![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
amagnum
* * * * *
В степи, дорогой опаленной,
Идут, для всех ветров открыты,
Слоны, верблюды, першероны
И боевые троглодиты.
Ведут войска спиной к закату,
За сотни лет до Тамерлана,
Баян могучий с Митридатом -
Аварский хан и шах Ирана.
Цари, союзники и братья,
Тащились вслед, полны отваги,
Но нам и двух героев хватит --
О прочих не расскажем в саге.
М И Т Р И Д А Т
- Что на весах?
Б А Я Н
- Судьба империй.
Но в эти грозные минуты
Я вижу тот ирландский берег,
О нем тоскую почему-то...
Не пивший мед с Олегом Вещим,
Не знавший вкус горящей Трои,
И до Клонтарфа не дошедший --
Я здесь Клонтарф себе устрою!
М И Т Р И Д А Т
- Где здесь?
Б А Я Н
- Дождись! Узнаешь скоро!
Не только ты - весь мир узнает:
У вод соленых Кукунора,
Его зовут еще Цинхаем --
Без точных замыслов и планов,
Надеясь только на удачу,
Сошлись союзники-каганы,
И Вэй - империя табгачей.
Теснее круг!
Обнявший арфу -
Певец, ударь рукой по струнам!
Был Кукунор - моим Клонтарфом,
Моим мечом - отряды гуннов!
Я клятву дал под тем штандартом,
Где иероглиф "Верность" выжжен:
- Кто здесь умрет - мне станет братом,
И мне никто не будет ближе!
Кто здесь умрет - мне станет братом!
Клянусь Крестом и Вельзевулом!
Я бился рядом с Митридатом -
Так звался сын Михиракулы.
Вновь ветер флагами играет,
Скрипят пружины стрелометов,
Фаланга Вэй - стена стальная,
Но мы пробьем в стене ворота!..
Р А С С К А З Ч И К
Услышьте, юноши и старцы,
В моем рассказе безобманном,
Как дрались злобные аварцы -
Сыны могучего Баяна.
Как прирожденные убийцы
Под клич войны тысячеустый
Крошили ханьцев и сяньбийцев -
Крошили в мелкую капусту.
Но вот сюрприз!
На фланге левом,
В броне, покрытой красным лаком,
Мулан, Воительница-Дева,
Вела отряды Вэй в атаку.
Была как Жанны д'Арк кузина --
За сотни лет до Азенкура,
Ревели вэйские букцины --
Как будто ангел Йом-Киппура!
И в пыль союзных эфталитов,
В своем обычном страшном стиле
Втоптали вэйские копыта,
Что никого не пощадили.
Казалось - все. Конец сраженью,
Окончен бой - не в пользу нашу,
И будут тюрки с наслажденьем
Хлестать вино из череп-чаши.
Но помогла сама пустыня -
Из-под земли, в одеждах белых
Восстала Черная Богиня -
И никого не пожалела.
Вернулась призраком преданий,
Из тьмы веков, эпохи Кулла --
И вездесущие кидани
Упали с неба, как назгулы.
А через час явился в Ордос -
На каждой башне - Лянов знамя -
Шуда У-ди слоновий корпус,
С его малайскими рабами.
"Удар смертельный вэйцам в спину!" --
О том гласит в Лунмэне запись,
Валились в грязь сыны Ашина,
И никогда не поднимались...
...Окончен бой. Ржавеют сабли.
Коней ослаблены подпруги;
Осенний дождь за каплей капля
Смывает кровь и грязь с кольчуги.
Бродил по полю битвы лекарь,
Стремясь спасти бойца чужого,
В обычный день шестого века
Со дня рождения Христова...
Б А Я Н
- Закон для каждого солдата -
Отдать салют последний павшим!
Кто здесь погиб - тот стал мне братом,
Пусть даже бился против наших.
М И Т Р И Д А Т
- Почет врагам?! О, что я слышу!
Б А Я Н
- Мы все равны под крышкой гроба!
Окончен бой. Почтим погибших -
Мы не питали к вэйцам злобу.
Мы не сводили счетов личных,
Мы не сражались за идеи --
За славу бились и добычу,
И за богатые трофеи!
Не для того трещали каски,
Но вот за что слетали шлемы --
За вкус вина, за пленниц ласки,
И за султанские гаремы!
Им всем лежать под тем накатом -
От рядовых до генералов.
Кто умер здесь, тот стал мне братом.
И лишь Мулан сестрою стала -
Когда сточились вэйцев силы,
И разбежались адъютанты,
Она одна не отступила
Пред наступавшим элефантом.
Осталась здесь, на поле алом,
Элита рыцарей Востока,
Быть славной битва обещала,
Но обманула так жестоко!..
М И Т Р И Д А Т
- Но почему?! - потомки спросят,
- Врагов убитых - тысяч двести!
Б А Я Н
- Лежать в грязи, кишки разбросив -
Нет в этом славы или чести...
Не расставайся с головою,
Не подставляй под вражьи сабли!
Что толку быть войны героем,
Когда ты мертв и обезглавлен?!
М И Т Р И Д А Т
- Так что теперь?
Б А Я Н
- Во сне забыться,
На фоне красного заката,
Дней в сентябре всего лишь тридцать,
Был этот день - двадцать девятый...
В грязи лежит табгачей знамя,
Опять дрожит на шее жилка,
Но не конец по Фукуяме --
Ведь за углом опять развилка!
,
