Alia of the Knife
Sep. 12th, 2009 08:07 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
amagnumИстория, о которой я хочу рассказать, произошла ровно десять лет назад, в августе 1999-го. Один из наших кораблей должен был срочно выйти в море. Теперь я могу произнести его имя, это была "Алия" - "Alia of the Knife", как мы ее называли. Ракетный корвет класса "Саар 4,5", "самый маленький в мире вертолетоносец", ныне проданный в Мексику. У них заболел пулеметчик, и мне предложили его заменить.
Это было глубокой ночью, около 2.00. Нельзя сказать, что мы сильно удалились от берега. Если присмотреться, огни Хоф-Кармель были видны у самого горизонта. Море было удивительно спокойным, качка совсем не ощущалась. Я стоял на крыше вертолетного ангара, возле пулемета. Второй пулеметчик все время играл с прожектором. И тогда все произошло. Из ангара вывели четырех человек. Судя по одежде и внешности, это были палестинцы. Меня поразило то, что они были связаны по рукам и ногам. Обычно наши ограничиваются одноразовыми наручниками и/или повязками на глаза, но эти были просто опутаны толстой бечевкой. Уже тогда я почувствовал неладное. Внезапно на палубе появился толстый и бородатый офицер. Я сразу его узнал, это был рав-серен Б., главный военный раввин нашей базы. К моему удивлению, он встал на колени, прямо на палубе, и принялся нараспев читать какую-то молитву. То есть мне показалось, что это молитва. Но это был не иврит, не арамейский, ни даже идиш, вообще никакой из знакомых мне языков! Раньше я никогда не слышал таких слов! Но они навсегда врезались мне в память - не в последнюю очередь под влияниям последовавших событий.
Я и сейчас могу их повторить - "Ф'нглуи мглв`тафх Ктулху Р'лия вгах-нагл фхтагн!"
Внезапно в луче прожектора, который продолжал метаться между палубой и волнами, мелькнуло нечто. Как описать этот кошмар, этот первобытный ужас?! Толстые, длинные, скользкие, мерзкие, отвратительные щупальца показались из воды и потянулись к палубе.
И тогда связанные палестинцы закричали. Я никогда не забуду этот крик. Это был крик боли и отчаяния, страдания и безнадежности. А потом наши моряки принялись сталкивать палестинцев с палубы, одного за другим. Когда последний из них очутился в воде, мой напарник погасил прожектор. Некоторое время только вопли несчастных и безумная молитва раввина нарушали тишину. Потом все стихло, и капитан приказал развернуть корабль. Спустя короткое время мы снова были в порту. Я никак не мог объяснить произошедшее, и постарался выкинуть все из головы.
Через несколько дней, в четверг вечером (хамшуш - те, кто служил, поймут) моя тогдашняя девушка потащила меня в какой-то новый модный ресторан. Она была большая гурманка и, к счастью, богатая наследница, поэтому время от времени я чувствовал себя альфонсом. С другой стороны, если ей так хотелось экзотических блюд, то почему бы ей за них и не заплатить?! Впрочем, моя скучная личная жизнь не имеет к этому рассказу никакого отношения.
Итак, мы расположились за столиком, и повара принесли заказ. Я с тоской приготовился к поглощению очередной некошерной гадости. Но эта гадость была не только некошерной.
Когда повар снял крышку, я увидел большую тарелку, наполненную маленькими осьминогами. Некоторые из них были еще живы. Они вяло ползали и протягивали ко мне свои длинные, скользкие, мерзкие, отвратительные щупальца!!!!!
Как сейчас помню, я так страшно закричал, что напугал до смерти и девушку, и поваров, и всех остальных гостей ресторана. Вне себя от ужаса я бросился прочь, прыгнул в первое встречное такси и приказал водителю гнать изо всех сил.
Уже вернувшись домой, чтобы немного отвлечься, я включил телевизор и принялся перебирать каналы. На 22-м показывали вечерние новости. "Сегодня силами ЦАХАЛа в окрестностях Хеврона уничтожены четверо палестинских полевых командиров", сказал диктор. На экране появились их фотографии.
Я узнал их! Я узнал их всех до одного! Это они были на корабле, связанные бечевкой! Это они отправились за борт!!!!!
С той девушкой мне вскоре пришлось растаться. Я больше не мог с ней встречаться. Каждый раз, когда я видел ее, я вспоминал тот ресторан, и ту ночь, и то море, и щупальца, и крики несчастных, которые поняли, что их ожидает!
Я так никогда и не оправился до конца. Время от времени я просыпаюсь в холодном поту, и мне чудится, будто невидимые голоса шепчут в ночи: "Йа! Йа! Ктулху фхтагн! Ф'нглуи мглв`тафх Ктулху Р'лия вгах-нагл фхтагн..."
И теперь я знаю. Знаю, какую цену нам приходится платить. Знаю, что происходит, когда очередной израильский корабль уходит в ночное море. Знаю, что на самом деле произошло с USS "Либерти". Знаю, почему на крупнейшем ангаре в хайфском порту красуются зловещие буквы "Бейт-ДАГОН"!
И еще я понимаю. Понимаю, почему необходимо это делать. И если наступит когда-нибудь черный день - день, когда арабы сбросят нас в море - знайте, нам ничего не грозит. Мы поплывем к тому загадочному рифу и окунемся вглубь черной бездны, навстречу циклопическим, украшенным множеством колонн Й'ха-нтлеи, и в этом логове Глубоководных обретем вечную жизнь, окруженные всевозможными чудесами и славой.
Я ТАМ БЫЛ!
Я ЭТО ВИДЕЛ!
И только одно держит меня на плаву. Твердое, глубокое знание. Believe me when I say we have a difficult time ahead of us. But if we are to be prepared for it, we must first shed our fear of it. I stand here, before you now, truthfully unafraid. Why? Because I believe something you do not? No, I stand here without fear because I remember. I remember that I am here not because of the path that lies before me but because of the path that lies behind me. I remember that for 100 years we have fought these machines. I remember that for 100 years they have sent their armies to destroy us, and after a century of war I remember that which matters most... We are still here! Today, let us send a message to that army. Tonight, let us shake this cave. Tonight, let us tremble these halls of earth, steel, and stone, let us be heard from red core to black sky.
Tonight, let us make them remember, THIS IS ZION AND WE ARE NOT AFRAID!
Это было глубокой ночью, около 2.00. Нельзя сказать, что мы сильно удалились от берега. Если присмотреться, огни Хоф-Кармель были видны у самого горизонта. Море было удивительно спокойным, качка совсем не ощущалась. Я стоял на крыше вертолетного ангара, возле пулемета. Второй пулеметчик все время играл с прожектором. И тогда все произошло. Из ангара вывели четырех человек. Судя по одежде и внешности, это были палестинцы. Меня поразило то, что они были связаны по рукам и ногам. Обычно наши ограничиваются одноразовыми наручниками и/или повязками на глаза, но эти были просто опутаны толстой бечевкой. Уже тогда я почувствовал неладное. Внезапно на палубе появился толстый и бородатый офицер. Я сразу его узнал, это был рав-серен Б., главный военный раввин нашей базы. К моему удивлению, он встал на колени, прямо на палубе, и принялся нараспев читать какую-то молитву. То есть мне показалось, что это молитва. Но это был не иврит, не арамейский, ни даже идиш, вообще никакой из знакомых мне языков! Раньше я никогда не слышал таких слов! Но они навсегда врезались мне в память - не в последнюю очередь под влияниям последовавших событий.
Я и сейчас могу их повторить - "Ф'нглуи мглв`тафх Ктулху Р'лия вгах-нагл фхтагн!"
Внезапно в луче прожектора, который продолжал метаться между палубой и волнами, мелькнуло нечто. Как описать этот кошмар, этот первобытный ужас?! Толстые, длинные, скользкие, мерзкие, отвратительные щупальца показались из воды и потянулись к палубе.
И тогда связанные палестинцы закричали. Я никогда не забуду этот крик. Это был крик боли и отчаяния, страдания и безнадежности. А потом наши моряки принялись сталкивать палестинцев с палубы, одного за другим. Когда последний из них очутился в воде, мой напарник погасил прожектор. Некоторое время только вопли несчастных и безумная молитва раввина нарушали тишину. Потом все стихло, и капитан приказал развернуть корабль. Спустя короткое время мы снова были в порту. Я никак не мог объяснить произошедшее, и постарался выкинуть все из головы.
Через несколько дней, в четверг вечером (хамшуш - те, кто служил, поймут) моя тогдашняя девушка потащила меня в какой-то новый модный ресторан. Она была большая гурманка и, к счастью, богатая наследница, поэтому время от времени я чувствовал себя альфонсом. С другой стороны, если ей так хотелось экзотических блюд, то почему бы ей за них и не заплатить?! Впрочем, моя скучная личная жизнь не имеет к этому рассказу никакого отношения.
Итак, мы расположились за столиком, и повара принесли заказ. Я с тоской приготовился к поглощению очередной некошерной гадости. Но эта гадость была не только некошерной.
Когда повар снял крышку, я увидел большую тарелку, наполненную маленькими осьминогами. Некоторые из них были еще живы. Они вяло ползали и протягивали ко мне свои длинные, скользкие, мерзкие, отвратительные щупальца!!!!!
Как сейчас помню, я так страшно закричал, что напугал до смерти и девушку, и поваров, и всех остальных гостей ресторана. Вне себя от ужаса я бросился прочь, прыгнул в первое встречное такси и приказал водителю гнать изо всех сил.
Уже вернувшись домой, чтобы немного отвлечься, я включил телевизор и принялся перебирать каналы. На 22-м показывали вечерние новости. "Сегодня силами ЦАХАЛа в окрестностях Хеврона уничтожены четверо палестинских полевых командиров", сказал диктор. На экране появились их фотографии.
Я узнал их! Я узнал их всех до одного! Это они были на корабле, связанные бечевкой! Это они отправились за борт!!!!!
С той девушкой мне вскоре пришлось растаться. Я больше не мог с ней встречаться. Каждый раз, когда я видел ее, я вспоминал тот ресторан, и ту ночь, и то море, и щупальца, и крики несчастных, которые поняли, что их ожидает!
Я так никогда и не оправился до конца. Время от времени я просыпаюсь в холодном поту, и мне чудится, будто невидимые голоса шепчут в ночи: "Йа! Йа! Ктулху фхтагн! Ф'нглуи мглв`тафх Ктулху Р'лия вгах-нагл фхтагн..."
И теперь я знаю. Знаю, какую цену нам приходится платить. Знаю, что происходит, когда очередной израильский корабль уходит в ночное море. Знаю, что на самом деле произошло с USS "Либерти". Знаю, почему на крупнейшем ангаре в хайфском порту красуются зловещие буквы "Бейт-ДАГОН"!
И еще я понимаю. Понимаю, почему необходимо это делать. И если наступит когда-нибудь черный день - день, когда арабы сбросят нас в море - знайте, нам ничего не грозит. Мы поплывем к тому загадочному рифу и окунемся вглубь черной бездны, навстречу циклопическим, украшенным множеством колонн Й'ха-нтлеи, и в этом логове Глубоководных обретем вечную жизнь, окруженные всевозможными чудесами и славой.
Я ТАМ БЫЛ!
Я ЭТО ВИДЕЛ!
И только одно держит меня на плаву. Твердое, глубокое знание. Believe me when I say we have a difficult time ahead of us. But if we are to be prepared for it, we must first shed our fear of it. I stand here, before you now, truthfully unafraid. Why? Because I believe something you do not? No, I stand here without fear because I remember. I remember that I am here not because of the path that lies before me but because of the path that lies behind me. I remember that for 100 years we have fought these machines. I remember that for 100 years they have sent their armies to destroy us, and after a century of war I remember that which matters most... We are still here! Today, let us send a message to that army. Tonight, let us shake this cave. Tonight, let us tremble these halls of earth, steel, and stone, let us be heard from red core to black sky.
Tonight, let us make them remember, THIS IS ZION AND WE ARE NOT AFRAID!
