amagnum | Глава 21. Сын Монтесумы

novy_chitatel пишет:

Бохай это довольно культурное государство этнических маньчжур (возможно со значительным корейским компонентом) в центральной Маньчжурии и Приморье. Ликвидировано киданями в начале 10 века. Для нас Бохай интересен прежде всего высоким уровнем развития морского дела и плаваниями в северных морях. Именно они как раз имели немалые шансы на открытие Америки по островному маршруту - Курилы-Камчатка-Алеуты-Аляска-Калифорния-Мексика.

Первоначальный толчок - торговля пушниной и охота на морского зверя (с продажей в Китай). А там и до Мексики доберутся, где уже начнется совсеми другая игра.

Еще один плюс Бохая - его все равно сотрут с лица земли конкуренты - хучь кидани, хучь чжурчжени, хучь монголы. Так что пусть они смело открывают Америку, на азиатской истории это мало скажется.

==========

Казалось, закончились рифмы, и не о чем больше писать. Кто любит учет бестарифный, тот вряд ли сумеет понять. Творение сравнивать надо с наследием Греции всей -- с количеством строк Илиады; с путем, что прошел Одиссей! Во тьме вдохновение бродит, и качество падает вниз, но главный герой на свободе, и он обещает сюрприз! Остались из клетки лазейки, и снова скрестились мечи. А я заменил батарейки -- пусть музыка вечно звучит.

На дальнем востоке Сибири, куда не дошел самурай, устроилось лучшее в мире могучее царство Бохай.

Внезапно явились кидани! Тайга запылала огнем, железо разрушило камень. Бохайцы оставили дом. Ушли в океан плоскодонки и пять "кораблей-черепах", за ними тяжелые джонки. Лишь ветер свистел в парусах. На карте расставлены точки, проложен удобный маршрут. Бохайцы прошли по цепочке Курил, а затем Алеут. Семь футов (и больше) под килем. Из "Книги династии Лян" надежно они заучили рассказ про волшебный Фусан.

У берега якорь пробулькал. Щитом раздвигая волну, выходит на пляж Акапулько Пусянь из семейства Ваньну! Как яростный ветер весенний, под флагом своим золотым, морская пехота чжурченей рядами шагает за ним. Выходят бохайцы на берег, еще не поняв ничего, одной из открытых Америк.

Не Южной, скорее всего. Поскольку, не хищная пума, а бешеный зверь - человек, навстречу идет Монтесума, бесстрашный воитель-ацтек. Конечно, не тот Монтесума, с которым сражался Кортес, а предок. Настолько безумный, что в нашу историю влез. Властитель могучий и старый, опасный, как сам Крысолов, ведет за собой Ягуаров, а также индейских Орлов! Их разум войной затуманен, их мысли понять мудрено. Их к славе ведет тлатоани! И смерти -- не все ли равно.

Сжимая огромную саблю, кричит полководец Пусянь:

-- В живых никого не оставлю!

В ответ -- нецензурная брань.

-- С чертями живут в симбиозе! От ужаса сердце болит! Кровавые жертвы приносят на фоне своих пирамид! Они недостойны мандата! -- взмахнув беспощадно мечом, добавил Пусянь-император. -- Его мы у них отберем!

...Подробности нынче забыты, но поле досталось гостям. Закончилась страшная битва одиннадцать суток спустя. Погибших бесчисленна сумма, а в центре, на холмике тел, изранен, лежит Монтесума -- Пусяня сразить не сумел. Прощается с миром до срока и наш покидает рассказ. Течение жизненных соков оставит его через час.

-- Забудь о небесном мандате, я дань отдаю мастерству. В присутствии черни и знати я сыном тебя назову, -- шептал император Альянса Тройного, совсем побледнев. -- Я стану героем романса, другого не надобно мне.

-- Я предан далекой отчизне...

-- Мое предложение взвесь...

-- И восемь оставшихся жизней -- точнее, не восемь, а шесть.. Я, кажется, сбился со счета. Народ и солдаты, семья...

-- Не вздумай играть в патриота. Ты больше похож на меня. Пусянь, ты не знаешь закона?! Вступая в покинутый храм, герой, победивший дракона, драконом становится сам.

И что-то взорвалось в Пусяне. Он встал, словно пьяный дикарь. Рука потянулась к макане.

И жертва взошла на алтарь.