amagnum | Return to Castle Leninstein-5

О простом задумавшись вопросе,
Сам с собою занят важным спором,
В полном одиночестве Иосиф
Бродит по кремлевским коридорам.

Он один. Других давно забыли.
(С каждым днем становится теплее).
Бывшие соратники в могиле,
А товарищ Ленин - в мавзолее.

В красной грановитовой палате,
На посту дожевывая пряник,
-- Здравствуйте, товарищ председатель! --
Радостно кричит ему охранник

На него взглянул товарищ Сталин,
Часовой в ответ застыл послушно.
-- Пачему тебя не расстреляли? --
Медленно спросил и равнодушно.

Тишина, нахлынувшая жутко,
Холодом окутала пространство...
-- Ха-ха-ха. Спокойно, это шутка. --
Вождь сказал и прочь идти собрался.

Но солдат - простой красноармеец -
Не желал прощать ему подлянку,
Ни на что особо не надеясь,
Поднял трехлинейную берданку.

Вспомнил, как в четырнадцатом годе,
Уходил на фронт с врагами биться,
Вспомнил, как на питерском заводе,
Слышал, что обещана землица.

Вспомнил, как в неистовом восторге
В небо поднимался в ероплане,
На его груди сверкал "Георгий" -
Честно заработан в Туркестане.

Вспомнил, как прошел войну другую,
Ту, где он рубился с беляками,
И конечно вспомнил дорогую
Девушку с зелеными глазами.

Девушку, что билась за остготов,
Девушку, что билась с Темуджином,
Девушку, рожденную в субботу,
В мужестве подобную мужчинам!

Красотой подобная богине,
И туман загадочный окутал
Глаз ее оттенок темно-синий...
(Наш солдатик что-то перепутал).

Вспомнил, как на трупы лили щелочь,
Растворяя прах династий древних...
Вспомнил продотрядовскую сволочь,
Что его ограбила деревню!

Со двора угнали прочь скотину,
В доме горько плакали ребята...
Ненависть к чудесному грузину
Вспыхнула на сердце у солдата.

Грянул выстрел. Пуля просвистела.
(Как тебе намек, ужасный критик?!)
Рухнуло простреленное тело.
Сталин тихо шепчет: -- Помогите...

Но в Кремле спокойно, как аптеке,
Не спешит никто к вождю-расстриге.
Кремль пуст. В пустой библиотеке
Ветер перелистывает книги.

За оградой - братские могилы.
В небе умирающей столицы -
Сером, ядовитом и постылом -
Не летают больше даже птицы.

Не придет никто сюда тропою,
Даже поклониться для приличья,
Памятник над мертвою страною,
Призраком погибшего величья.

Нет у революции начала -
Есть у революции причина,
Нет у революции финала -
Есть у революции кончина.