каблуками Узи.
- Да, генерал. Слушайте меня внимательно...
* * *
- Я вышел из хижины в сильный мороз!
- Оооо-у-йе!
- Снег белый тропинку конкретно занес!
- Оооо-у-йе!
- Мой верный винчестер давно заржавел!
- Оооо-у-йе!
- И жирный фазан от меня улетел!
- Оооо-у-йе!
Изо дня в день эта печальная песня звучала над бескрайними просторами пустыни Негев. Несколько десятков изнуренных каторжников в рваных лохмотьях размахивали кирками и лопатами в такт песне. Строительство Средиземно-Красноморского канала успешно продолжалось. Столь успешно, что автор проекта, адмирал флота Шломо Бен-Галь, сохранил свое звание и должность при новом режиме. В данный момент адмирал приехал инспектировать строительство. Ему пришлось сменить парадный мундир на мешкообразный полевой комбинезон. Адмирал обмахивался вчерашней газетой. Разумеется, это не очень помогало, температура в тени приблизилась к отметке в 40 градусов. Интересно, какого приходилось каторжникам, работавшим под открытым небом?
Именно этот вопрос адмирал задал коменданту участка, капитану Кадмони.
- Пусть работают, солнце еще высоко, - недоуменно пожал плечами капитан. - Копать им отсюда и до обеда.
- ???
- Видите, во-о-он там, на горизонте, ящики с бочками стоят? Это и есть их обед, вода и консервы. Как только докопают, так сразу и пообедают. Часам к семи должны управиться.
Адмирал что-то сказал в ответ, но капитан не расслышал его слов - очень низко, прямо над их головами, пронеслось звено истребителей.
- На Бейрут пошли, - проводил их взглядом Кадмони. - Простите, товарищ адмирал?
- Неважно. Возвращаемся в комендатуру.
* * *
Дальнейшие события разворачивались стремительно, в полном соответствии с законами жанра. Адмирал-президент был бы недоволен таким определением, но даже он не мог остановить стремительное колесо истории.
Утром следующего дня в центре Медины прогремел взрыв. Точное число убитых так никогда и не подсчитали. Одно несомненно, оно было четырехзначным. Два часа спустя аналогичный взрыв прогремел в Джидде. Тогда же в центре Эр-Рияда одним выстрелом из 20-миллиметровой снайперской винтовки были убиты три члена королевской семьи. Еще пять членов взлетели на воздух в собственном позолоченном лимузине.
Но самое интересное началось в полдень, когда десяток "Абрамсов" расквартированной в Мекке гвардейской дивизии въехали на территорию комплекса Кааба, стреляя во все стороны. Площадь перед мечетью усеялась десятками трупов охранников и паломников. Над мечетью был поднят красный флаг. Вторая волна мятежников состояла из грузовиков с солдатами и специальных машин, на одной из которых была установлена мощная спутниковая телерадиостанция, немедленно вышедшая в эфир.
- Товарищи! Да здравствует независимый Хиджаз! Смерть саудовским оккупантам! Вся власть Советам!
Первая атака верных правительству войск была успешно отбита; вторая уже не последовала.
В аэропорту Эр-Рияда совершил посадку пассажирский лайнер. Выбравшийся из него невысокий лысый человечек взобрался на подъехавший "Абрамс" и объявил перед собравшимся народом:
- Товарищи! Революция, о необходимости которой мы так долго говорили, свершилась! Ура, товарищи!
Это был прибывший их Хартума известный борец за права трудового народа доктор Ахмед Абу Адис Абеб Аль-Де-Баран.
Не прошло и 24 часов, а по всей стране уже бушевала гражданская война. Фрегат "Саладин" вошел в порт Джидды и попытался дать холостой залп из всех ракетных установок. Ничего у него не получилось. Королевский дворец был взят штурмом. Большую часть королевской семьи (около двух тысяч человек) погрузили на несколько десятков автобусов и интернировали на военной базе неподалеку от кувейтской границы. Тем временем недобитые роялисты отступили на юг и перегруппировали свои силы. Пришло время чрезвычайных мер и решений.
Членов королевской семьи собрали на плацу, и вышедший к ним представитель Хиджаз-совета объявил:
- Ввиду того, что ваши родственники продолжают наступление на Советскую Аравию, Хиджаз-совет постановил вас расстрелять.
Заработали установленные на крышах казарм автоматические гранатометы.
Роялисты, узнавшие о бойне в казарме, были изрядно деморализованы, отброшены на юг и утоплены в море. Революционные войска на их плечах ворвались в Йемен и установили там Советскую власть.
В Эр-Рияд приехал известный фламандский писатель Умберто фон дер Пафос и написал книгу "Аравия во мгле, финики созрели, или двадцать дней, от которых все офигели".
- Приезжайте к нам через десять лет, - сказал ему на прощание доктор Аль-Де-Баран. - Вы посмотрите в зеркала, которые мы будем выпускать на наших заводах, и сами себя не узнаете.
Тем временем зашевилилась мировая контрреволюция. С начала восстания из аравийских портов не вышел ни один танкер. Пока буржуи держались на награбленных нефтяных запасах Ирака, Ирана и Кувейта, но такое положение не могло продолжаться бесконечно.
Доктор Аль-Де-Баран рассеял их опасения.
- Мы продолжим нефтяную торговлю с так называемыми странами так называемого Запада. Как завещал нам великий Ленин, мы будем покупать у буржуев веревки, на которых их же потом и повесим.
Лидеры Свободного Мира вздохнули с облегчением. В короткие сроки новое правительство было признано всем прогрессивным человечеством.
Одним из первых декретов молодой Аравийской Республики был Закон о Праве на Возвращение.
- Наши фалестинские братья достаточно стонали под пятой сионистских оккупантов, - заявил доктор Аль-Де-Баран. - Настало время, когда они смогут вернуться на историческую родину.
Сионистские оккупанты чинили всяческие препятствия, но ничто не могло заставить фалестинцев свернуть с пути. Сотнями тысяч они покидали свои дома и устремлялись на юго-восток, где их ждало светлое будущее. Все состояние расстрелянных саудовских тиранов было конфисковано в пользу восставшего народа, и доктор Аль-Де-Баран обещал каждому иммигранту персональную виллу, золотой "мерседес" и сто тысяч долларов. Разумеется, вместо роскошных вилл новые граждане Аравийской Советской Республики попали на нефтяные поля, но все это было потом.
А пока адмирал-президент Альфред Умшоль сидел в своем кабинете, и, попивая через трубочку коктейль "чилдренсблад", наблюдал на плоском экране 60-дюймового "Панасоника" программу новостей.
- Сегодня границу Кейсарут Исраэль пересек последний поезд с фалестинскими оккупантами, - сообщила дикторша. - По ту сторону шлагбаума их встретили представители АСР.
На экране показали поезд, шлагбаум, флаги, транспаранты и полет чепчиков освобожденных женщин Востока.
- А теперь о погоде, - продолжила дикторша. - Над всем Израилем безоблачное небо. В Эйлате идет дождь.
=cut here=
Глава 34.
If Hitler invaded hell I would make at least a favorable
reference to the devil in the House of Commons.
Толстый Винни, 1941.
Мгла, пришедшая с Мертвого моря, накрыла ненавистный императором город.
Моше Бергер, Генерал-Император с Правом Первой Ночи, стоял у окна в своем кабинете на 58-м этаже пирамиды Генштаба, откуда он не так давно вышвырнул остатки узурпатора Альфреда. И предавался мрачным размышлениям.
- Они плодятся, как тараканы, - шептал правитель. - Сукигадыненавижу. Пьяное небо, как я их ненавижу! Сколько мы их уже убили? Сколько убиваем? Сколько еще убьем? А они все равно лезут и лезут. Лезут и лезут. Грязные твари. Я бы поставил их всех к стенке и стрелял через одного. Потом бы построил тех, кто остался и опять через одного. И так, пока они все не закончатся. НЕНАВИЖУ!!!
На городом повисла бледно-кровавая луна. Где-то вдали завыли волки.
ВШШШЫХ-ВШШШЫХ! - зашуршали в ночном воздухе крылья летучей мыши, и мгновение спустя достойный представитель этого подвида из отряда млекопитающих приземлился на перила балкона.
- Мне скучно, бес, - пожаловался ему Бергер.
- Что делать, Бергер? - развел крыльями Ужас, летящий на собственных крыльях. - I believe it is our fate to be here. It is our destiny. I believe this night holds, for each and every one of us, the very meaning of our lives.
- Да, я все прекрасно понимаю, - кивнул диктатор. - This is a war and we are soldiers. What if tomorrow the war could be over? Isn't that worth fighting for? Isn't that worth dying for?
- The Battle of Forever, man, - согласился Ужас и добавил, - пусть умрут враги наши, не оставив сыновей.
- Довольно, - оборвал его Бергер. - Надеюсь, ты принес важные новости?
- Да, - повел ушами летучий мыш. - Повелитель готов встретиться с тобой.
- Под этой луной есть только один Повелитель, - заметил Бергер. - Что не подвластно мне? Как некий демон, отсюда править миром я могу. Лишь захочу - воздвигнутся чертоги. В великолепные мои сады сбегутся нимфы шумною толпою, - генерал мечтательно облизнулся. - Потом вползет окровавленное злодейство.
- Это не моего ума дела, - равнодушно отозвался Ужас. - Разбирайтесь между собой.
- Будь спокоен, - зловещим тоном заверил его Бергер. - In the end there can be only one.
- Прощай, Бергер, - Ужас захлопал крыльями. - Прости, не могу пожелать тебе удачи.
- Я на тебя не в обиде, - император потрепал ночного посланца за ушами.
Ужас поднялся в воздух и исчез в ночи, его породившей.
Луна поднялась чуть повыше и осветила колоссальный памятник императору Бен-Шеру.
- Что скажешь, коллега? - подмигнул ему Бергер.
Бен-Шер не ответил. Эта ночь ему не принадлежала.
В ночном небе мелькнула падающая звезда.
- Какие глупости, - поморщился император. - Это всего лишь микрометеорит, вошедший в плотные слои атмосферы. От него ничего не зависит в этом лучшем из миров.
Бергер вернулся в мрачный темный зал, где на полу блестело специально незакрашенное кровавое пятно, указывавшее на место, где был казнен его незадачливый предшественник. Тот, кто посмел обвинить его в предательстве Революции. Вообще-то, совершенно справедливо обвинил, но как он ПОСМЕЛ?! Впрочем, какая разница, если обвинитель этой ночью спит в аду.
Император пересек зал, вошел в кабину реактивного лифта и дернул пусковой рычаг. На табло замелькали цифры. 56.. 55... 5____________3... 2... 1... -1.... -20.
Лифт остановился на глубине 120 метров под уровнем моря. Это надежное подземное убежище было построено представителями свергнутой династии, которые впоследствии понесли суровое и заслуженное наказание за бездумную растрату народных денег.
Среди немногих посвященных в зловещие тайны Тель-Авива, минус двадцатый этаж был известен как "Преисподняя"; и, как вы уже догадались, не сильно от нее отличался.
Стены жутких казематов были испещрены. С потолка капали капли ржавой воды. Вдоль коридоров и вентиляционных труб сновали жирные ядовитые крысы. Время от времени мертвую тишину нарушали воплераздирающие стоны мучителей.
Стоявшие у входа на преисподний уровень черногвардейцы вытянулись по стойке "смирно" и щелкнули каблуками, когда император покинул кабину лифта.
- БАНЗАЙ! - вдобавок рявкнули они. Император поморщился. Старые обычаи отмирали с большим трудом.
- Отведите меня к нему, - потребовал Бергер. - Я хочу видеть этого человека.
- Следуйте за мной, милорд, - поклонился начальник караула.
Хлюпая подкованными сапогами по лужам крови, пота и слез, они проследовали в самые мрачные закоулки минус двадцатого этажа. В одной из камер горел свет. Император зашел и осмотрелся. Хм... довольно уютно. Стол из черного канадского лабрадора, мягкие кресла, оптическая лампа, нежно мерцающий дисплей терминала ИМПЕР-Нет. Беднягам-следователям приходилось задерживаться в этих негостеприимных местах на довольно длительные сроки, и посему они постарались максимально облегчить себе жизнь. При виде вошедшего повелителя, они вскочили и вытянулись, подобно давешним гвардейцам.
- Оставьте нас, - приказал Бергер. Следователи подчинились.
Император придвинул кресло, опустился в него и уставился на человека, прикованного ржавыми цепями к противоположной стене.
Никто не знал имени этой загадочной женщины неопределенного пола и возраста. Национальная принадлежность также была неизвестна; и только единственная особая примета - татуировка из трех букв IRA на правой лопатке - намекала на ее возможную бурную молодость в рядах Ирландской Республиканской Армии.
Тщетно пытаясь согнать с лица похотливую улыбочку, Бергер пошло улыбнулся.
- Ну? - пуская слюни и, не скрывая торжества в голосе и вкладывая в эту фразу потенциальные интонации, спросил он. - Будешь говорить?
Но она молчала, и в ее неопределенного цвета глазах отражались синайское небо, белое солнце пустыни, ветер дальних странствий, тяжелое воспаление виши и мутная подлость квислинга.
Император вздохнул, придвинул стоявшую в углу арфу и забренчал:
- Куда, куда вы удалились? Весны моей златые дни. Темницы рухнут и свобода. И братья меч вам принесут. Ты знаешь, - внезапно он оборвал он пение, - есть такой древний японский обычай. Берешь пластмассовую куклу на батарейках, пркрепляешь к ней жетончик с именем ненавистного тебе человека, и издеваешься над ней до умопомрачения. Но я нахожусь в более выгодной ситуации. Мне не нужна кукла. У меня есть ты - живая, теплая... ххххххррррррррррр, - замурчал кровавый тиран. - Да скажи ты хоть слово, vthprfz ltdxjyrf!!! Не хочешь? Не можешь? Эй, палач!
Палач вошел... О, ночь мучений! Но где же Бергер, где злодей? Куда бежал от угрызений змеиной совести своей?
Император вернулся на пятьдесят шестой этаж, где ему предстояло СТРАШНОЕ.
Еще утром он сдвинул всю мебель к стенам, чтобы не мешала. Теперь Бергер начертил на полу шестиугольную пентаграмму, расставил в углах ее подгоревшие светильники и принялся шептать нараспев, одновременно расбрасывая по сторонам мелко истолченные пряности:
- Homines soli animantium non sitientes bibimus еbrietas certe parit insaniam plure crapula, quam gladius perdidit аmicitia inter pocula contracta plerumque vitrea est...
- Уууууууу!!! - снова завыли за окном волки.
Захлопали крыльями давешние собратья Ужаса.
Грянул удар молнии. Послышался запах тусклого миндального ореха.
- ТЫ МЕНЯ ЗВАЛ, БЕРГЕР?! Я ПРИШЕЛ!!! ОХОХОХОХО!!!
- Не мог бы ты говорить по-человечески? - поморщился император. - Оставь эти дешевые спецэффекты для Мосфильма.
Повелитель Тьмы, секунду назад возникший в центре пентаграммы, сложил крылья и уселся прямо на пол в позе лотоса.
- Я тебя внимательно слушаю, - заговорил Он, выглядевший гораздо страшнее, чем предпологал Бергер.
- Помоги мне от них избавиться. Раз и навсегда.
- А что я буду с этого иметь? - усмехнулся Князь Преисподней. - Твою бессмертную душу?
- И не только, - заметил император, - несколько миллионов бессмертных душ.
- Я думаю, ты не удивишься, - скривился Темный Гость, - когда узнаешь, что у многих из них нет души. Их души давно умерли.
- Что же мне делать! - взмолился Бергер. - Хочешь, я буду тебе поклоняться? Чем я хуже Толстого Винни, в конце концов?! Ему-то ты помог!
- Да, мы тогда славно порезвились, - мечтательно закатил глаза Темный Владыка. - Триста тысяч душ в одну только ночь... У Винни был особый талант. Что и неудивительно, ибо он являлся очередной аватарой Шивы-Разрушителя. А какую славную жертву он принес мне тогда, в Африке. Двадцать тысяч человек были расстреляны на месте...
- Вроде бы тридцать тысяч, - неуверенно заметил император.
- Мне лучше знать, - отрезал Властелин Адских Глубин. - И все они пошли на корм моему воинству демонов. Вполне заслуженно. Я просто не пойму, как, меня побери, после того, что они творили на Земле, кто-то смеет кивать в мою сторону?! Я же добрейшее существо! Меня хлебом не корми, дай только покарать воплощенное зло. Что эти люди творят, я бы их всех убил, честное слово.
- И все-таки... - осторожно напомнил о себе Бергер.
- Знаешь ли ты, друг мой, - обнажил в зловещей улыбке полуметровые клыки Владыка Преисподней, - кто, когда и для чего построил Великую Китайскую Стену?
- Один из древних китайских императоров, - напряг свою память Бергер. - Две тысячи лет назад. Для защиты от варваров...
Дьявольский (оригинальный) хохот был ему ответом.
- Дешевая коммунистическая пропаганда! Ее начали строить в шестидесятых годах, по приказу председателя Мао. Вот только не достроили. И знаешь для чего? Для чего вообще существуют стены? - Темный Гость сделал эффектную (как ему показалось) паузу. - Для того, чтобы поставить и расстрелять! ХАХАХАХА!!! Товарищ председатель Мао собирался поставить к стенке и расстрелять всех своих врагов-китайцев! Их было много, поэтому понадобилась такая длинная стена! Не успел, я забрал его к себе. Теперь ты понял? ЗАВЕРШИ СТРОИТЕЛЬСТВО СТЕНЫ!!!
И Повелитель Тьмы испарился, оставив ошеломленного свалившимся на него откровением императора наедине с собой. Ему не нужны ни песни, ни вино. Просто он хочет в стороне от всех. За занавеской слышать чей-то смех.
Теперь он понял страшную правду.
Бергер медленно пошел вдоль стоявших у ближайшей стены книжных полок, перебирая корешки. Блок, Джон Гордон, Альфред Ван Вогт, Булгаков, Есенин, Юлиан Семенов, Пушкин, Клэнси. Видеокассеты с Матрицей, Горцом, Антимультом, Бедным Гусаром, Диснеем. Вся мудрость и глупость этого мира..
- Честность - лучшая политика, - добавил император, покидая кабинет.
=cut here=
_________________________________
Продолжение - как получится.
Сбылась мечта всего прогрессивного человечества - к власти в Израиле пришла кровавая военная диктатура! Слабонервным не читать.
Необходимое преуведомление.
Все описанные в рассказе события вымышлены.
Все герои вымышлены.
Все имена вымышлены.
Все государства, народы, нации, религии, города тоже вымышлены.
Название рассказа вымышлено.
Рассказ вымышлен.
Политические убеждения героев не имеют с автором ничего общего и тоже вымышлены.
Вам это приснилось.
Глава 4.
- Что-нибудь еще, Далия? - поинтересовался генерал-президент.
- Да, - кивнула секретарша, листая блокнот. - С противогазами что будем делать?
- Какими противогазами? - удивился Бергер. - Вроде бы уже всем раздали? Да и не пригодятся они, будем надеяться.
Генерал-президент бросил недобрый взгляд на висевшую на стене огромную карту Судана. Хорошая карта... жаль, скоро придется выбросить.
- Все готово, Тамир? - поинтересовался Бергер.
- Так точно, - кивнул главком ВВС. - Стоит нам только получить приказ - и через двадцать четыре минуты Хиросиму будут считать мелким несчастным случаем.
- Правозащитные организации требуют выдать противогазы так называемым "палестинцам", - вклинилась Далия. - Совет Безопасности выражает очередную озабоченность о том, что арабское население может остаться без защиты в свете возможной химической атаки со стороны Судана.
- Ах, они об этом... - скривился Бергер.
Какую-то минуту он сидел неподвижно и размышлял. Затем изрек:
- Противогазы выдать. Только фильтры запломбировать.
"Ну разве я не достойный наследник царя Соломона?" - самодовольно подумал генерал-президент.
=cut here=
Глава 5.
...В кабинет заглянула Далия.
- Включите телевизор, генерал. В Газе был мощный взрыв.
Генерал-президент Моше Бергер поискал на столе пульт, прицелился в экран висевшего в углу "Панасоника" и нажал на спуск. На экране зажглась "сетка"; Бергер немного подумал и выбрал канал CNN.
- Я передаю из самого центра Газы, - захлебываясь от восторга, вопил корреспондент. На заднем фоне что-то горело и дымилось. - Менее десяти минут назад здесь прогремел мощный взрыв, - продолжал орать журналист, пытаясь перекричать дикие вопли неизвестного происхождения. - Предположительно, взорвался грузовик, начиненый взрывчаткой. Как минимум, две сотни убитых. Вы только посмотрите, какой кошмар! - Камера развернулась и показала кошмар. - Очевидно, грузовик предназначался для диверсии на территории Израиля, но неосторожное обращение со взрывчаткой привело к преждевременному взрыву - как это не раз случалось в прошлом.
- Какой умный журналист, - генерал откинулся в кресле и скрестил руки на животе. По его лицу блуждала зловещая улыбка. Адские огоньки вспыхивали в уголках его глаз...
...Вечерние новости передали уточненную цифру - около 800 убитых и свыше 2000 раненых. Грузовиков было два, и оба были до отказа набиты не только взрывчаткой, но гвоздями с шурупами...
=cut here=
Глава 11.
- Сколько тебе лет, старик? - спросил Ахмед.
- Тридцать один...
- Сколько?! - с неподдельным ужасом в голосе воскликнул Ахмед. Казалось, еще мгновение - и его глаза покинут орбиты и отправятся в свободный полет. Ибо наблюдали они кошмарное зрелище - сгорбленный, изможденный лысый человек с пучком седых волос, сморщенной кожей, со сломанным носом и ртом, лишь наполовину наполенным сгнившими зубами.
Внезапно "старик" страшно закашлялся, заляпав при этом кровавой слюной новую рубашку Ахмеда.
- Проклятые рудники... - прохрипел он, отдышавшись.
- И все-таки они выпустили тебя, - задумчиво проговорил Ахмед, пытаясь оттереть красные пятна салфеткой. ("Срочно в химчимстку!")
- Но они не оставили меня в покое, - отозвался "старик". Его единственный полуслепой глаз уставился в горизонт, где на лазурных волнах покачивался израильский восьмибашенный авианосец.
Разговор происходил на набережной Бенгази.
- Проклятые сионисты, - прошипел Ахмед. - Ничего, придет день...
- Остановись, брат мой, - "старик" поднял руку. - Двенадцать лет назад, идя к автобусной остановке, я тоже так думал. Теперь я знаю - все это было напрасно. Все это было бесполезно. Мы проиграли эту войну.
=cut here=
Глава 22.
Неподалеку от канадской границы стоит
необычный памятник. Гигантский сапог,
погруженный в бетонную плиту. Вы не
найдете на монументе ни одной надписи.
Но каждый американец знает, что это
памятник генералу Бенедикту Арнольду,
герою и предателю Революции.
Генерал-президент Бергер пребывал в тягостных раздумьях о судьбах Родины. Будучи саброй в четвертом поколении он не мог призвать на помощь великий и могучий. Его обучали другим языкам.
Несмотря на все успехи политики "Великого Катка", на земле Израиля оставалось все еще немало паларабов. На повестке дня стоял естественный вопрос: что с ними делать?
Сидя за своим рабочим столом и пытаясь найти решение, генерал между делом перелистывал сегодняшние европейские газеты. Они были в своем репертуаре. Грязь на Израиль текла могучим потоком,
словно рожденная пеной
Волнующих вод Океана
Владыки глубин Посейдона;
Знайте, свободные граждане Спарты,
Афин и Коринфа! Царь Одиссей,
Повелитель Итаки вернулся!
Смерть негодяям! Свободу народу Итаки!
Но за этими газетными воплями ничего не стояло. Израилю нечего было опасаться, пока его поддерживали Корсиканское Содружество, Басконская Федерация, Соединенные Штаты Шотландии, Великое Герцогство Бретанское, Империя Уэльс, Архипелаг Вестеролен, Баварская Советская Республика и другие могучие военные державы. В одной из газет была опубликована самая свежая карта Европы, на которой вышеперечисленные государства занимали достойное место. Именно эта карта и натолкнула генерала Бергера на МЫСЛЬ.
- ДАЛИЯ!!! - заорал диктатор. Его верная секретарша в звании полковника немедленно появилась на пороге кабинета.
- Немедленно пиши!
Далия выхватила блокнот.
- "Мы, Народ Израиля и Временное Военное Правительство Израиля, действующее от имени Народа Израиля, настоящим объявляем Городу и Миру, что:
В связи с;
По причине того, как;
Вследствие и по поручению;
Настоящим указом предоставляем непререкаемую независимость и тоталитарный суверенитет территории, земли, воздушного пространства и водных артерий в прошлом, настоящем и будущем в границах 85.34.2004 года Юго-Западного Бедуинского Королевства Трансдимония в составе Негева, Двух Холмов, Одного Шоссе и Семи Колодцев.
El Henerale-Presidente undo Grando Pontifico della
Republica Mozeso Berger Putta Madre Caudilio de Israel.
Число, дата, подпись, круглая печать".
- Вы сошли с ума, генерал, - оторвалась от блокнота Далия.
- Не спорь со мной, скверная девчонка, - нахмурился вождь.
Далия щелкнула каблуками.
- Я и не думала! Надеюсь, вы знаете, что делаете.
Генерал счел ниже своего достоинства отвечать на столь откровенно риторический вопрос, ибо...
В тот же день указ был опубликован в газетах и объявлен по телевизору и радиовещанию. Копии были разосланы во все легитимные государственные и общественные институты цивилизованного мира. Вскоре стали поступать первые отзывы.
Генерал Райхер немного постоял на пороге, хмыкнул и ушел.
Генерал Тамтам попытался метнуть молнию, но у него ничего не получилось.
- Еретик! - возопил он. - Клятвопреступник!
Генерал Киберман плюнул и ушел. Уходя, он еще раз плюнул - через плечо.
Генерал Левин собирался что-то сказать, но безуспешно, так как него начался приступ гомерического смеха с плавным переходом в истерику.
- И что мне теперь делать с телескопом? - грустно прошептал генерал Полянский.
Через несколько дней состоялась Торжественная Церемония. Генерал Бергер долго обнимался на трибуне с вновьпровозглашенным правителем Трансдимонии, Кайсар-Малик-Амир-Калифом Юсуфом Абдель-Валид-Ибн-Саид-Абу-Зайид Первым, Защитником Веры, Наследником Пророка, Наступателем Вселенной, Светочом Ислама и Грозой Правоверных.
Представители иностранных держав испытали чувство глубокого удовлетворения в результате свершившегося акта. "Возможно, - писала парижская газета "Ля Путэн", - масоно-фашисткая диктатура встала на путь исправления. Мы еще увидим небо в алмазах над многострадальным Ближним Востоком".
Между Израилем и Трансдимонией провели границу, стену и шлагбаумы. И всем было счастье. В первую очередь всевозможным псевдоарабским гражданам, получившим возможность репатриироваться в наконец-то независимое протопалестинское государство.
Первые тревожные признаки приближенного бедствия стали поступать в понедельник. Как и следовало ожидать, Кайсар-Малик пошел по пути, проторенному своим ныне покойным трансиорданским коллегой времен первого осеннего месяца начала семидесятых годов прошлого века.
=cut here=
- Мое сердце обливается слезами, когда я вижу эти страшные фотографии, - сказал генерал-президент Бергер на пресс-конференции перед прогрессивными иностранными журналистами. - Мы должны немедленно покончить с этим кровавым антинародным режимом, угнетающим наших псевдоарабских соседей.
В тот же день ЦАХАЛ пересек границу и ликвидировал исскуственное и нежизнеспособное образование, известное под условным обозначением "Королевство Трансдимония". Увы, было слишком поздно. Стояла мертвая тишина. Над песками пустыни кружились стаи маленьких черных посланцев Повелителя Мух. Яростный ветер заметал следы кровавых преступлений.
Когда генерал-президенту доложили о результатах, он откинулся в кресле и скрестил пальцы на груди. По его улицу, как и в прошлый раз, заблуждала зловещая улыбка. В уголках его глаз продолжали вспыхивать адские огоньки...
=cut here=
Глава 24.
Динь-бом, динь-бом - звучали в морозном воздухе колокольчики.
- Чистый, белый, легкий снег падает с небес - скоро будет Новый Год, праздник всех чудес! - продекламировал генерал Бергер и от умиления пустил слезу. Это стихотворение он написал будучи в первом классе. Тогда ему здорово досталось от учительницы.
- Нефиг отмечать эти гойские праздники! - вопила она, после чего вызвала родителей в школу.
С тех пор изменилось немногое. Кровавая военная диктатура объявила ортодоксальный иудаизм единственно верной и правильной государственной религией Кейсарут Исраэль; все прочие религии в годы правления генерал-президентов подверглись жесточайшим гонениям, за исключением ислама. Его представителей просто всех перебили. Ну, почти всех.
В этом году было решено сделать небольшое исключение в свете подписания договора об образовании военного блока PETO (Pan-Earth Treaty Organization), куда помимо Израиля вошли Корсиканское Содружество, Басконская Федерация, Соединенные Штаты Шотландии, Великое Герцогство Бретанское, Империя Уэльс, Архипелаг Вестеролен, Баварская Советская Республика и другие могучие военные державы.
Итак, в этом году военная хунта разрешила празднование Нового Года. В связи с чем у подножия пирамиды Генштаба была установлена гигантская елка. Верхушка ее возвышалась напротив окон 20-го этажа.
Вполне разумный вопрос - чем украсить елку? - поначалу поставил устроителей праздника в тупик, но выход из положения был найден довольно быстро. И действительно, разве можно было найти лучшие подарки не только для еврейских детей, но и для детей всего мира?
На макушку был посажен Ясер собственной персоной, специально для этой цели извлеченный из подземной тюрьмы. Несколькими ветками ниже висел Марван, еще ниже Башар. Отдельные ветки украсили Саддам и Насралла. И так далее.
Праздник удался на славу, кто бы сомневался. Жаль, что он так быстро кончился. Ничего не поделаешь, все хорошее в этой жизни когда-нибудь кончается. Также, как и эта глава.
Глава 26.
Даже самый свирепый зверь способен испытывать жалость.
Я жалости не знаю. А стало быть, я - не зверь.
Шекспир, "Ричард Третий".
Адмирал-президент Альфред Умшоль, стройной кавалерийской походкой, звеня шпорами по мраморному паркету, вошел в конференц-зал и окинул присутствующих орлиным взором. Кто-то во втором ряду не выдержал и упал в обморок. Его тут же подхватили и унесли. Все прочие одновременно распахнули рты:
- БАНЗАЙ!!! ВАН-ШОУ!!! ВАНЬ-СВУЭЙ!!! ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ!!! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВОЖДЬ!!! СМЕРТЬ ФАШИСТАМ!!! ТРАНСФЕР АХШАВ!!!
Когда крики смолкли, Альфред Умшоль кашлянул и приступил.
- ТОВАРИЩИ! БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! Нас постигла тяжелая утрата. Генерал Бергер предал Революцию. Он позорно бросил нас на произвол судьбы и постыдно бежал. Память о нем навсегда сохранится в наших сердцах. Друзья, не скрою, положение на фронтах тяжелое. После трех месяцев тяжелых боев нам пришлось оставить Красноводск. Впрочем, от города осталось только название, так что оставлять было особенно нечего, - при этих словах адмирал-президент недовольно поморщился. Причину его недовольства мы поймем немного позже. - На Западном фронте без перемен, мы остановились на линии Бенгази - Эль-Джауф. Но не будем о грустном. Полчаса назад все мировые агентства новостей сообщили: бывший губернатор острова Борнео, позволивший себе нелицеприятные высказывания в наш адрес, был казнен сегодня утром в собственной спальне. Приговор приведен в исполнение. Негодяю отрубили голову. И так будет с каждым, кто посмеет и посягнет!!! Банзай!
- БАНЗАЙ!!!
- Все свободны. Возвращайтесь по местам, нам предстоит еще много сделать для окончательной победы сионизма. Генерал Хосравани, задержитесь.
Этого иранского эмигранта, директора имперской безопасности, ненавидели и боялись буквально все. Ходили слухи, что его прабабушка была еврейкой, именно поэтому ему удалось получить израильское гражданство. На самом деле все было гораздо страшнее. Еврейкой была его мама, офицер Мосада Эстер Ахашвероши. Генерал Хосравани служил сионизму с детского сада.
Адмирал-президент Умшоль подошел к окну. За окном простирался футуристический пейзаж. Тель-Авив заметно вырос в последние годы. Генеральный Штаб, на 58 этаже которого происходил разговор, построенный в форме египетской пирамиды (в память о тех, снесенных пилотами израильских "Кфиров"), стоял в бывшем пригороде Яффо, изрядно почищенном в ходе последней войны - как от строений, так и от их жителей. Напротив пирамиды Генштаба возвышался памятник императору Бен-Шеру. Император был изображен в традиционных доспехах катафракта времен Второго Храма. В левой руке он держал Щит Давида, в правой - Дезерт Игл, направленный в голову змееподобной твари, на хвост которой император одновременно наступал. Монумент покоился на гигантском гранитном кубе, на поверхности которого сверкали золотые буквы: "ПУСТЬ УВИДЯТ И УЖАСНУТСЯ". За спиной императора виднелись еще пять-шесть пирамид. Высоко в небе стояло солнце и освещало величественную картину. Альфред Умшоль смахнул набежавшую слезу и повернулся к ожидавшему генералу Хосравани.
- Итак, товарищ Хосравани, чем вы можете порадовать Революцию в моем лице?
- Я готов умереть за Революцию, - немедленно ответил иранец. Его правое ухо при этом нервно дернулось.
"Умереть вы всегда успеете", - хотел было сказать Умшоль, но вовремя прикусил губу. Не пристало столь великому вождю выражаться штампами. Он задумался, пытаясь соорудить красивую фразу, приличествующую столь торжественному моменту. Молчание затянулось. Генерал Хосравани достал платок и протер очки. Вспотеть от страха он не мог при всем желании, в зале на полную мощность работал кондиционер.
Так ничего и не придумав, адмирал-президент принял решение продолжить разговор.
- Докладывайте.
Хосравани перевел дыхание и подошел к висевшей на стене огромной карте мира. Неуловимым движением извлек из нагрудного кармана мундира лазерную указку и прицелился куда-то в Индийский океан. Альфред Умшоль неодобрительно покосился на него, но промолчал. Сам факт не имел большого значения, о чем напоминала висевшая под потолком огромная люстра, которая вовсе не была люстрой (под плафоном сидел снайпер-черногвардеец). Красная точка лазера пересекла Сокотру и поднялась чуть выше.
- На юго-востоке от священных границ Кейсарут Исраэль расположено нацистское государство Неджд, которое вот уже почти сто лет незаконно оккупирует Хиджаз и другие окрестные земли. Неджд объявил себя "юденфрай", именно поэтому мы решили, что он должен быть уничтожен. Прямое военное вторжение было бы нежелательно; поэтому мы разработали план под кодовым названием "Ксанаду".
- "И Стэк снова погрузился в свои грезы о кровавых убийствах, а Лумис забормотал о голубых пещерах Ксанаду..." - задумчиво произнес Умшоль.
- Простите, товарищ адмирал-президент?..
- Не обращайте внимание. Продолжайте. План мне известен, что дальше?
Хосравани не успел ответить, зазвенел стоявший на столе у окна телефон.
- Слушаю, - приложился к трубке адмирал-президент.
- Папа, это я!
- Прелесть моя! Откуда ты говоришь?
- Я сейчас в зоопарке, - ответила Хагит, шестилетняя дочка диктатора, рассматривая сидевшее в клетке перед ней странное существо. Надпись на табличке гласила: "Arabicus vulgaris. Не кормить! Близко не подходить!" - Воспитательница дала мне свой мобильник.
"Посмела бы она только не дать", - подумал Умшоль.
- И как тебе нравится зоопарк?
- Здесь есть такие забавные животные, - сказала Хагит и запустила в Arabicus"а vulgaris"а пустой банкой "Джипси-колы". Тот яростно заревел и вцепился в прутья клетки. - Ладно, папа, увидимся вечером.
- Хорошо, сладкая моя, - адмирал-президент положил трубку и повернулся к ожидавшему его директору СБ. - Так на чем мы остановились?
- Мы уже приступили к исполнению. С центрального вокзала Хартума вышел поезд в сторону восточной границы. Один из его вагонов запломбирован, - добавил генерал.
- Отлично. Будем надеяться, что в ближайшем будущем с этим исскуственным и нежизнеспособным образованием под нелепым названием "Саудовская Аравия" будет покончено. Банзай!
- Банзай! - немедленно отозвался Хосравани.
- Я доволен вами, генерал, - продолжил Умшоль. - Если... нет, КОГДА операция успешно завершится, вы получите дополнительный "крест" на погоны.
- Спасибо, товарищ адмирал-президент.
"Не торопитесь меня благодарить", - подумал Умшоль. Разумеется, он никак не мог произнести это банальное словосочетание вслух.
- Вы свободны, генерал. Постоянно докладывайте мне о ходе операции.
Когда за Хосравани закрылась дверь, адмирал-президент вернулся к окну. Император Бен-Шер все также целился в ядовитую гадину, символ арабского фашизма.
- "В стране Ксанаду чудный храм велел построить Кубла-хан. Там Альф, священная река, в пещерах, долгих как века, текла в подземный океан..." - прошептал диктатор. Положительно, сегодня он переборщил с романтикой. Романтика была хороша в небольших дозах; надо было срочно разбавить ее массивной порцией хард-экшена.
- Адьютант! - заорал адмирал-президент. - Немедленно пригласите главкома ВВС. У меня есть для него работа.
- "Я знаю, города НЕ будет, я знаю, сад НЕ будет цвесть..." Черт побери, да что это на меня сегодня нашло?
В зале появился главком ВВС генерал Узи Тальян. Первый Пилот Империи был заметно молод. Еще недавно он носил погоны подполковника. Должность свалилась на него внезапно, когда прежний главком Тамир Сабаг, верный сподвижник генерала Бергера, вместе со своим шефом покинул пределы Империи на борту INS "Мифлэцет". В настоящее время мятежный линкор скрывался где-то в Тихом Океане, где он мог рассчитывать на поддержку Австралийского Каганата. Государства хоть и дружественного, но абсолютно непредсказуемого.
- Вы вызывали меня, товарищ адмирал-президент? - щелкнул каблуками Узи.
- Да, генерал. Слушайте меня внимательно...
* * *
- Я вышел из хижины в сильный мороз!
- Оооо-у-йе!
- Снег белый тропинку конкретно занес!
- Оооо-у-йе!
- Мой верный винчестер давно заржавел!
- Оооо-у-йе!
- И жирный фазан от меня улетел!
- Оооо-у-йе!
Изо дня в день эта печальная песня звучала над бескрайними просторами пустыни Негев. Несколько десятков изнуренных каторжников в рваных лохмотьях размахивали кирками и лопатами в такт песне. Строительство Средиземно-Красноморского канала успешно продолжалось. Столь успешно, что автор проекта, адмирал флота Шломо Бен-Галь, сохранил свое звание и должность при новом режиме. В данный момент адмирал приехал инспектировать строительство. Ему пришлось сменить парадный мундир на мешкообразный полевой комбинезон. Адмирал обмахивался вчерашней газетой. Разумеется, это не очень помогало, температура в тени приблизилась к отметке в 40 градусов. Интересно, какого приходилось каторжникам, работавшим под открытым небом?
Именно этот вопрос адмирал задал коменданту участка, капитану Кадмони.
- Пусть работают, солнце еще высоко, - недоуменно пожал плечами капитан. - Копать им отсюда и до обеда.
- ???
- Видите, во-о-он там, на горизонте, ящики с бочками стоят? Это и есть их обед, вода и консервы. Как только докопают, так сразу и пообедают. Часам к семи должны управиться.
Адмирал что-то сказал в ответ, но капитан не расслышал его слов - очень низко, прямо над их головами, пронеслось звено истребителей.
- На Бейрут пошли, - проводил их взглядом Кадмони. - Простите, товарищ адмирал?
- Неважно. Возвращаемся в комендатуру.
* * *
Дальнейшие события разворачивались стремительно, в полном соответствии с законами жанра. Адмирал-президент был бы недоволен таким определением, но даже он не мог остановить стремительное колесо истории.
Утром следующего дня в центре Медины прогремел взрыв. Точное число убитых так никогда и не подсчитали. Одно несомненно, оно было четырехзначным. Два часа спустя аналогичный взрыв прогремел в Джидде. Тогда же в центре Эр-Рияда одним выстрелом из 20-миллиметровой снайперской винтовки были убиты три члена королевской семьи. Еще пять членов взлетели на воздух в собственном позолоченном лимузине.
Но самое интересное началось в полдень, когда десяток "Абрамсов" расквартированной в Мекке гвардейской дивизии въехали на территорию комплекса Кааба, стреляя во все стороны. Площадь перед мечетью усеялась десятками трупов охранников и паломников. Над мечетью был поднят красный флаг. Вторая волна мятежников состояла из грузовиков с солдатами и специальных машин, на одной из которых была установлена мощная спутниковая телерадиостанция, немедленно вышедшая в эфир.
- Товарищи! Да здравствует независимый Хиджаз! Смерть саудовским оккупантам! Вся власть Советам!
Первая атака верных правительству войск была успешно отбита; вторая уже не последовала.
В аэропорту Эр-Рияда совершил посадку пассажирский лайнер. Выбравшийся из него невысокий лысый человечек взобрался на подъехавший "Абрамс" и объявил перед собравшимся народом:
- Товарищи! Революция, о необходимости которой мы так долго говорили, свершилась! Ура, товарищи!
Это был прибывший их Хартума известный борец за права трудового народа доктор Ахмед Абу Адис Абеб Аль-Де-Баран.
Не прошло и 24 часов, а по всей стране уже бушевала гражданская война. Фрегат "Саладин" вошел в порт Джидды и попытался дать холостой залп из всех ракетных установок. Ничего у него не получилось. Королевский дворец был взят штурмом. Большую часть королевской семьи (около двух тысяч человек) погрузили на несколько десятков автобусов и интернировали на военной базе неподалеку от кувейтской границы. Тем временем недобитые роялисты отступили на юг и перегруппировали свои силы. Пришло время чрезвычайных мер и решений.
Членов королевской семьи собрали на плацу, и вышедший к ним представитель Хиджаз-совета объявил:
- Ввиду того, что ваши родственники продолжают наступление на Советскую Аравию, Хиджаз-совет постановил вас расстрелять.
Заработали установленные на крышах казарм автоматические гранатометы.
Роялисты, узнавшие о бойне в казарме, были изрядно деморализованы, отброшены на юг и утоплены в море. Революционные войска на их плечах ворвались в Йемен и установили там Советскую власть.
В Эр-Рияд приехал известный фламандский писатель Умберто фон дер Пафос и написал книгу "Аравия во мгле, финики созрели, или двадцать дней, от которых все офигели".
- Приезжайте к нам через десять лет, - сказал ему на прощание доктор Аль-Де-Баран. - Вы посмотрите в зеркала, которые мы будем выпускать на наших заводах, и сами себя не узнаете.
Тем временем зашевилилась мировая контрреволюция. С начала восстания из аравийских портов не вышел ни один танкер. Пока буржуи держались на награбленных нефтяных запасах Ирака, Ирана и Кувейта, но такое положение не могло продолжаться бесконечно.
Доктор Аль-Де-Баран рассеял их опасения.
- Мы продолжим нефтяную торговлю с так называемыми странами так называемого Запада. Как завещал нам великий Ленин, мы будем покупать у буржуев веревки, на которых их же потом и повесим.
Лидеры Свободного Мира вздохнули с облегчением. В короткие сроки новое правительство было признано всем прогрессивным человечеством.
Одним из первых декретов молодой Аравийской Республики был Закон о Праве на Возвращение.
- Наши фалестинские братья достаточно стонали под пятой сионистских оккупантов, - заявил доктор Аль-Де-Баран. - Настало время, когда они смогут вернуться на историческую родину.
Сионистские оккупанты чинили всяческие препятствия, но ничто не могло заставить фалестинцев свернуть с пути. Сотнями тысяч они покидали свои дома и устремлялись на юго-восток, где их ждало светлое будущее. Все состояние расстрелянных саудовских тиранов было конфисковано в пользу восставшего народа, и доктор Аль-Де-Баран обещал каждому иммигранту персональную виллу, золотой "мерседес" и сто тысяч долларов. Разумеется, вместо роскошных вилл новые граждане Аравийской Советской Республики попали на нефтяные поля, но все это было потом.
А пока адмирал-президент Альфред Умшоль сидел в своем кабинете, и, попивая через трубочку коктейль "чилдренсблад", наблюдал на плоском экране 60-дюймового "Панасоника" программу новостей.
- Сегодня границу Кейсарут Исраэль пересек последний поезд с фалестинскими оккупантами, - сообщила дикторша. - По ту сторону шлагбаума их встретили представители АСР.
На экране показали поезд, шлагбаум, флаги, транспаранты и полет чепчиков освобожденных женщин Востока.
- А теперь о погоде, - продолжила дикторша. - Над всем Израилем безоблачное небо. В Эйлате идет дождь.
=cut here=
Глава 34.
If Hitler invaded hell I would make at least a favorable
reference to the devil in the House of Commons.
Толстый Винни, 1941.
Мгла, пришедшая с Мертвого моря, накрыла ненавистный императором город.
Моше Бергер, Генерал-Император с Правом Первой Ночи, стоял у окна в своем кабинете на 58-м этаже пирамиды Генштаба, откуда он не так давно вышвырнул остатки узурпатора Альфреда. И предавался мрачным размышлениям.
- Они плодятся, как тараканы, - шептал правитель. - Сукигадыненавижу. Пьяное небо, как я их ненавижу! Сколько мы их уже убили? Сколько убиваем? Сколько еще убьем? А они все равно лезут и лезут. Лезут и лезут. Грязные твари. Я бы поставил их всех к стенке и стрелял через одного. Потом бы построил тех, кто остался и опять через одного. И так, пока они все не закончатся. НЕНАВИЖУ!!!
На городом повисла бледно-кровавая луна. Где-то вдали завыли волки.
ВШШШЫХ-ВШШШЫХ! - зашуршали в ночном воздухе крылья летучей мыши, и мгновение спустя достойный представитель этого подвида из отряда млекопитающих приземлился на перила балкона.
- Мне скучно, бес, - пожаловался ему Бергер.
- Что делать, Бергер? - развел крыльями Ужас, летящий на собственных крыльях. - I believe it is our fate to be here. It is our destiny. I believe this night holds, for each and every one of us, the very meaning of our lives.
- Да, я все прекрасно понимаю, - кивнул диктатор. - This is a war and we are soldiers. What if tomorrow the war could be over? Isn't that worth fighting for? Isn't that worth dying for?
- The Battle of Forever, man, - согласился Ужас и добавил, - пусть умрут враги наши, не оставив сыновей.
- Довольно, - оборвал его Бергер. - Надеюсь, ты принес важные новости?
- Да, - повел ушами летучий мыш. - Повелитель готов встретиться с тобой.
- Под этой луной есть только один Повелитель, - заметил Бергер. - Что не подвластно мне? Как некий демон, отсюда править миром я могу. Лишь захочу - воздвигнутся чертоги. В великолепные мои сады сбегутся нимфы шумною толпою, - генерал мечтательно облизнулся. - Потом вползет окровавленное злодейство.
- Это не моего ума дела, - равнодушно отозвался Ужас. - Разбирайтесь между собой.
- Будь спокоен, - зловещим тоном заверил его Бергер. - In the end there can be only one.
- Прощай, Бергер, - Ужас захлопал крыльями. - Прости, не могу пожелать тебе удачи.
- Я на тебя не в обиде, - император потрепал ночного посланца за ушами.
Ужас поднялся в воздух и исчез в ночи, его породившей.
Луна поднялась чуть повыше и осветила колоссальный памятник императору Бен-Шеру.
- Что скажешь, коллега? - подмигнул ему Бергер.
Бен-Шер не ответил. Эта ночь ему не принадлежала.
В ночном небе мелькнула падающая звезда.
- Какие глупости, - поморщился император. - Это всего лишь микрометеорит, вошедший в плотные слои атмосферы. От него ничего не зависит в этом лучшем из миров.
Бергер вернулся в мрачный темный зал, где на полу блестело специально незакрашенное кровавое пятно, указывавшее на место, где был казнен его незадачливый предшественник. Тот, кто посмел обвинить его в предательстве Революции. Вообще-то, совершенно справедливо обвинил, но как он ПОСМЕЛ?! Впрочем, какая разница, если обвинитель этой ночью спит в аду.
Император пересек зал, вошел в кабину реактивного лифта и дернул пусковой рычаг. На табло замелькали цифры. 56.. 55... 5____________3... 2... 1... -1.... -20.
Лифт остановился на глубине 120 метров под уровнем моря. Это надежное подземное убежище было построено представителями свергнутой династии, которые впоследствии понесли суровое и заслуженное наказание за бездумную растрату народных денег.
Среди немногих посвященных в зловещие тайны Тель-Авива, минус двадцатый этаж был известен как "Преисподняя"; и, как вы уже догадались, не сильно от нее отличался.
Стены жутких казематов были испещрены. С потолка капали капли ржавой воды. Вдоль коридоров и вентиляционных труб сновали жирные ядовитые крысы. Время от времени мертвую тишину нарушали воплераздирающие стоны мучителей.
Стоявшие у входа на преисподний уровень черногвардейцы вытянулись по стойке "смирно" и щелкнули каблуками, когда император покинул кабину лифта.
- БАНЗАЙ! - вдобавок рявкнули они. Император поморщился. Старые обычаи отмирали с большим трудом.
- Отведите меня к нему, - потребовал Бергер. - Я хочу видеть этого человека.
- Следуйте за мной, милорд, - поклонился начальник караула.
Хлюпая подкованными сапогами по лужам крови, пота и слез, они проследовали в самые мрачные закоулки минус двадцатого этажа. В одной из камер горел свет. Император зашел и осмотрелся. Хм... довольно уютно. Стол из черного канадского лабрадора, мягкие кресла, оптическая лампа, нежно мерцающий дисплей терминала ИМПЕР-Нет. Беднягам-следователям приходилось задерживаться в этих негостеприимных местах на довольно длительные сроки, и посему они постарались максимально облегчить себе жизнь. При виде вошедшего повелителя, они вскочили и вытянулись, подобно давешним гвардейцам.
- Оставьте нас, - приказал Бергер. Следователи подчинились.
Император придвинул кресло, опустился в него и уставился на человека, прикованного ржавыми цепями к противоположной стене.
Никто не знал имени этой загадочной женщины неопределенного пола и возраста. Национальная принадлежность также была неизвестна; и только единственная особая примета - татуировка из трех букв IRA на правой лопатке - намекала на ее возможную бурную молодость в рядах Ирландской Республиканской Армии.
Тщетно пытаясь согнать с лица похотливую улыбочку, Бергер пошло улыбнулся.
- Ну? - пуская слюни и, не скрывая торжества в голосе и вкладывая в эту фразу потенциальные интонации, спросил он. - Будешь говорить?
Но она молчала, и в ее неопределенного цвета глазах отражались синайское небо, белое солнце пустыни, ветер дальних странствий, тяжелое воспаление виши и мутная подлость квислинга.
Император вздохнул, придвинул стоявшую в углу арфу и забренчал:
- Куда, куда вы удалились? Весны моей златые дни. Темницы рухнут и свобода. И братья меч вам принесут. Ты знаешь, - внезапно он оборвал он пение, - есть такой древний японский обычай. Берешь пластмассовую куклу на батарейках, пркрепляешь к ней жетончик с именем ненавистного тебе человека, и издеваешься над ней до умопомрачения. Но я нахожусь в более выгодной ситуации. Мне не нужна кукла. У меня есть ты - живая, теплая... ххххххррррррррррр, - замурчал кровавый тиран. - Да скажи ты хоть слово, vthprfz ltdxjyrf!!! Не хочешь? Не можешь? Эй, палач!
Палач вошел... О, ночь мучений! Но где же Бергер, где злодей? Куда бежал от угрызений змеиной совести своей?
Император вернулся на пятьдесят шестой этаж, где ему предстояло СТРАШНОЕ.
Еще утром он сдвинул всю мебель к стенам, чтобы не мешала. Теперь Бергер начертил на полу шестиугольную пентаграмму, расставил в углах ее подгоревшие светильники и принялся шептать нараспев, одновременно расбрасывая по сторонам мелко истолченные пряности:
- Homines soli animantium non sitientes bibimus еbrietas certe parit insaniam plure crapula, quam gladius perdidit аmicitia inter pocula contracta plerumque vitrea est...
- Уууууууу!!! - снова завыли за окном волки.
Захлопали крыльями давешние собратья Ужаса.
Грянул удар молнии. Послышался запах тусклого миндального ореха.
- ТЫ МЕНЯ ЗВАЛ, БЕРГЕР?! Я ПРИШЕЛ!!! ОХОХОХОХО!!!
- Не мог бы ты говорить по-человечески? - поморщился император. - Оставь эти дешевые спецэффекты для Мосфильма.
Повелитель Тьмы, секунду назад возникший в центре пентаграммы, сложил крылья и уселся прямо на пол в позе лотоса.
- Я тебя внимательно слушаю, - заговорил Он, выглядевший гораздо страшнее, чем предпологал Бергер.
- Помоги мне от них избавиться. Раз и навсегда.
- А что я буду с этого иметь? - усмехнулся Князь Преисподней. - Твою бессмертную душу?
- И не только, - заметил император, - несколько миллионов бессмертных душ.
- Я думаю, ты не удивишься, - скривился Темный Гость, - когда узнаешь, что у многих из них нет души. Их души давно умерли.
- Что же мне делать! - взмолился Бергер. - Хочешь, я буду тебе поклоняться? Чем я хуже Толстого Винни, в конце концов?! Ему-то ты помог!
- Да, мы тогда славно порезвились, - мечтательно закатил глаза Темный Владыка. - Триста тысяч душ в одну только ночь... У Винни был особый талант. Что и неудивительно, ибо он являлся очередной аватарой Шивы-Разрушителя. А какую славную жертву он принес мне тогда, в Африке. Двадцать тысяч человек были расстреляны на месте...
- Вроде бы тридцать тысяч, - неуверенно заметил император.
- Мне лучше знать, - отрезал Властелин Адских Глубин. - И все они пошли на корм моему воинству демонов. Вполне заслуженно. Я просто не пойму, как, меня побери, после того, что они творили на Земле, кто-то смеет кивать в мою сторону?! Я же добрейшее существо! Меня хлебом не корми, дай только покарать воплощенное зло. Что эти люди творят, я бы их всех убил, честное слово.
- И все-таки... - осторожно напомнил о себе Бергер.
- Знаешь ли ты, друг мой, - обнажил в зловещей улыбке полуметровые клыки Владыка Преисподней, - кто, когда и для чего построил Великую Китайскую Стену?
- Один из древних китайских императоров, - напряг свою память Бергер. - Две тысячи лет назад. Для защиты от варваров...
Дьявольский (оригинальный) хохот был ему ответом.
- Дешевая коммунистическая пропаганда! Ее начали строить в шестидесятых годах, по приказу председателя Мао. Вот только не достроили. И знаешь для чего? Для чего вообще существуют стены? - Темный Гость сделал эффектную (как ему показалось) паузу. - Для того, чтобы поставить и расстрелять! ХАХАХАХА!!! Товарищ председатель Мао собирался поставить к стенке и расстрелять всех своих врагов-китайцев! Их было много, поэтому понадобилась такая длинная стена! Не успел, я забрал его к себе. Теперь ты понял? ЗАВЕРШИ СТРОИТЕЛЬСТВО СТЕНЫ!!!
И Повелитель Тьмы испарился, оставив ошеломленного свалившимся на него откровением императора наедине с собой. Ему не нужны ни песни, ни вино. Просто он хочет в стороне от всех. За занавеской слышать чей-то смех.
Теперь он понял страшную правду.
Бергер медленно пошел вдоль стоявших у ближайшей стены книжных полок, перебирая корешки. Блок, Джон Гордон, Альфред Ван Вогт, Булгаков, Есенин, Юлиан Семенов, Пушкин, Клэнси. Видеокассеты с Матрицей, Горцом, Антимультом, Бедным Гусаром, Диснеем. Вся мудрость и глупость этого мира..
- Честность - лучшая политика, - добавил император, покидая кабинет.
=cut here=
_________________________________
Продолжение - как получится.
