Vacuum Horrendum. Chapter V
Jun. 19th, 2007 01:28 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
amagnum-- Мы не отказались от прежних планов нанести сокрушительный удар по вражеской столице, но слегка изменили их, -- поведал Валерий Мезон своим полководцам. -- Вместо Александрии Полярной мы атакуем Ирфаген, космическую столицу пунийцев. Теперь мы можем позволить себе отложить македонцев на потом. С тех пор, как благодаря успехам нашей дипломатии к Римской Республике присоединился Вавилон, Космократия немного занята.
Вдоль стола пробежался вежливый смешок, и диктатор записал еще одно очко в свою пользу.
-- Но перед этим нас ждет одно маленькое приключение. -- Палец Мезона уткнулся в едва заметную точку на виртуальной карте Галактики. -- Обратите внимание на эту звезду. Ипсилон Меченосца. Звезда имеет кислородную планету, известную как Стурландия, а планета - четырнадцать миллионов жителей. Населена микротульскими и норсманскими колонистами. Перед войной планета имела статус "друга и союзника римского народа". К нашему великому стыду, мы не смогли ее защитить, и она досталась пунам. Разведка сообщает, что Карфаген держит там небольшой гарнизон и ничтожную флотилию устаревших кораблей. Столь малые силы не должны нас смущать. Мы бросим в эту систему бОльшую часть кораблей, приготовленных для атаки на Ирфаген -- и освободим ее.
-- Сколько именно кораблей? -- немедленно последовал уточняющий вопрос.
-- Сто двадцать боевых звездолетов, -- отвечал диктатор. -- И сорок два легиона пехоты на транспортах.
-- Сто двадцать?... А сколько кораблей и солдат держит в системе Карфаген?
-- Семь кораблей разных классов, от либурны до квинкиремы. И пятьдесят тысяч гвардейцев на планете, -- сообщил Мезон. После его слов в зале (уже в который раз) воцарилось ожидаемое и предсказуемое потрясенное молчание. Но ненадолго.
-- Вы шутите, диктатор, -- конечно, это был наглец Квинтилий. -- Враги опять будут говорить, "римляне забросали противника баллистическим мясом".
-- Враги ничего не будут говорить, -- отрезал Мезон, -- потому что после нашей победы никаких врагов не останется. Они превратятся в пыль, в мокрое место, в реликтовое излучение и красное смещение на карте Галактике. Я достаточно ясно выражаюсь?
-- Возможно, диктатор собирается использовать Ипсилон Меченосца как опорный пункт и трамплин для прыжка на Ирфаген, -- осторожно заметил легат Гай Таваргон, давний и опытный лизоблюд.
-- Во имя Юпитера, какой опорный пункт?! -- воскликнул Квинтилий. -- Очнись, Таваргон! Это не твоя любимая сухопутная война. Мы сражаемся в межзвездном пространстве! Для атаки на Ирфаген нам не нужны опорные пункты в созвездии Меченосца! Наши корабли могут совершить прыжок через гиперпространство прямо отсюда! С тех пор, как мы научились обманывать скорость света, нам не нужны опорные пункты!!!
-- Ты повторяешься, -- проворчал Таваргон, но Квинтилий уже не мог остановиться.
-- Вот я и спрашиваю: в чем потайной смысл этой операции? Захват незначительной системы силами, превосходящими вражеский гарнизон в десять с лишним раз? Что это? Демонстрация наших возможностей? Гарантированная победа для использования в пропаганде? Утешение амбиций нашего диктатора?
-- Все ответы верны, -- холодно заметил Публий Валерий, -- хотя есть еще несколько ответов. Но тебе необязательно их знать. Здесь не сенат, я ни перед кем не обязан отчитываться, а ваше дело - выполнять приказы.
"Квинтилий дорого заплатит за то, что мне пришлось произнести эти банальности", -- подумал диктатор, медленно закипая одним полушарием головного мозга и одновременно остывая в другом. На какое-то мгновение появился соблазн назначить буйного родственника командовать атакой на Стурландию... нет, слишком опасно. Он обязательно постарается представить Мезона в невыгодном свете. Нет, только не он. Кандидат давно уже выбран.
-- Император Квинт Марций Камилл, поручаю эту операцию вам.
Один из сидевших за столом полководцев молча кивнул. Чуть старше сорока, короткая солдатская стрижка, усеянное шрамами лицо -- еще один профиль, который можно лепить на римские монеты, потомок сразу нескольких древних и заслуженных фамилий. Камилл совершенно не разбирался в политике, но это нисколько не мешало ему быть одним из лучших полководцев Республики -- возможно, самым лучшим. Профессиональным, опытным, храбрым, удачливым и лояльным. Двадцать крупных и бессчисленное множество мелких побед, хотя вряд ли бы у кого-то повернулся язык назвать победы этого человека "мелкими". Надежный товарищ и отличный командир, умеющий беречь своих солдат. Разумеется, у столь замечательного человека был целый ряд других недостатков, ибо природа в бесконечной мудрости своей не терпит совершенства. Камилл был импотентом и регулярно избивал свою глухонемую сестру. Об этом знали многие, и никакие заслуги не спасли бы его от суда, но доказательств не было. Не было и все. О том, что Камилл делает со своими рабами, старались не говорить, но домоуправитель семьи Марциев был вынужден регулярно покупать новых. За великим полководцем числились еще какие-то проступки, но теперь они отступали на задний план, потому что диктатор Валерий Мезон очень надеялся на этого человека.
-- Когда? -- только и спросил Квинт Марций.
Публий положил на стол золотой цилиндрик -- накопитель информации.
-- Все приказы здесь. Прочитаете на своем флагмане, куда вы немедленно и возвращаетесь.
Камилл подхватил цилиндрик и отдал честь уже на ходу, направляясь к выходу из храма Беллоны.
-- Вас я также не задерживаю, товарищи, -- повернулся Мезон к остальным военачальникам. -- Возвращайтесь на свои посты, очередное совещание в обычное время.
"Если не случится ничего неожиданного", -- хотел добавить диктатор, но вовремя прикусил язык.
* * * * *
-- Всем встать, командир на палубе! -- объявил дежурный офицер.
"У какого союзного или вражеского флота мы позаимствовали этот обычай?" -- задумался рейш Гамильтон бар Тапуз, но так и не вспомнил. -- "Давно пора отменить. Пустая трата времени. Эта глупость явно пришла из той эпохи, когда мы пытались подражать "великим империалистам" вроде Персии или Македонии. Чушь. Сотрясение воздуха и нервов. У Карт-Хадашта должен быть собственный путь".
-- Вольно, господа, -- рейш забрался в кресло во главе стола. На какую-то секунду замер и зажмурился. Отличное кресло, мягкое и удобное. В молодости карфагенский адмирал провел слишком много часов на сырой земле и твердом металле, и теперь как никогда ценил комфорт. Так, продолжим. Раскладывая на столе переносной библос, Гамильтон успел полюбоваться своим отражением на зеркальном экране. Машинально пригладил бороду, потом прическу, потрогал нос. Как и великое множество его противников, адмирал был достоин красоваться на монетах -- только на пунических. Вот только зеленые глаза подкачали. И откуда они у него? В прежние времена это не имело значения, но теперь на монеты лепили стереофотографии. Адмирал вздохнул и решил разобраться с проблемами современной нумизматики как-нибудь в другой раз.
Оглядел присутствующих. Среди серо-золотых мундиров Карфагенского Флота затесался один темно-зеленый македонец. Гипонаварх Стратоник из Неокносса. Нергалов союзник! Рейш предпочел бы не дружить с греками, а сражаться с ними. Но и с римлянами тоже. И с Вавилоном. И еще с кем-нибудь.
-- Господа, за последний месяц союзные флоты достигли немалых успехов, -- начал Гамильтон. -- Мы разгромили римский десант и отстояли Амабилию. Мы уничтожили флотилию легата Гортензия, -- при этих словах македонский атташе вскинулся. Ему явно не понравилось, что блестящую победу Космократии записывают на виртуальный общий счет, но рейш даже не повернулся в его сторону. Все присутствовавшие и так знали, чья это заслуга. Карфагенский Флот не крадет чужих побед, но карфагенские адмиралы обожают издеваться над македонскими "союзниками". -- Имеются и другие успехи, но довольно о прошлом. Пришло время для новой победы.
Карфагенские офицеры с удивлением посмотрели на своего адмирала; на лице македонского гипонаварха читалось недоумение на фоне откровенной насмешки.
-- Небольшая порция здоровой самоуверенности нам не повредит, -- с подкупающей искренностью заявил Гамильтон бар Тапуз. -- Даже если мы проиграем, то всегда найдем новые силы... ладно, мы не на митинге. Карту!
Над столом появился виртуальный глобус Галактики, но четкость изображения была на порядок выше, чем у аналогичного глобуса в храме Беллоны.
-- Ипсилон Меченосца, планета Памела.
-- Вы хотели сказать "Стурландия"? -- переспросил Стратоник.
-- Аборигенам придется привыкнуть к новому названию, -- сурово отвечал адмирал, недовольный тем, что его перебили. -- И не только им. К сожалению, недалекие римляне возомнили, что смогут отобрать у нас эту систему. Через несколько дней -- точную дату вы узнаете еще до конца совещания -- Республиканский Флот и Космические Легионы атакуют Ипсилон Меченосца. Вопросы? -- рейш потянулся к ближайшему графину с фруктовым соком.
-- Откуда у нас эти сведения? -- аталеф Сифакс бар Мамута был само недоверие.
-- От нашего агента в римском флоте, -- пожал плечами Гамильтон, -- а то вы сами не догадались.
-- Насколько они надежны, и можем ли мы им доверять? -- уточнил молодой офицер.
-- Чтобы получить эту информацию, мы потеряли два звездолета, пять человек и еще один останется инвалидом, -- нахмурился адмирал. -- Вы довольны этим ответом, аталеф?
"Два звездолета и пять человек?! И этот весь экипаж?!" -- не понял Сифакс, но благоразумно оставил эту реплику при себе, а вслух только произнес:
-- Прошу прощения, рейш.
-- Даже если это колоссальная дезинформа, мы всегда можем заново собраться с силами, -- утешил его адмирал. -- Я жду новых вопросов.
Он ждал новых вопросов, подобная тактика давала время на отдых и позволяла молодым офицерам проявить инициативу. Было бы слишком скучно рассказать все сразу и до последних подробностей.
-- Силы римлян, их планы, наши планы? -- вступил в разговор сгансаран Явинбал бар Калеб.
-- Полторы сотни кораблей, из них тридцать транспортов, сорок два легиона космической пехоты, -- небрежно уронил Гамильтон. -- Они собираются навалиться массой и задавить наш гарнизон...
-- Не может быть! -- вырвалось у Стратоника. -- Это какая-то ошибка! Ваш агент ошибается или лжет! Такие силы для атаки столь незначительной системы...
-- Валерий Мезон всегда отличался оригинальным мышлением, -- равнодушно заметил карфагенский флотоводец. -- Он думает, что нам в голову не придет, что он может послать против нас такую армаду... он знает, что мы не знаем, что он знает, что мы думаем... Тройная игра, как минимум.
На лице македонского офицера явственно читалось "Ты сам понял, что сказал?!", но вслух прозвучало иное:
-- Допустим, это правда... Так что вы собираетесь предпринять?
-- Устрою засаду, а вы что думали? -- удивился рейш Гамильтон. -- Двести... нет, двести сорок звездолетов. Мы превратим их в пыль.
-- Едва римляне выйдут из гиперпространства, они тут же засекут такое скопление кораблей... атаку могут отменить, и многие успеют уйти, -- заметил гипонаварх.
На лицах окружавших его карфагенских офицеров расцвели издевательские улыбки, но македонец ничего не заметил и продолжил:
-- Я не понимаю, как вы собираетесь...
-- Среди моих кораблей будут как минимум семьдесят огнеметных дромонов, -- вкрадчиво заявил адмирал, и уже мгновение спустя наслаждался прекрасным видом стремительно бледнеющей физиономии македонца.
-- Но... откуда?... -- растерянно прошептал Стратоник. -- Это самый большой наш секрет...
-- Расслабьтесь, гипонаврх, -- пожалел его Гамильтон и зевнул. -- Я же просто пошутил. Но вы должны понимать, у нас тоже есть маленькие секреты, которые останутся секретами даже для самых преданных наших союзников...
"...а вы таковыми не являетесь", -- говорили его холодные зеленые глаза, и тупой македонец прекрасно понял намек.
Гамильтон бар Тапуз оставил удобное кресло и подошел к окну. Если бы у него был телескоп, он смог бы разглядеть капитана Замабала Карку и принцессу Гафни бат Магон, только что проснувшихся на балконе прекрасного дворца на берегу океана. Адмирал не мог их видеть, но он знал, что Гафни там... от нее многое зависело.
===
Продолжение следует.
===
Приложение 1.
Карта Земли в самый разгар событий (незаконченн.)
Вдоль стола пробежался вежливый смешок, и диктатор записал еще одно очко в свою пользу.
-- Но перед этим нас ждет одно маленькое приключение. -- Палец Мезона уткнулся в едва заметную точку на виртуальной карте Галактики. -- Обратите внимание на эту звезду. Ипсилон Меченосца. Звезда имеет кислородную планету, известную как Стурландия, а планета - четырнадцать миллионов жителей. Населена микротульскими и норсманскими колонистами. Перед войной планета имела статус "друга и союзника римского народа". К нашему великому стыду, мы не смогли ее защитить, и она досталась пунам. Разведка сообщает, что Карфаген держит там небольшой гарнизон и ничтожную флотилию устаревших кораблей. Столь малые силы не должны нас смущать. Мы бросим в эту систему бОльшую часть кораблей, приготовленных для атаки на Ирфаген -- и освободим ее.
-- Сколько именно кораблей? -- немедленно последовал уточняющий вопрос.
-- Сто двадцать боевых звездолетов, -- отвечал диктатор. -- И сорок два легиона пехоты на транспортах.
-- Сто двадцать?... А сколько кораблей и солдат держит в системе Карфаген?
-- Семь кораблей разных классов, от либурны до квинкиремы. И пятьдесят тысяч гвардейцев на планете, -- сообщил Мезон. После его слов в зале (уже в который раз) воцарилось ожидаемое и предсказуемое потрясенное молчание. Но ненадолго.
-- Вы шутите, диктатор, -- конечно, это был наглец Квинтилий. -- Враги опять будут говорить, "римляне забросали противника баллистическим мясом".
-- Враги ничего не будут говорить, -- отрезал Мезон, -- потому что после нашей победы никаких врагов не останется. Они превратятся в пыль, в мокрое место, в реликтовое излучение и красное смещение на карте Галактике. Я достаточно ясно выражаюсь?
-- Возможно, диктатор собирается использовать Ипсилон Меченосца как опорный пункт и трамплин для прыжка на Ирфаген, -- осторожно заметил легат Гай Таваргон, давний и опытный лизоблюд.
-- Во имя Юпитера, какой опорный пункт?! -- воскликнул Квинтилий. -- Очнись, Таваргон! Это не твоя любимая сухопутная война. Мы сражаемся в межзвездном пространстве! Для атаки на Ирфаген нам не нужны опорные пункты в созвездии Меченосца! Наши корабли могут совершить прыжок через гиперпространство прямо отсюда! С тех пор, как мы научились обманывать скорость света, нам не нужны опорные пункты!!!
-- Ты повторяешься, -- проворчал Таваргон, но Квинтилий уже не мог остановиться.
-- Вот я и спрашиваю: в чем потайной смысл этой операции? Захват незначительной системы силами, превосходящими вражеский гарнизон в десять с лишним раз? Что это? Демонстрация наших возможностей? Гарантированная победа для использования в пропаганде? Утешение амбиций нашего диктатора?
-- Все ответы верны, -- холодно заметил Публий Валерий, -- хотя есть еще несколько ответов. Но тебе необязательно их знать. Здесь не сенат, я ни перед кем не обязан отчитываться, а ваше дело - выполнять приказы.
"Квинтилий дорого заплатит за то, что мне пришлось произнести эти банальности", -- подумал диктатор, медленно закипая одним полушарием головного мозга и одновременно остывая в другом. На какое-то мгновение появился соблазн назначить буйного родственника командовать атакой на Стурландию... нет, слишком опасно. Он обязательно постарается представить Мезона в невыгодном свете. Нет, только не он. Кандидат давно уже выбран.
-- Император Квинт Марций Камилл, поручаю эту операцию вам.
Один из сидевших за столом полководцев молча кивнул. Чуть старше сорока, короткая солдатская стрижка, усеянное шрамами лицо -- еще один профиль, который можно лепить на римские монеты, потомок сразу нескольких древних и заслуженных фамилий. Камилл совершенно не разбирался в политике, но это нисколько не мешало ему быть одним из лучших полководцев Республики -- возможно, самым лучшим. Профессиональным, опытным, храбрым, удачливым и лояльным. Двадцать крупных и бессчисленное множество мелких побед, хотя вряд ли бы у кого-то повернулся язык назвать победы этого человека "мелкими". Надежный товарищ и отличный командир, умеющий беречь своих солдат. Разумеется, у столь замечательного человека был целый ряд других недостатков, ибо природа в бесконечной мудрости своей не терпит совершенства. Камилл был импотентом и регулярно избивал свою глухонемую сестру. Об этом знали многие, и никакие заслуги не спасли бы его от суда, но доказательств не было. Не было и все. О том, что Камилл делает со своими рабами, старались не говорить, но домоуправитель семьи Марциев был вынужден регулярно покупать новых. За великим полководцем числились еще какие-то проступки, но теперь они отступали на задний план, потому что диктатор Валерий Мезон очень надеялся на этого человека.
-- Когда? -- только и спросил Квинт Марций.
Публий положил на стол золотой цилиндрик -- накопитель информации.
-- Все приказы здесь. Прочитаете на своем флагмане, куда вы немедленно и возвращаетесь.
Камилл подхватил цилиндрик и отдал честь уже на ходу, направляясь к выходу из храма Беллоны.
-- Вас я также не задерживаю, товарищи, -- повернулся Мезон к остальным военачальникам. -- Возвращайтесь на свои посты, очередное совещание в обычное время.
"Если не случится ничего неожиданного", -- хотел добавить диктатор, но вовремя прикусил язык.
* * * * *
-- Всем встать, командир на палубе! -- объявил дежурный офицер.
"У какого союзного или вражеского флота мы позаимствовали этот обычай?" -- задумался рейш Гамильтон бар Тапуз, но так и не вспомнил. -- "Давно пора отменить. Пустая трата времени. Эта глупость явно пришла из той эпохи, когда мы пытались подражать "великим империалистам" вроде Персии или Македонии. Чушь. Сотрясение воздуха и нервов. У Карт-Хадашта должен быть собственный путь".
-- Вольно, господа, -- рейш забрался в кресло во главе стола. На какую-то секунду замер и зажмурился. Отличное кресло, мягкое и удобное. В молодости карфагенский адмирал провел слишком много часов на сырой земле и твердом металле, и теперь как никогда ценил комфорт. Так, продолжим. Раскладывая на столе переносной библос, Гамильтон успел полюбоваться своим отражением на зеркальном экране. Машинально пригладил бороду, потом прическу, потрогал нос. Как и великое множество его противников, адмирал был достоин красоваться на монетах -- только на пунических. Вот только зеленые глаза подкачали. И откуда они у него? В прежние времена это не имело значения, но теперь на монеты лепили стереофотографии. Адмирал вздохнул и решил разобраться с проблемами современной нумизматики как-нибудь в другой раз.
Оглядел присутствующих. Среди серо-золотых мундиров Карфагенского Флота затесался один темно-зеленый македонец. Гипонаварх Стратоник из Неокносса. Нергалов союзник! Рейш предпочел бы не дружить с греками, а сражаться с ними. Но и с римлянами тоже. И с Вавилоном. И еще с кем-нибудь.
-- Господа, за последний месяц союзные флоты достигли немалых успехов, -- начал Гамильтон. -- Мы разгромили римский десант и отстояли Амабилию. Мы уничтожили флотилию легата Гортензия, -- при этих словах македонский атташе вскинулся. Ему явно не понравилось, что блестящую победу Космократии записывают на виртуальный общий счет, но рейш даже не повернулся в его сторону. Все присутствовавшие и так знали, чья это заслуга. Карфагенский Флот не крадет чужих побед, но карфагенские адмиралы обожают издеваться над македонскими "союзниками". -- Имеются и другие успехи, но довольно о прошлом. Пришло время для новой победы.
Карфагенские офицеры с удивлением посмотрели на своего адмирала; на лице македонского гипонаварха читалось недоумение на фоне откровенной насмешки.
-- Небольшая порция здоровой самоуверенности нам не повредит, -- с подкупающей искренностью заявил Гамильтон бар Тапуз. -- Даже если мы проиграем, то всегда найдем новые силы... ладно, мы не на митинге. Карту!
Над столом появился виртуальный глобус Галактики, но четкость изображения была на порядок выше, чем у аналогичного глобуса в храме Беллоны.
-- Ипсилон Меченосца, планета Памела.
-- Вы хотели сказать "Стурландия"? -- переспросил Стратоник.
-- Аборигенам придется привыкнуть к новому названию, -- сурово отвечал адмирал, недовольный тем, что его перебили. -- И не только им. К сожалению, недалекие римляне возомнили, что смогут отобрать у нас эту систему. Через несколько дней -- точную дату вы узнаете еще до конца совещания -- Республиканский Флот и Космические Легионы атакуют Ипсилон Меченосца. Вопросы? -- рейш потянулся к ближайшему графину с фруктовым соком.
-- Откуда у нас эти сведения? -- аталеф Сифакс бар Мамута был само недоверие.
-- От нашего агента в римском флоте, -- пожал плечами Гамильтон, -- а то вы сами не догадались.
-- Насколько они надежны, и можем ли мы им доверять? -- уточнил молодой офицер.
-- Чтобы получить эту информацию, мы потеряли два звездолета, пять человек и еще один останется инвалидом, -- нахмурился адмирал. -- Вы довольны этим ответом, аталеф?
"Два звездолета и пять человек?! И этот весь экипаж?!" -- не понял Сифакс, но благоразумно оставил эту реплику при себе, а вслух только произнес:
-- Прошу прощения, рейш.
-- Даже если это колоссальная дезинформа, мы всегда можем заново собраться с силами, -- утешил его адмирал. -- Я жду новых вопросов.
Он ждал новых вопросов, подобная тактика давала время на отдых и позволяла молодым офицерам проявить инициативу. Было бы слишком скучно рассказать все сразу и до последних подробностей.
-- Силы римлян, их планы, наши планы? -- вступил в разговор сгансаран Явинбал бар Калеб.
-- Полторы сотни кораблей, из них тридцать транспортов, сорок два легиона космической пехоты, -- небрежно уронил Гамильтон. -- Они собираются навалиться массой и задавить наш гарнизон...
-- Не может быть! -- вырвалось у Стратоника. -- Это какая-то ошибка! Ваш агент ошибается или лжет! Такие силы для атаки столь незначительной системы...
-- Валерий Мезон всегда отличался оригинальным мышлением, -- равнодушно заметил карфагенский флотоводец. -- Он думает, что нам в голову не придет, что он может послать против нас такую армаду... он знает, что мы не знаем, что он знает, что мы думаем... Тройная игра, как минимум.
На лице македонского офицера явственно читалось "Ты сам понял, что сказал?!", но вслух прозвучало иное:
-- Допустим, это правда... Так что вы собираетесь предпринять?
-- Устрою засаду, а вы что думали? -- удивился рейш Гамильтон. -- Двести... нет, двести сорок звездолетов. Мы превратим их в пыль.
-- Едва римляне выйдут из гиперпространства, они тут же засекут такое скопление кораблей... атаку могут отменить, и многие успеют уйти, -- заметил гипонаварх.
На лицах окружавших его карфагенских офицеров расцвели издевательские улыбки, но македонец ничего не заметил и продолжил:
-- Я не понимаю, как вы собираетесь...
-- Среди моих кораблей будут как минимум семьдесят огнеметных дромонов, -- вкрадчиво заявил адмирал, и уже мгновение спустя наслаждался прекрасным видом стремительно бледнеющей физиономии македонца.
-- Но... откуда?... -- растерянно прошептал Стратоник. -- Это самый большой наш секрет...
-- Расслабьтесь, гипонаврх, -- пожалел его Гамильтон и зевнул. -- Я же просто пошутил. Но вы должны понимать, у нас тоже есть маленькие секреты, которые останутся секретами даже для самых преданных наших союзников...
"...а вы таковыми не являетесь", -- говорили его холодные зеленые глаза, и тупой македонец прекрасно понял намек.
Гамильтон бар Тапуз оставил удобное кресло и подошел к окну. Если бы у него был телескоп, он смог бы разглядеть капитана Замабала Карку и принцессу Гафни бат Магон, только что проснувшихся на балконе прекрасного дворца на берегу океана. Адмирал не мог их видеть, но он знал, что Гафни там... от нее многое зависело.
===
Продолжение следует.
===
Приложение 1.
Карта Земли в самый разгар событий (незаконченн.)
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-06-19 03:39 pm (UTC)no subject
Date: 2007-06-19 04:50 pm (UTC)Карта Земли в самый разгар событий (незаконченн.)
А аналог Антарктижы где?
no subject
Date: 2007-06-25 06:58 pm (UTC)************************************************
Убит! Просто убит. :)) Интересно, многие ли читатели знают значение слова "тапуз"? ;)
no subject
Date: 2007-06-25 07:07 pm (UTC)Aaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaa!!!!!!!!!!!!