amagnum | Кровавый триумф Восходящего Солнца - глава 28 - Ноябрь проклятый, день месяца

Глава 28 - Ноябрь проклятый, день месяца - пятый.

Ноябрь проклятый,
День месяца пятый,
Измена, и порох, и план;
И повода нету
Чтоб заговор этот
Покинул сердца англичан.

В безлунные ночки
Три с порохом бочки --
А может быть даже и пять --
Сложили в подвале и дружно взорвали,
И камни давай собирать!

* * * * *

Претория, Новая Голландия, Белголландская Империя.
5 ноября 1943 года.
За четырнадцать с лишним лет до описываемых событий.

* * * * *

"ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ВЕЛИКУЮ АЗИАТСКУЮ КОНФЕРЕНЦИЮ!" - гласил разноцветный плакат, растянутый над входом в кафетерий. Синие, белые и оранжевые тона доминировали, мужественные люди протягивали друг другу руки на фоне летящих самолетов и дирижаблей. Аналогичными плакатами были украшены все этажи Преторианского Дворца Имперских Конгрессов.

"Так себе плакат, могли бы и получше нарисовать", - подумал Джеймс Хеллборн, занимая столик в традиционном дальнем углу. - "Нет чтобы написать "Приятного аппетита!"

Хотя с едой здесь все было в порядке. По такому поводу у коммандера Хеллборна даже появилась новая мысль: провести серию террор-бомбардировок в сельскохозяйственных районах Новой Голландии. И не ограничиваться при этом банальным тротилом. Надо сбрасывать капсулы с саранчой. Первая египтянская казнь...

В данный час кафетерий практически пустовал - человек пятнадцать за всеми столами, не больше. Немногие гости могли себе позволить проявить неуважение и покинуть аудиториум, где произносил речь очередной Друг и Союзник белголландских народов. Корветтен-капитан Джейсон ван Хельсинг - мог. Мог сидеть за столиком в углу и смотреть в окно, откуда открывался прекрасный вид - нет, не на город, всего лишь на восточное крыло дворца. Гигантская подкова из стекла и бетона. Мило, но ничего особенного. В конце 30-х такие башни строили во многих мегаполисах Светлого Запада...

- Я только что видела турка, - произнес кто-то над его ухом и заставил временно забыть про белголландскую архитектуру.

- Ничего удивительного, - рассеянно пробормотал Джеймс. - Ведь это азиатская конференция. Посмотри хотя бы на людей в этом зале. Кого здесь только нет. Вьетнамцы, китайцы, филиппинцы.

- Ты не понял. Турка. Турок здесь, - повторил тот же голос, в то в время как его владелец - владелица, если быть совсем точным - опустилась на стул напротив Хеллборна.

У Джеймса появилось странное желание -- немедленно подавленное, впрочем -- поправить прядь волос над ее ухом, потом прижать ее к груди и поцеловать в лоб. Примерно в таком порядке. Хеллборн время от времени спрашивал себя - что он в ней нашел? Самый простой ответ - она слишком напоминала ему Мэгги. Еще одна азиатская богиня войны. Катьяяни - шестая форма Деви Дурги. "Это новая эпоха, Джимми-бой", - мог бы сказать по такому поводу генерал-капитан Фуллбокс. - "Каких-нибудь двадцать лет назад за косоглазую жену тебя могли вышвырнуть из приличного общества". Нет, не за эту. Если говорить о внешности - практически ничего общего с маньчжурской принцессой. Кэтрин Макдональд можно было легко принять за старую добрую англичанку - она и была таковой, дочерью английского офицера. Если бы только не кофейная кожа, унаследованная от матери-индианки. И красная точка над переносицей - "бинду", "третий глаз", традиционное украшение индийских женщин. Дитя двух миров. Она слишком долго колебалась с выбором.

В другое время, в другом месте, в другом мире у них все могло бы получиться - но не здесь и не сейчас. И слишком поздно жалеть об этом.

Или нет?..

- Турок здесь, - еще раз повторила капитан Кэтрин Макдональд и тряхнула волосами цвета вороньего крыла. Ей очень шла эта прическа, простое армейское "каре". - Я только что его видела, в коридоре, этажом ниже, и сразу же узнала. Ошибки быть не может.

- О ком речь? - вздохнул Хеллборн, прогоняя прочь печальные мысли о других временах и других мирах.

- Вестерлинг, Рэймонд Вестерлинг. Он же Турок, - пояснила она. - Неужели никогда не приходилось слышать?

- Я слушаю тебя прямо сейчас, - пожал плечами коварный альбионец.

- Родился в Константинополе, в 1919 году, - заговорила она скучным голосом - таким обычно сообщают важные, но скучные факты. - Отсюда и прозвище. Четвертое поколение голландских экспатов-ювелиров. Юный Рэй получил прекрасное образование. Английский, французский, турецкий, греческий и еще несколько языков - разве что голландского среди них не было. Забавно, верно? Должен был унаследовать семейный бизнес, но в 1940-м неожиданно явился в белголландское консульство -- "хочу воевать за родину предков". Его проверили по всем каналам, выдали паспорт и отправили в Нидерланды. Потом - специальная подготовка в оккупированной Шотландии. Военная разведка, секретные операции по всей Евразии. Раскрыл и уничтожил несколько наших агентурных сетей на Цейлоне и в Индонезии. Опасный человек, короче говоря. И вот он здесь.

- Как и мы, - хмыкнул Джеймс. - Думаешь, он здесь по нашу душу?

- Не знаю, - пожала плечами Катя, - но надо быть готовыми ко всему.

- Мы и так готовы, - напомнил Хеллборн.

- Теперь еще и к этому, - уточнила она. - Ко встрече с капитаном Вестерлингом. Между прочим, ты заметил? Парень за соседним столиком бросает слишком частые взгляды в нашу сторону.

- Ничего страшного, - усмехнулся Джеймс. - Он просто восхищается тобой. Только не решается подойти и завязать знакомство. Очевидно, не хочет связываться со мной.

- Я серьезно, - Катя нахмурилась и свела брови - они почти уперлись в красную точку-бинду. - И пялится он вовсе не на меня, а на тебя.

- Неудивительно, - снова вздохнул посерьезневший Хеллборн. - Ты все правильно заметила. Он на меня пялится. Старый знакомец. Пялится на меня, но не решается подойти из-за тебя. Ладно, нет смысла избегать разговора с ним.

- Враг? - насторожилась она.

- Я бы так не сказал, - ответил Хеллборн. - Но и не друг. Старый знакомец. - Как раз в этот момент Джеймс наконец-то встретился взглядом с этим парнем за соседним столиком - и тот все правильно понял, хотя всегда был редким тугодумом.

- Какая неожиданная встреча, - сказал "старый знакомец", подойдя к столику Хеллборна. - Не ожидал встретить вас здесь.

- Как и я вас, - парировал Джеймс. - Это ведь азиатская конференция, господин Новосельцев.

- Большая половина России находится в Азии, - сухо напомнил собеседник. - Мы такие же азиаты как и вы, герр ван Хельсинг.

- Туше, - беззлобно ухмыльнулся "корветтен-капитан ван Хельсинг". - Присаживайтесь, Евгений. Вы, я вижу, покинули Халистанский иностранный легион?

Русский шпион щеголял в белголландском мундире с Андреевским флагом над шевроном. Впрочем, в этом дворце все носили белголландские мундиры. В том числе Джеймс Хеллборн (с оранжевым Принсенвлагом) и Кэтрин Макдональд (с тигром "Азад Хинд").

- Халистанцы не обещали ничего, кроме хорошей зарплаты, - поведал Новосельцев. - Ваши соотечественники обещают нам будущее...

- Мои соотечественники, - фыркнул Хеллборн. - Нет нужды притворяться, tovarishch. Здесь все свои.

- В таком случае, ты не представишь меня своей даме?

- Разумеется, - согласно кивнул Джеймс. - Знакомьтесь. Майор Евгений Петрович Новосельцев, наш добрый союзник из СМЕРШа. Капитан Катя Макдональд, из "Свободной Британии".

- Катя? - переспросил советский разведчик. - Признаюсь, я приятно удивлен. Не каждый день встретишь английского офицера с таким именем. Ваша семья имеет какое-то отношение к России?

- Только к Британской Индии, - рассмеялась капитан Катьяяни. - Просто мое индийское имя не каждый может выговорить. Джеймс, например, даже не пытается. Вот и приходится его сокращать.

- Узнаю старого доброго Джеймса, - покачал головой Новосельцев. - Между прочим, что ты здесь делаешь, Джеймс? Только давай без твоих обычных плоских шуток. Мне некогда, честное слово.

- Некогда? У тебя полным-полно времени, - заметил Хеллборн. - Целых полчаса, чтобы убраться отсюда. Как можно дальше.

- Вот оно что, - протянул русский. - Я правильно понимаю, что через полчаса здесь станет слишком жарко?

- Температура окружающей среды, несовместимая с живой материей, - зевнул Хеллборн. - Так что вперед, топай к ближайшему выходу. "Спасибо" можешь не говорить. Не сейчас. Скажешь при следующей встрече. Чувствует мое сердце, что она у нас не последняя.

- Я могу сказать "спасибо" прямо сейчас, - пожал плечами Новосельцев. - От меня не убудет.

- Старый добрый Евгений, - осклабился Хеллборн. - Не желает оставаться в долгу.

- Что бы я без тебя делал? - развел руками русский.

- Вот именно. Я твой ангел-хранитель, - напомнил Джеймс. - Уже третий раз спасаю твою шкуру. Остров Черепов, Карфаген, и вот сегодня опять.

- Избави Господь от таких ангелов, - нахмурился собеседник. - Если этот день будет хоть немного напоминать ту ночь в Карфагене...

- Ты еще здесь? - перебил его Хеллборн. - Двадцать пять минут. Двадцать четыре минуты пятьдесят девять секунд...

- Приятно оставаться, Джеймс. Был раз познакомиться, Катя. Надеюсь, мы еще встретимся.

- Аналогично, - капитан Макдональд была сама вежливость.

- Пора и нам, - констатировал Хеллборн, когда русский скрылся за углом. - Судя по расписанию, с минуты на минуту начнется выступление маршала Лол Нона. Я просто обязан испортить ему представление. Сама понимаешь...

Катя была сама вежливость, она не стала отпускать глупые шуточки про Войну за Ухо Хеллборна. Только молча кивнула.

Дверь - коридор - лифт - подвальный этаж - коридор.

- Обрати внимание - вся охрана куда-то подевалась, - мимоходом заметил Джеймс. - Беспрецедентные меры безопасности. Хм. Так и есть, беспрецедентные. Такое количество важных гостей - и их практически никто не охраняет.

- Мой белголландский агент об этом позаботился, - отозвалась Катя. - Как я и обещала. Нам никто не помешает.

- Да будет так. Тогда поторопимся, - Хеллборн посмотрел на часы. - Мы зря побеспокоили твоего агента. Могли бы уйти и через парадный выход, вслед за майором Новосельцевым.

- А как же взрывчатка? - удивилась она. - Где заряд? Как ты собираешься его инициировать?

- Часовой механизм, - первым делом Джеймс ответил на последний вопрос. - А взрывчатка - она везде.

- Что значит "везде"? - не поняла Катя.

- Везде, - повторил Хеллборн. - Отдельно взятые кирпичи, бетонные блоки, стальные трубы по всему зданию - это не совсем кирпичи или бетонные блоки, а чистый беллонит. Беллонит - величайшее изобретение ХХ века. Практически неограниченный срок хранения, даже в этом климате, даже под открытым небом.

- Я перестала что-либо понимать, - призналась капитан Макдональд и остановилась как вкопанная, за какой-то метр до очередного поворота. Джеймсу пришлось последовать ее примеру. - Какие еще кирпичи?!

- Когда закончилось строительство этого дворца? - вопросом на вопрос ответил Хеллборн. - В 1937-м, верно? Это был долгоиграющий план. Главный архитектор, подрядчик и еще несколько человек в управлении строительной компании работали на альбионскую секретную службу. Все здание - одна огромная бомба. Механизм можно запустить откуда угодно - из любой электрической розетки или распределительного щита. Собственно, он уже запущен. Я его запустил, из туалета, за несколько минут до твоего появления в кафетерии. У нас осталось примерно двадцать минут. Отличный план, верно? Гай Фокс был жалкий неудачник. А у нас все получится!

- Это вряд ли, Джеймс, - она покачала головой. - Рэй, ты все слышал?

Из-за поворота появился Вестерлинг, с автоматом наизготовку. Пижон.

- Да, я все слышал, - парень действительно говорил по-голландски с ужасным акцентом. И слишком правильная "школьная" грамматика. Прилежный ученик.

- Тогда поторопись, - приказала Катя. - Надо срочно начать эвакуацию. Ну, не стой как истукан! Беги!

- Ты справишься сама? - на всякий случай уточнил "Турок". Смотри-ка, даже не обиделся. Сразу видно, что парень рос в космополитичном Константинополе. Настоящий белголландец не стал бы терпеть такой поведение от евразийской полукровки.

- Да, да, справлюсь! Беги!

И Вестерлинг побежал. Быстро побежал. Хороший мальчик, послушный.

- Вот и все, Джеймс, - добавила Катя. - Конец пути.

Хеллборн только поморщился. К чему эти дешевые театральные эффекты? Впрочем, в этот раз он может позволить себе немного подыграть ей.

Подыграть, но переиграть!

- Это ты всех убила, - спокойно произнес Хеллборн. - Тогда, в лагере. И Транга, и Штайнера, и остальных. Я только не мог понять, почему ты мне позволила уйти.

- Пожалела, наверно, - Катя пожала плечами.

- Сказала бы еще - "ты мне понравился", - фыркнул Хеллборн. - Все было гораздо проще. Ты должна была втереться ко мне в доверие.

- Опять ты все испортил, - в свою очередь усмехнулась она. - Я как раз и собиралась сказать - "ты мне понравился". Между прочим, ты мне на самом деле понравился.

- Это мне льстит, безусловно, - важно кивнул Джеймс. - Если бы ты еще говорила правду...

- Время от времени все мы говорим правду, - глубокомысленно заметила она.

- Хорошо сказано, - одобрил Хеллборн. - Ты не будешь против, если я стану тебя цитировать?

- Это вряд ли, Джеймс, - повторила Катя. - Ты просто не проживешь так долго, чтобы успеть меня процитировать.

- А почему, собственно? - спросил Джеймс. - Еще не поздно взять и тихо-мирно разойтись в разные стороны. Каждый своей дорогой.

- Никакой дороги, Джеймс. Я же сказала - конец пути.

- Сколько пафоса!

- Да, это мы все умеем, - согласилась она. - Между прочим, я беременна.

- Самая интересная новость, услышанная мной сегодня, - признался Хеллборн. - Ты уверена?

- Не в первый раз, - по ее лицу пронеслась легкая тень.

- И кто же счастливый отец?

- Боюсь, этого ты не узнаешь уже никогда, - Катя отрицательно качнула головой.

- Ну почему же? Вот еще один повод мирно разойтись, - заметил Джеймс. - Скажу откровенно, мне трудно будет стрелять в беременную женщину. Знаешь, всякое приходилось делать, война не первый день идет, но должны же быть какие-то границы приличий!

- Не волнуйся, - улыбнулась она. - Тебе и не придется в меня стрелять. Я просто не позволю тебе этого сделать.

Они выхватили оружие практически одновременно.

ЩЕЛК! ЩЕЛК!
ЩЕЛК! ЩЕЛК!

- Ты копался в моем пистолете! - поняла капитан Катьяяни.

- А ты в моем! - восхитился Хеллборн. - Вот почему ты отпустила Вестерлинга - надеялась справиться самостоятельно! Даже и не пойму сразу -- кто из нас кого перехитрил? Ну что ж, что ни делается - все к лучшему! Вот еще один прекрасный повод мирно разойтись. - Он бросил бесполезное оружие на пол. - Сама подумай - это знак свыше! Даже небо, даже Аллах не хочет, чтобы мы с тобой убили друг друга!

- Пути Аллаха неисповедимы, - ответила Катя и вытряхнула из рукава мундира запасной пистолет.

Но Хеллборн успел раньше.

На этот раз осечки не было. Только Катя промахнулась, а Джимми попал. Прямо в красную точку-бинду. В третий глаз, который подмигнул ему кровавым зрачком, в то время как два других глаза закатились и захлопнулись - навсегда.

Беременна, как же, подумал он, стоя над трупом. Грязная обманщица. Она просто захотела напоследок испортить ему настроение. Не думай об этом. Она была врагом. Предательница, убийца и чудовище. Полковник Транг был застрелен в затылок. Еще один "клеман", пять миллиметров, любимое оружие белголландских ассассинов. Доктору Штайнеру перерезали горло. Эти люди относились к ней, как к родной дочери, а она предала их всех. Пусть отправляется к червям. Лживая сука.

"Время от времени все мы говорим правду".

Хеллборн едва удержался от страшного соблазна - как следует прощупать ее живот. Может быть даже воспользоваться ножом, заглянуть внутрь и убедиться...

Просто повернись и уходи отсюда. И не думай об этом.

Так он и сделал.

Джеймс Хеллборн уже выходил из подземного лабиринта, когда прогремел взрыв.

Разумеется, никакой взрывчатки в балках и перекрытиях. Дворец Имперских Конгрессов строили честные белголландские инженеры. Среди них не было шпионов и предателей. Хеллборн мог гордиться собой - такая неуклюжая история, но Катя и Вестерлинг все равно купились.

Взрывчатка была заложена в один-единственный полицейский броневик, стоявший у ворот дворца. Как раз там, где должны были проходить поспешно эвакуируемые высокие гости.

Это вам за Харбин, суки, с бесконечным злорадством подумал Джеймс. Сколько времени прошло, три с половиной года? Если месть - это блюдо, которое подают холодным, то наша месть давным-давно превратилась в лед.

Вечный лед.

Оригинальный альбионский продукт.

=ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ=