![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
amagnumУ самой границы Тибета под солнцем раскинулась вся "Империя Вечного Лета" -- тангутское царство Си Ся. Под этим названием пышным лежала в дорожной сети. История шагом неслышным решила ее обойти. Покуда степные подонки делили Небесный мандат, тангуты стояли в сторонке -- легенды о том говорят. И даже чудовищный демон, пекинский владыка Пусянь, ее не затронул пределы, лишь требовал малую дань. Когда его сбросили с трона, и вновь завязалась игра, не стало в Китае закона. Тангуты решили: "пора!" Бурхан, император тангутов, искавший верховную власть, решил разогнать лилипутов, посмевших его обокрасть.
-- Тангут - это страшная сила, я всех на пути разнесу! Найманское царство разбила шпионка моя, Гурбесу.
Тибет подключился к союзу, чтоб долю свою получить -- он не был тяжелой обузой, напротив, он мог подсобить. Сплетение родственных связей -- тибето-бирманский язык.
По пыльным дорогам и грязи идет боевой овцебык. (Слонов на Тибете не знают -- суровые жители гор). Кто станет владыкой Китая? Не найден ответ до сих пор.
Блистают железные латы, давно заготовлены впрок -- тангуты покинули запад и быстро идут на восток. Нет зрелища в мире волшебней, чем этих солдат легион! На шлемах -- защитные гребни, на поясе -- "птица-дракон". Блестит императорский панцирь, в него облачился Бурхан.
Однажды вошли тибетанцы в столицу династии Тан. Ду Фу, что писал о туфанях, такого не мог предсказать, но всадника в желтом тюрбане китайцы увидят опять! В обозе ракеты и бомбы, продукты военных чудес. В помомков Магнитного Гомбо вселился неистовый бес! Они разбежались повсюду, как желтый поток саранчи. Ревут боевые верблюды -- Китай побежденный молчит.
Но вот, исключение правил, добыча бежит на ловца. К Бурхану, что греется в славе, солдаты подводят певца.
-- Скрывался в обозе, как заяц, и песни мятежные пел!
-- Ты знаешь, мой милый китаец, тебя ожидает расстрел, -- заметил Бурхан добродушно. -- Ты будешь раздавлен, как вошь. Но прежде не против послушать, о чем ты, бесстыдник, поешь.
Певец усмехнулся надменно, в ответ ничего не сказал, ударил по струнам степенно, и темп хладнокровно набрал.
Развилку ужасную эту
Никто не сумел оценить --
Владыка тангутской планеты
Решил с Чингисханом дружить.
Свинцовые тучи раздуты,
И дождик идет, морося,
Шагают на запад тангуты
Из древнего царства Си Ся.
В железные туфли обуты,
О мире нигде не прося,
Уходят на запад тангуты
Из древнего царства Си Ся.
Желудки от мяса надуты,
Ведут за собой порося --
Совсем обожрались тангуты
Из древнего царства Си Ся!
Пылают багровые морды,
Врагов беспощадно кося,
Несутся тангутские орды
Из древнего царства Си Ся.
До самых болот Даугавы,
Везде создавая уют,
Остатки монгольской державы
Тангуты затем соберут.
Готовят тангуты-повстанцы
Монголам священную месть!
И вместо Казанского ханства --
Тангутское вырастет здесь.
Потом православные будут
Упорно, о чем не спроси,
Кричать о засилье тангутов
На землях священной Руси.
В Сибири замерзли якуты,
Распалась империя вся --
Во всем виноваты тангуты
Из древнего царства Си Ся!
Наполнены газом Сургуты,
На Запад уехать низзя!
Опять виноваты тангуты
Их древнего царства Си Ся!
Зарезали Цезаря Бруты,
Огонь тирании гася --
И здесь виноваты тангуты
Из древнего царства Си Ся.
Ушли из Ютландии юты,
Пшеницу в полях колося --
И тут побывали тангуты
Из древнего царства Си Ся.
Архангельск снегами укутан
С последней гражданской войны,
Во всем виноваты тангуты!
Кому они вовсе нужны?!
Тангутов повсюду ругали,
И даже хотели убить,
Тангуты сбежали в Израиль,
И стали в Израиле жить.
Но там им покоя не дали!
Сказали "Нечистая, сгинь!"
Их выгнал жестокий Израиль
В пески африканских пустынь.
Ушли, наступая на грабли,
Мечтая о будущем том,
Где Токио будет раздавлен
Тангутским воздушным флотом!
И где-то в ангольских болотах,
Стада носорогов пася,
Бродили тангутотентоты
Из древнего царства Си Ся.
-- Какая забавная песня, -- Бурхан потрясенный сказал. -- Но правда куда интересней. Похоже, мы вышли в финал. Другие давно надорвались на фоне китайских равнин. Мы только с Тибетом остались. А должен остаться один! Мы вышли в безумном блицкриге туда, где фонтанит фугас! И в синие с золотом книги потомки напишут о нас.
Глава 13.
Поклявшись разбить иноверцев, собрался король-сумасброд по прозвищу Львиное Сердце в Четвертый Крестовый Поход. (И твердо запомните, дети, как самый последний дебил -- в Четвертый, а вовсе не третий. Тот номер неправильным был). А следом, в сезон сенокоса, ушел подозрительный тип -- германский король Барбаросса. За ним августейший Филипп. И где-то на маленьком пляже, где горный стремился ручей... Короче, об этом расскажет в субботу другой книгочей.
Был Ричард отважный мужчина. На Кипре -- с галеры на бал -- разбил Исаака Комнина и в цепи его заковал. Поправил уздечку и стремя, уже собирался опять продолжить свой путь в Аутремер, но планы пришлось поменять. У самого берега моря, где город стоит Лимасол, с героем встречается вскоре из дальнего царства посол. Натужно гремели фанфары, когда заходили в мотель посланцы великой Тамары, царицы грузинских земель.
-- Царица умна и прекрасна, владеет богатой страной. Однако, бедняжка несчастна -- недавно осталась вдовой. В одной из кавказских провинций восстал беспокойный ингуш. Тамара нуждается в принце. Ей нужен защитник и муж.
-- Я с турками должен сразиться... -- король не уверен в себе.
-- Их много на наших границах. Ты сможешь погрязнуть в борьбе.
-- А как же святая Голгофа и подлый султан Саладин?!
-- Забудь про него, лимитрофа. Мы вместе пойдем сарацин калечить к священному граду, в протоки реки Иордан. Не выдержит город осаду и мощный удар христиан.
-- Принцесса из Южной Наварры недавно обещана мне...
-- Что может быть лучше Тамары?! Лишь та, что приснится во сне.
И вот, под влиянием спича, что выдал грузинский джигит, на борт поднимается Ричард и в Грузию быстро летит.
Декада прошла, и другая. Поставлен Кавказ под контроль. До самых пределов Китая известен английский король. Но вдруг, победивший в Ориссе, и всем показав крутизну, явился под стены Тбилиси -- Пусянь из семейства Ваньну.
-- Язычник, китайская скверна! Так просто меня не возьмешь! -- воскликнул король суеверный. -- За Англию! С нами Сент-Джордж!
И с этим воинственным кличем, надвинув пониже шишак, на джуров набросился Ричард, как самый последний дурак. Сражение длилось до ночи, итог -- боевая ничья. Пусянь, как безумный хохочет:
-- Ты что-нибудь понял, свинья? Верни свое лезвие в ножны, ничтожный анжуйский нахал! Меня победить невозможно -- я дважды уже умирал! Ребята, задайте им перцу! -- добавил Пусянь, а потом -- он Ричарда Львиное Сердце прошил арбалетным болтом.
Шакалы выли на луну
В недавно пройденном овраге,
На запад шел Пусянь Ваньну --
Куда идти ему, бедняге?
Пусянь качает головой --
Слегка побаливает ухо,
Туда попал ему стрелой
Гурхан воиственный Джамуха.
Пусянь идет который день,
Под ним шагает иноходец,
Пусянь - порядочный чжурчжень,
И первоклассный полководец.
За ним -- куда глаза не кинь --
Лежит песок в пустыне голой,
Увы! Погибло царство Цзинь
Под страшным натиском монгола.
Пусянь четвертый год в пути,
Так в книге сказано бумажной,
Он должен свой народ спасти,
А остальное все не важно.
Но вот его завидел глаз
(И пробудил его свирепость) --
Стеной вздымается Кавказ,
И между гор - большая крепость.
Над замком стелится туман,
А в нем, к замужеству поспела,
Живет принцесса Русудан,
Царица славной Сакартвело.
Пусянь - достойный джентельмен,
Как с дамой обращаться знает,
Он не берет царицу в плен,
А сердце (с войском) предлагает.
Играет свадьбу властелин,
Вином наполнены колодцы,
И где чжурчжень, а где грузин --
Никто уже не разберется.
История вышла из рамок. На самой вершине холма стоял замечательный замок, в котором принцесса жила. В том замке, могучем и старом, томилась в плену англичан, великой царицы Тамары прекрасная дочь Русудан. Немного прибавила в весе, но очень собой хороша.
Пусянь поклонился принцессе.
-- Ты звала меня, госпожа?
Она отвечала, вставая:
-- Ты рыцарь на белом коне?
-- Быть может. Не помню. Не знаю. Я бился на этой войне. Бежал, как трусливая серна, как что-то похитивший тать. И бросил товарищей верных, оставил их там погибать! И где-то в далеком Кайфенге, прикрыв отступающих тыл -- был каждый расстрелян у стенки, кто преданность мне сохранил. И только солдатское братство они не сумели отнять. Кто ищет чужое богатство -- тот может свое потерять.
Внезапно накрыла усталость, и с ней неприятная дрожь. Принцесса к Пусяню прижалась.
-- Не плачь, их уже не вернешь. Оставь эти грустные нотки. Мы вместе увидим, солдат, как наши подводные лодки просторы морей бороздят. Пройдемся тропинкой незримой, над глупым врагом хохоча, и даже в холодные зимы согреемся в славы лучах. Взойдем на вершины Кавказа, и стоя над кручей вдвоем, увидим все небо в алмазах!
И мы никогда не умрем.
------------------------
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА.
-- Тангут - это страшная сила, я всех на пути разнесу! Найманское царство разбила шпионка моя, Гурбесу.
Тибет подключился к союзу, чтоб долю свою получить -- он не был тяжелой обузой, напротив, он мог подсобить. Сплетение родственных связей -- тибето-бирманский язык.
По пыльным дорогам и грязи идет боевой овцебык. (Слонов на Тибете не знают -- суровые жители гор). Кто станет владыкой Китая? Не найден ответ до сих пор.
Блистают железные латы, давно заготовлены впрок -- тангуты покинули запад и быстро идут на восток. Нет зрелища в мире волшебней, чем этих солдат легион! На шлемах -- защитные гребни, на поясе -- "птица-дракон". Блестит императорский панцирь, в него облачился Бурхан.
Однажды вошли тибетанцы в столицу династии Тан. Ду Фу, что писал о туфанях, такого не мог предсказать, но всадника в желтом тюрбане китайцы увидят опять! В обозе ракеты и бомбы, продукты военных чудес. В помомков Магнитного Гомбо вселился неистовый бес! Они разбежались повсюду, как желтый поток саранчи. Ревут боевые верблюды -- Китай побежденный молчит.
Но вот, исключение правил, добыча бежит на ловца. К Бурхану, что греется в славе, солдаты подводят певца.
-- Скрывался в обозе, как заяц, и песни мятежные пел!
-- Ты знаешь, мой милый китаец, тебя ожидает расстрел, -- заметил Бурхан добродушно. -- Ты будешь раздавлен, как вошь. Но прежде не против послушать, о чем ты, бесстыдник, поешь.
Певец усмехнулся надменно, в ответ ничего не сказал, ударил по струнам степенно, и темп хладнокровно набрал.
Развилку ужасную эту
Никто не сумел оценить --
Владыка тангутской планеты
Решил с Чингисханом дружить.
Свинцовые тучи раздуты,
И дождик идет, морося,
Шагают на запад тангуты
Из древнего царства Си Ся.
В железные туфли обуты,
О мире нигде не прося,
Уходят на запад тангуты
Из древнего царства Си Ся.
Желудки от мяса надуты,
Ведут за собой порося --
Совсем обожрались тангуты
Из древнего царства Си Ся!
Пылают багровые морды,
Врагов беспощадно кося,
Несутся тангутские орды
Из древнего царства Си Ся.
До самых болот Даугавы,
Везде создавая уют,
Остатки монгольской державы
Тангуты затем соберут.
Готовят тангуты-повстанцы
Монголам священную месть!
И вместо Казанского ханства --
Тангутское вырастет здесь.
Потом православные будут
Упорно, о чем не спроси,
Кричать о засилье тангутов
На землях священной Руси.
В Сибири замерзли якуты,
Распалась империя вся --
Во всем виноваты тангуты
Из древнего царства Си Ся!
Наполнены газом Сургуты,
На Запад уехать низзя!
Опять виноваты тангуты
Их древнего царства Си Ся!
Зарезали Цезаря Бруты,
Огонь тирании гася --
И здесь виноваты тангуты
Из древнего царства Си Ся.
Ушли из Ютландии юты,
Пшеницу в полях колося --
И тут побывали тангуты
Из древнего царства Си Ся.
Архангельск снегами укутан
С последней гражданской войны,
Во всем виноваты тангуты!
Кому они вовсе нужны?!
Тангутов повсюду ругали,
И даже хотели убить,
Тангуты сбежали в Израиль,
И стали в Израиле жить.
Но там им покоя не дали!
Сказали "Нечистая, сгинь!"
Их выгнал жестокий Израиль
В пески африканских пустынь.
Ушли, наступая на грабли,
Мечтая о будущем том,
Где Токио будет раздавлен
Тангутским воздушным флотом!
И где-то в ангольских болотах,
Стада носорогов пася,
Бродили тангутотентоты
Из древнего царства Си Ся.
-- Какая забавная песня, -- Бурхан потрясенный сказал. -- Но правда куда интересней. Похоже, мы вышли в финал. Другие давно надорвались на фоне китайских равнин. Мы только с Тибетом остались. А должен остаться один! Мы вышли в безумном блицкриге туда, где фонтанит фугас! И в синие с золотом книги потомки напишут о нас.
Глава 13.
Поклявшись разбить иноверцев, собрался король-сумасброд по прозвищу Львиное Сердце в Четвертый Крестовый Поход. (И твердо запомните, дети, как самый последний дебил -- в Четвертый, а вовсе не третий. Тот номер неправильным был). А следом, в сезон сенокоса, ушел подозрительный тип -- германский король Барбаросса. За ним августейший Филипп. И где-то на маленьком пляже, где горный стремился ручей... Короче, об этом расскажет в субботу другой книгочей.
Был Ричард отважный мужчина. На Кипре -- с галеры на бал -- разбил Исаака Комнина и в цепи его заковал. Поправил уздечку и стремя, уже собирался опять продолжить свой путь в Аутремер, но планы пришлось поменять. У самого берега моря, где город стоит Лимасол, с героем встречается вскоре из дальнего царства посол. Натужно гремели фанфары, когда заходили в мотель посланцы великой Тамары, царицы грузинских земель.
-- Царица умна и прекрасна, владеет богатой страной. Однако, бедняжка несчастна -- недавно осталась вдовой. В одной из кавказских провинций восстал беспокойный ингуш. Тамара нуждается в принце. Ей нужен защитник и муж.
-- Я с турками должен сразиться... -- король не уверен в себе.
-- Их много на наших границах. Ты сможешь погрязнуть в борьбе.
-- А как же святая Голгофа и подлый султан Саладин?!
-- Забудь про него, лимитрофа. Мы вместе пойдем сарацин калечить к священному граду, в протоки реки Иордан. Не выдержит город осаду и мощный удар христиан.
-- Принцесса из Южной Наварры недавно обещана мне...
-- Что может быть лучше Тамары?! Лишь та, что приснится во сне.
И вот, под влиянием спича, что выдал грузинский джигит, на борт поднимается Ричард и в Грузию быстро летит.
Декада прошла, и другая. Поставлен Кавказ под контроль. До самых пределов Китая известен английский король. Но вдруг, победивший в Ориссе, и всем показав крутизну, явился под стены Тбилиси -- Пусянь из семейства Ваньну.
-- Язычник, китайская скверна! Так просто меня не возьмешь! -- воскликнул король суеверный. -- За Англию! С нами Сент-Джордж!
И с этим воинственным кличем, надвинув пониже шишак, на джуров набросился Ричард, как самый последний дурак. Сражение длилось до ночи, итог -- боевая ничья. Пусянь, как безумный хохочет:
-- Ты что-нибудь понял, свинья? Верни свое лезвие в ножны, ничтожный анжуйский нахал! Меня победить невозможно -- я дважды уже умирал! Ребята, задайте им перцу! -- добавил Пусянь, а потом -- он Ричарда Львиное Сердце прошил арбалетным болтом.
Шакалы выли на луну
В недавно пройденном овраге,
На запад шел Пусянь Ваньну --
Куда идти ему, бедняге?
Пусянь качает головой --
Слегка побаливает ухо,
Туда попал ему стрелой
Гурхан воиственный Джамуха.
Пусянь идет который день,
Под ним шагает иноходец,
Пусянь - порядочный чжурчжень,
И первоклассный полководец.
За ним -- куда глаза не кинь --
Лежит песок в пустыне голой,
Увы! Погибло царство Цзинь
Под страшным натиском монгола.
Пусянь четвертый год в пути,
Так в книге сказано бумажной,
Он должен свой народ спасти,
А остальное все не важно.
Но вот его завидел глаз
(И пробудил его свирепость) --
Стеной вздымается Кавказ,
И между гор - большая крепость.
Над замком стелится туман,
А в нем, к замужеству поспела,
Живет принцесса Русудан,
Царица славной Сакартвело.
Пусянь - достойный джентельмен,
Как с дамой обращаться знает,
Он не берет царицу в плен,
А сердце (с войском) предлагает.
Играет свадьбу властелин,
Вином наполнены колодцы,
И где чжурчжень, а где грузин --
Никто уже не разберется.
История вышла из рамок. На самой вершине холма стоял замечательный замок, в котором принцесса жила. В том замке, могучем и старом, томилась в плену англичан, великой царицы Тамары прекрасная дочь Русудан. Немного прибавила в весе, но очень собой хороша.
Пусянь поклонился принцессе.
-- Ты звала меня, госпожа?
Она отвечала, вставая:
-- Ты рыцарь на белом коне?
-- Быть может. Не помню. Не знаю. Я бился на этой войне. Бежал, как трусливая серна, как что-то похитивший тать. И бросил товарищей верных, оставил их там погибать! И где-то в далеком Кайфенге, прикрыв отступающих тыл -- был каждый расстрелян у стенки, кто преданность мне сохранил. И только солдатское братство они не сумели отнять. Кто ищет чужое богатство -- тот может свое потерять.
Внезапно накрыла усталость, и с ней неприятная дрожь. Принцесса к Пусяню прижалась.
-- Не плачь, их уже не вернешь. Оставь эти грустные нотки. Мы вместе увидим, солдат, как наши подводные лодки просторы морей бороздят. Пройдемся тропинкой незримой, над глупым врагом хохоча, и даже в холодные зимы согреемся в славы лучах. Взойдем на вершины Кавказа, и стоя над кручей вдвоем, увидим все небо в алмазах!
И мы никогда не умрем.
------------------------
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-01-08 08:36 am (UTC)no subject
Date: 2007-01-08 02:22 pm (UTC)no subject
Date: 2007-01-08 08:50 am (UTC)Мне особенно интересно читать 12 главу, так как моя девичья фамилия Бурхан. Не все ваши читатели могут прочувствовать этот эффект. :))
no subject
Date: 2007-01-08 02:22 pm (UTC)Следует заметить, что Бурхан - не имя собственное (таковым оно стало в поэме), это один из титулов тангутского императора. Проверьте родословную, это как минимум две богатые провинции :)
no subject
Date: 2007-01-09 08:11 am (UTC)Что это титул тангутского императора, для меня новость. До сих пор знала только Бурхан-Халдун да "бурханам равную мать" одного из героев Джангариады.
Надо уточнить, не бросать же на самотёк такую возможность! :))
no subject
Date: 2007-01-08 10:16 am (UTC)потрясенно
Date: 2007-01-08 02:23 pm (UTC)