amagnum | Кавай. Ня!!!

Это было в Австралии, в Перте,
Где волна оглушает прибоем,
Что успел разглядеть перед смертью
Из винтовки застреленный воин?

Два холма. Тростниковые стебли
Отразились в зеркальной катане.
Но взревел сорок пятый "Уэбли"
И мозги расплескал в океане.

Он успел только выкрикнуть "Тэнно!..."
Но уже не добавил "банзая" --
Двадцать пуль из английского "стена"
Разорвали живот самурая.

Он не знал каратэ или самбо,
Был рабочий простой из Киото,
Вел огонь из надежного "намбу",
Но попал под огонь миномета.

Прямо в сердце снаряд из "ПИАТа"
Угодил, беспощадный и прыткий.
Там, в песках закопали солдата,
Из камней уложив пирамидку.

В пять часов, на багровом рассвете,
Уложивший немало придурков,
Он упал от удара мачете,
Что в ладони непальского гурка.

Он свалился в лесу на тропинку,
Получивший прикладом по почкам,
На закате голодные динго
Разорвали его на кусочки.

Это было нелепо и странно --
Наблюдать, как без лишнего слова,
Кенгуру достает из кармана
Пистолет "Веблей-Скотт" бескурковый.

Наплевав на законы Ямато,
И законы войны, очевидно,
Пожирали убитых вомбаты,
И живых добивали ехидны.

Поднялись из разбитого танка
Духи павших в небесные выси --
Оборвался полет бумеранга
В бензобаке сгоревшей "Камиси".

Это были тяжелые годы,
На века растянулись резиной,
И гремел среди джунглей Кокоды
Автомат с вертикаль-магазином.

И сильней австралийского яда
Та слеза, обжигавшая горло.
Мидуэй не достался микадо.
Харбор Перл. А японцам не перло.

Тот вулкан, опаливший Гавайи,
Как очаг синтоистского храма,
Может стать персонажем хентая --
Он уже заслонил Фудзияму.

Но пройдя километров немало,
И к снегам прикоснувшись руками,
НАД СЕДОЮ ВЕРШИНОЙ УРАЛА
ВОДРУЗИМ МЫ ЯПОНСКОЕ ЗНАМЯ!!!