amagnum | 378 Спартанцев

The old warlike spirit found an outlet chiefly in the vigorous but peaceful contests held in the gymnasium, the ball-place, and the arena before the temple of Artemis Orthia: sometimes too it found a vent in actual campaigning as when Spartans were enrolled for service against the Parthians by the emperors Lucius Verus, Septimius Severus and Caracalla.

The city was something of a "tourist trap" for Roman elite to observe the "unusual" Spartan people. Following the disaster that the Roman Imperial Army suffered at the Battle of Adrianople, Spartan phalanxes met and defeated a force of raiding Visigoths in battle. That was the last noteworthy Spartan victory.

Laconia was subsequently overrun by the Goths and the Huns.
...
Some legends (with little to no historical support) state that a Spartan phalanx drove off marauding Visigoths after the Battle of Adrianople in AD 378.

(Спартанские легионеры - Надгробие спартанского солдата на имперской службе - кликабельно)

Источники сообщают, что даже пришедшая в упадок и потерявшая независимость Спарта продолжала хранить древние традиции. Спартанцы служили бок о бок с римскими легионерами под командованием императоров Луция Вера и Септимия Севера. А легенда гласит, что последним подвигом фаланги стала победоносная стычка с вестготами после проигранной римлянами Адрианопольской битвы 378 года.

Лежат за спиной Фермопилы,
Но в поле не видно Камбиса,
Оружие римское - пилум,
Оружие Спарты - сарисса.

На фоне имперских порядков
Застыли, сильны и угрюмы,
Три сотни и восемь десятков.
(Но двух отнимите от суммы).

Их не было в мире сильнее!
-- А сколько их было? -- мы спросим.
-- Три сотни. -- А можно точнее?
-- Три сотни и семьдесят восемь.

Стояла холодная осень
Для Римской империи в целом,
Но триста и семьдесят восемь
Стояли не в красном, а в белом.

Признался Валент на допросе --
Как зайцы бежали квириты,
Но триста и семьдесят восемь
Последних спартанских гоплитов --

В бою продержались подольше!
Спартанцы пощады не просят!
Их было не сотня, а больше
На двести и семьдесят восемь.

Трещали вестготские латы,
Скрипели тележные оси,
Застыли в строю спартиаты --
Три сотни и семьдесят восемь.

Несутся с холма вагенбурги,
И римлян десятками косят,
Но миф создадут драматурги
Про триста и семьдесят восемь.

Вестготское войско зубасто,
И гунны противно гундосят,
Не триста, а больше гораздо --
Три сотни и семьдесят восемь!

Величия прежнего долька,
И медный доспех в купоросе,
Их было не триста. -- А сколько?
Три сотни и семьдесят восемь.

Трофеи повисли гирляндой,
-- Откуда? -- наследники спросят,
Щиты с перевернутой лямбдой
Трех сотен и семьдесят восемь!

Чудовищна битвы дробилка,
Но Спарта хранима Всевышним.
Три сотни. А ГДЕ ЖЕ РАЗВИЛКА?
Их было четыреста с лишним!

И сможет художник ранимый
Слова на фундаменте высечь --
"Не триста спасителей Рима,
А триста-четыреста тысяч!"

Века пролетят. Для кого-то
Расскажут поэты германцев
Легенду про триста вестготов
И три миллиона спартанцев!