Vacuum Horrendum. Chapter VII
Jun. 25th, 2007 02:41 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
amagnumСатрап Гефестиона сидел за столом в общем зале и с неожиданным для себя аппетитом расправлялся с ужином. Впрочем, ничего удивительного -- Гераклий сегодня не завтракал и не обедал, а организм требовал своего даже в условиях низкой гравитации.
В очередной раз оторвавшись от тарелки, македонец осмотрелся. Столовую все еще называли гордым именем "сиссития", но от спартанских порядков, введенных одним из древних Космократоров, уже давно ничего не осталось. "Туда им и дорога", -- не без раздражения подумал сатрап. Вообще надо было поужинать в кабинете или личных покоях... Глупые игры в демократию с личным составом. Все равно он сидит за столом в гордом одиночестве. Или уже нет? Гераклий даже не успел заметить, когда сменарх Аристид занял стул напротив него.
-- Пришло сообщение от засады на Локишальте, -- прошептал капитан.
-- Вы так и не придумали ему новое название, -- с укоризной заметил сатрап. -- Что там?
Аристид коротко рассказал о битве, выигранной тагматархом Павсанием.
-- Павсаний допросил пленных и осмотрел трупы. Выяснились удивительные вещи...
-- Ну? -- нахмурился Гераклий. -- Не тяните слона за хвост.
-- Они не маркоманны. Наемники с Омеги Геркулеса. Всех рас и цветов кожи.
-- Позвольте, -- вспомнил сатрап, -- а что с теми тремя, застреленными в день открытия планетоида?
-- Все еще лежат в гибернаторе на моем корабле, -- пожал плечами Аристид. -- Осмотр тел ничего не дал. Североевропейцы, то ли маркоманны, то ли норсманы, то ли микротульцы. Кровяные клетки и отпечатки пальцев в базе данных не значатся. Как выяснилось теперь, они были из той же банды. Прибыли первым рейсом. Наняты анонимным источником, через посредника. Уплачено вперед. В заказе значилось -- раздобыть списанный драккар, маркоманнскую форму, прибыть на Локишальт и ждать дальнейших инструкций. С ними обещали связаться по радио и назвать пароль. Это все.
-- Это все, что они рассказали? -- спросил Гераклий.
-- Вы же знаете возможности прокрустатора, -- осторожно заметил капитан. -- Они ничего не смогли утаить.
Сатрап промолчал.
-- У меня складывается впечатление, что маркоманны здесь вообще ни при чем, -- продолжил Аристид. -- После войны информация о Локишальте ушла в архивы одной из великих держав или вообще в преступный мир.
-- Все может быть, -- медленно кивнул Гераклий. -- Хорошо, я должен сообщить базилевсу Филиппу.
Вернувшись в свой кабинет, сатрап набросал короткое сообщение, защифровал и отправил на Землю, после чего отправился спать. Корабли землян давно обогнали свет, но радиоволны -- нет. Ответа пришлось ждать много часов.
Сообщение пришло гораздо раньше, чем он ожидал. Сигнал разбудил его посреди "ночи" (гефестионская колония работала в 24-часовом режиме). Увидев, кто его вызывает, Гераклий был премного удивлен. Неужели афинские академики все-таки изобрели сверхсветовую связь?!
Когда загорелся экран, сатрап понял, что революции в области космических коммуникаций не произошло.
-- Я на борту звездолета, скоро мы сядем на Гефестион, -- сообщил базилевс Филипп, царь Македонии, племянник Космократора (Царя Царей), самый главный македонец в Солнечной Системе.
Гераклий не успел ответить, базилевс продолжал:
-- Я получил ваше сообщение. Я мог бы согласиться с оценкой сменарха Аристида, если бы не события, произошедшие за последние несколько суток на Земле.
-- Война?... -- упавшим голосом произнес сатрап.
-- Все не так страшно, но все очень странно, -- успокоил его Филипп. -- Глейди Вальке, королева Маркоманнии, пропала без вести -- и свыше сотни маркоманнских гвардейцев вместе с ней. В ее кабинете обнаружилось завещание.
-- ???
-- Королева завещала власть народу и просила провозгласить республику, извинялась, что вынуждена удалиться от мира и посвятить себя высокому служению.
-- ???!!!
-- Я не ручаюсь за точность перевода, -- заметил базилевс, -- но в копии, которую я держу перед глазами, именно так и сказано -- "высокое служение". Что это значит, во имя Зевса Громовержца?!
-- ???!!!
-- Я решил лично расследовать это дело, -- заявил племянник Космократора.
"Ничего удивительного", -- подумал Гераклий. -- "Скучно ему на Земле, ничего не происходит..."
* * * * *
Флавий лежал на спине, уставившись в бесконечное синее небо этой планеты. Во лбу его зияла оплавленная дыра. Гафни не промахнулась.
Гафни тоже лежала, но скорпион гесперийца прострелил ей всего лишь левую руку.
-- Ваша спутница истекает кровью, ей надо помочь, -- мягко заметил римлянин.
Замабал согласно кивнул и взмахнул нервобаллистой.
-- Ваше оружие, трибун.
-- Я не трибун, я всего лишь центурион... -- начал было Аттилий.
Карфагенский капитан выстрелил.
"Не попал", -- с некоторым удивлением и понятным облегчением отметил Аттилий секунду спустя.
-- Следующий снаряд - вам в голову, -- пояснил коварный пуниец. Аттилий молча вытащил из кармана баллистер и бросил его в воду. БУЛЬК!
-- На колени и руки за голову, -- добавил равсаран, и римлянин снова подчинился. Теперь Замабал мог заняться Гафни. Скверная рана... а у него только одно средство, но достаточно хорошее. Капитан спрыгнул в челнок и, косясь в сторону лежавших и стоявших на звездолете тел, быстро отыскал гиппократор. Вернувшись к принцессе, он положил медицинский автомат ей на грудь. Гиппократор быстро изучил пациентку и принял оптимальное решение. КЛИНК-КРАК! На глазах у пораженных зрителей левая рука Гафни отделилась от тела и упала в воду.
-- Гиппократору виднее, -- машинально произнес Аттилий, но тут же заткнулся, увидев направленный на него дрожащий ствол.
ВЖЖЖ-ПШШШ-ШШШК! -- гиппократор впрыснул необходимые дозы лекарств и наложил герметичный пластырь.
-- Постельный режим до ближайшего военного госпиталя, -- прозвучало из динамика автомата, после чего он перебрался на живот принцессы, где и пристегнулся.
-- Ближайшего госпиталя? -- с тоской переспросил капитан. Гиппократор не ответил. Замабал задумался, потом перевел взгляд на Аттилия.
-- На звездолете мало что осталось, -- машинально ответил тот. -- И нашего врача, кажется, тоже убили...
-- Между прочим, кто? -- поинтересовался пуниец.
Римский офицер честно рассказал про трехглазых чужаков.
-- ...когда сирену включили, я в свою подсобку забился, -- изливал душу Аттилий. -- Я всегда так делаю. Ну их к воронам. Я еще на второй день понял, что на этом корабле что-то не чисто. А мне прямо в лицо и говорят: "Держи рот на замке и смазывай шестеренки, тогда вернешься домой на пару сестерциев богаче". Ну я и не выступал. За полгода раз десять в бой вступали. До сих пор побеждали... или вовремя драпали. А теперь не повезло...
-- Достаточно, -- перебил его Замабал. В голосе карфагенского капитана сквозили лишь пять-шесть процентов доверия. -- А это кто был? -- последовал кивок в сторону Флавия.
-- Один из этой банды, -- пожал плечами Аттилий. -- Я с ним всего пару раз сталкивался. Чем он занимался на корабле - понятия не имею. Мне не докладывали.
Замабал задумался.
Врет или не врет?
Аттилий или его брат?
Как узнать правду, понять и разобраться?
Под рукой не было опытных карфагенских антиразведчиков из команды корабля и последних достижений высоких пыточных технологий. Попробуем обойтись собственными силами и разложить все по корзинам.
Иногда самый простой ответ и есть самый правильный. Как звали того греческого философа, который предлагал отвергать все сложное и лишнее? Оккамарх... Оккамотель... Оккамаст... Оккамед? Неважно. Согласно этому... А! Вспомнил! Оккамемнон!!! Так вот, согласно Оккамемнону, это и есть Аттилий. Тот самый, командир триремы "Гнев Юпитера".
Но "Гнев Юпитера" с командиром на борту был сброшен в пекло оранжевого солнца, где и сгорел.
Но позвольте! А кто сказал, что корабль сгорел? Замабал стоял на капитанском мостике македонского флагмана; видел, как "Гнев Юпитера" направляется в сторону звезды... Но он не следил за приборами. Звездолет вполне мог обогнуть солнце, свернуть в сторону...
Македонцы его обманули? Допустим. Зачем? Это подождет.
Или корабль все-таки сгорел? Но кто сказал, что Клавдий Аттилий Паролон был на борту? Македонцы? Архистратег Ипсилантиус? Этот выскочка вполне мог соврать. Аттилия увели... и отвели в трюм дециремы. Или просто на другую палубу. А пунийцам рассказали красивую сказку про сумасшедшего римлянина и его псевдонипонтийские обычаи.
Зачем? Двойная игра? Тройная игра? Аттилий - македонский агент? Ипсилантиус - римский шпион? Все может быть.
А если нет? Если Клав... Если Луций Аттилий говорит правду?
Но какова вероятность того, что из всех обитателей огромной Галактики Замабал совершенно случайно (?!) встретил именно брата-близнеца римского капитана, подбившего его звездолет в первый день этой войны?!
А какова вероятность того, что он снова встретился с Клавдием Аттилием? Одному Баалу известно.
А этот... Флавий? Почему Гафни решила пристрелить его на месте? Почему он решил сделать то же самое? Они встречались раньше? Точно, шпионские дела. И этот Аттилий, Луций или Клавдий, тоже в этом замешан. Жаль, Гафни все еще без сознания. Она должна многое объяснить...
А трехглазые чужаки? Если Аттилий не соврал. Не они ли уничтожили "Лоно Астарты-2"? Или это сделал экипаж "Гордости Меркурия"? Но карфагенский звездолет отстреливался, и полученные повреждения заставили пирата -- римского капера? -- упасть на планету?
Слишком много вопросов и ни одного внятного ответа.
...............................
Не менее напряженная работа мысли совсем не отражалась на лице Клавдия Аттилия.
Неудачная ложь, но нужно продолжать. Правду сказать нельзя. Кто знает, как идет война; возможно, пунийцы уже давно заполучили секрет "Астроплана". А если нет -- Карфаген не должен узнать этот секрет от него. К счастью, пунийцев всего двое, и один из них без сознания... Двое?!
-- Простите, капитан, а что с вами случилось? Вы тоже потерпели крушение? И откуда вы знаете моего брата?
-- Заткнись, -- совсем невежливо оборвал его Замабал. -- Помолчи. Мне надо подумать, -- честно признался коварный пуниец. Но времени на размышления у него уже не оставалось.
-- На этой планете что, сахаром намазано? -- удивился Аттилий.
-- Не думаете ли вы, что я попадусь в эту детскую ловушку? -- спросил Замабал. Лже-геспериец пожал плечами и снова посмотрел в небо.
-- Можете мне не верить, просто подождите немного.
Несколько секунд спустя пуниец услышал где-то над головой гудение, и на разбитый звездолет упала гигантская тень.
-- Как минимум пеквурема, а то и вовсе беллакруксер, -- заметил Аттилий. -- Мать моя Венера! Да на всю Галактику едва наберется полсотни таких кораблей! Ваши друзья, саран? -- спросил римлянин и тут же пожалел об этом.
-- Никак нет, трибун. Между прочим, меня повысили в звании, -- ответил Замабал с горькой улыбкой. Кажется, он получил ответ на один из своих вопросов. -- И это нас вы называете лживым народом? Едва Отец Лжи получил свободу действий, он первым делом сотворил римлян.
Аттилий не ответил, только гордо выпрямился. Враги от него ничего не добьются. Если в небе висит карфагенский корабль, он заставит убить себя, прежде чем их прокрустаторы вытащат из него секретную информацию. Если же это нейтрал... Еще повоюем.
-- Понимаю, это была военная хитрость, -- кивнул равсаран. -- Но это не значит, что наш разговор окончен. Мы обязательно продолжим его.
"Удивительная самонадеянность", -- подумал римлянин. -- "Неужели это все-таки пунийцы?"
-- Если это не ваши, -- сказал Аттилий вслух, -- то может быть, они и подбили наши корабли?
-- Скоро узнаем, -- задумчиво отвечал коварный пуниец. В его голове один вариант сменял другой. Бежать? Куда? Как? Атомная граната? Плен? Челнок? Джунгли на том берегу? А если все-таки спасение? Умереть мы всегда успеем....
Гигантский звездолет немного покружил в небе, после чего сел на воду, примерно в трех милях от берега. Вскоре от него отделился амфибийный челнок, который через несколько минут приблизился к разбитому рапануйскому кораблю. Этот челнок был гораздо больше карфагенского, поэтому из него выбрались сразу девять-десять человек.
"Нет, не пунийцы. И не римляне. И не греки. Орк (Молох) меня побери, какое галактическое сообщество носит такую военную форму?!" -- одновременно подумали бравые офицеры.
-- Мы получили ваш сигнал и пришли на помощь, -- сказал предводитель пришельцев на отвратительном, но более-менее грамотном койне. -- Я андерцент Сибикон, Старнамарина Маркоманниа.
"Неудивительно, что я не сразу узнал эти черные мундиры. И откуда у этих северных варваров такой роскошный звездолет?! Ладно, потом разберемся. Пока будем считать их добрыми нейтралами", -- одновременно решили капитаны, но Замабал заговорил первым.
-- У нас раненный, требуется срочная помощь, -- он указал на Гафни. Андерцент Сибикон кивнул и дал знак своим людям. Принцессу подхватили и потащили в челнок.
-- А что с этим человеком? -- один из пришельцев склонился над Флавием.
-- Ему уже не поможешь, -- на удивление единодушно откликнулись жертвы кораблекрушений.
-- А что здесь вообще произошло? -- поинтересовался маркоманнский офицер, обратив внимание на римского трибуна, все еще стоявшего на коленях.
-- Этот сумасшедший пытался меня убить! -- вскочил Аттилий, указывая на карфагенского капитана. -- Если бы не вы, андерцент...
-- Вот мерзавец, -- покачал головой Замабал и опустил оружие.
-- Вы бы представились, господа, -- потребовал ничего не понимающий Сибикон.
-- Военный трибун Клавдий Аттилий и так далее, -- римлянин с вызовом покосился на Замабал. Тот снова покачал головой и назвал себя.
-- Мы не участвуем в вашей... -- начал было маркоманнский офицер, но Аттилий бесцеремонно оборвал его:
-- Да-да-да, вы не участвуете в нашей войне, и вы на нее не подписывались, и вам на все наплевать -- если бы вы знали, сколько раз я слышал эти слова за последние дни!!! Дальше что?!
Андерцент оставил его вспышку без внимания.
-- Мы приглашаем вас на борт нашего корабля, где вы получите отдых, уход и почет, соответствующий вашему рангу. Затем мы постараемся... -- маркоманн помедлил, -- ...высадить вас в ближайшем нейтральном порту, откуда вы сможете вернуться на свои планеты или попросить убежище. Разумеется, вам придется сдать оружие, -- он покосился на пунийца, который все еще сжимал в правой руке нервобаллисту. -- На борту нашего звездолета вы должны хранить перемирие. Повторяю, ваша война нас не касается.
Карфагенянин молча пожал плечами и протянул оружие. Потом оглянулся на свой челнок. Маркоманн проследил за его взглядом.
-- Если ваш кораблик исправен, то полагаю, мы сможем подобрать его, -- предложил Сибикон. Замабал согласно кивнул, хотя думал совсем о другом. Гафни говорила, что не стоит сдаваться в плен... Карфагенский капитан посмотрел уже в сторону маркоманнского челнока.
-- Нельзя ли побыстрее доставить принцессу к врачу? -- спросил равсаран.
-- Да, конечно, -- спохватился маркоманн, -- за нами пришлют другой челнок... Принцессу?!
-- Союз Новых Городов будет бесконечно благодарен вам за спасение члена царствующего дома, -- уставшим голосом поведал карфагенский капитан.
-- Ничего себе! -- присвистнул Аттилий. -- Конечно, я старый республиканец...
-- Кто-нибудь еще уцелел? -- поинтересовался Сибикон и кивнул на развороченные внутренности упавшего звездолета.
-- Насколько мне известно, нет, -- пожал плечами римлянин.
-- Вы не будете возражать, если мы все осмотрим?
Губы Аттилия растянулись в самой иронической из улыбок.
-- Да сколько угодно!!! Это вообще не мой корабль!
-- И не мой, -- машинально поддакнул карфагенянин.
................................
На борту вновь прибывшего звездолета спасенных/пленников встречали еще несколько маркоманнских офицеров, рангом повыше.
-- Оберлег Тервинг, -- представился командир корабля. -- Приветствую вас на борту "Правнука Слейпнира". Вашим раненным... раненной немедленно займутся врачи. Что же касается вас, господа, то позвольте пригласить вас отобедать с моими офицерами в капитанской каюте... или лучше поужинать?
Несколько часов спустя, умытые, отдохнувшие и переодетые, они сидели за столом в капитанской каюте маркоманнского корабля. (Гафни находилась в госпитале звездолета; Замабал уже успел навестить ее, но принцесса еще не пришла в сознание).Звездолет тем временем оставил безымянную кислородную планету и теперь двигался в неизвестном направлении. Аттилий и Замабал, каждый на свой лад, сочли своим долгом предупредить владельцев пеквуремы, что кто-то в этой системе сбивает все звездолеты подряд (хотя в глубине души оставили маркоманнов в числе подозреваемых).
Хозяева сочли ниже своего достоинства предлагать гостям гражданскую одежду, поэтому оба офицера, римлянин и пуниец, красовались в маркоманнских мундирах; Аттилий с погонами андерлега и Замабал с нашивками оберцента. Увидев своего противника, военный трибун не мог удержаться от смеха:
-- Вот теперь отчетливо видно, что я старше вас по званию!
-- Идите к Молоху, господин "андерлег", -- беззлобно отвечал пуниец.
-- Я всегда знал, что в Карфагенском Флоте хромает дисциплина, но чтобы настолько... -- нахмурился новоиспеченный андерлег.
-- Прошу садиться, господа! -- превал их разговор строгий, но вежливый голос. Оберлег Тервинг уже занял свое место во главе стола. За ним последовали другие офицеры.
-- За Ее Величество Королеву! -- провозгласил командующий, поднимая бокал.
-- За Республику! -- присоединился Аттилий. К нему опять вернулось хорошее настроение, и он был обязан что-нибудь испортить. Маркоманны проигнорировали его непристойное поведение. Замабал Карка промолчал. Над пуническим республиканским монархизмом не смеялся только ленивый.
-- Позвольте небольшой вопрос, оберлег? -- снова заговорил Аттилий, когда бокалы были отставлены и офицеры взялись за вилки. Тервинг даже не успел ответить, как римлянин уже продолжал. -- Что делает маркоманнский корабль так далеко от Земли? Последний раз, когда я просматривал реестр вашего флота, в нем не было ничего крупнее межпланетной галеры. Конечно, вступление в войну на той или иной стороне могло гарантировать вам помощь союзников, но...
Маркоманнский генерал едва не подавился куском мяса.
-- Разумеется, галактическая политика не ограничивается зоной влияния Большой Тройки, -- невозмутимо продолжал Аттилий, -- и незадолго до войны мы слышали о волнениях в аурентинских колониях, не говоря уже о Митанском Космосе...
Тервинг вздрогнул и отложил вилку.
-- Поэтому я не исключаю вариант, в котором вы не принимаете участие в нашей войне, но ведете собственную, -- заметил военный трибун.
-- Не обращайте на него внимания, -- осторожно вставил Замабал. -- Мы не так давно знакомы с три... с "андерлегом" Аттилием, но он всегда так себе ведет.
-- Не смейте перебивать старших по званию! -- рассвирипел Аттилий. Маркоманнские офицеры уже давно забыли про еду и с удивлением следили за этим странным разговором.
-- Достаточно, господа, -- дар речи наконец-то вернулся к Тервингу. -- Боюсь, я не смогу ответить на все ваши вопросы, но я знаю того, кто сможет. Он должен присоединиться к нам с минуты на минуту.
-- Мы будем весьма этому рады, -- важно кивнул Аттилий.
-- Говорите за себя, -- прошипел Замабал.
И тогда распахнулась входная дверь, а все маркоманнские офицеры вскочили, как подброшенные катапультой. Карфагенский капитан решил последовать их примеру. Аттилий помедлил, но тоже встал. На всякий случай.
-- Ваше Величество, добро пожаловать, -- поклонился оберлег Тервинг, в то время как все прочие офицеры, пунические и маркоманнские, вытянулись по стойке "смирно". Кроме Аттилия, конечно.
-- Вольно, господа, -- прошептала королева и огляделась. -- Трибун Аттилий? Равсаран Карка? Я рада вас видеть. -- Она снова осмотрелась по сторонам. -- Господа, оставьте нас. Тервинг, вы тоже останьтесь.
-- Бедняги, они даже не успели поужинать, -- пробормотал Аттилий, когда младшие по званию маркоманны потянулись к выходу. Пробормотал достаточно громко.
Когда в каюте осталось четыре человека, Вальке повернулась к своим гостям.
-- Еще раз приветствую вас на борту "Правнука Слейпнира", господа. Полагаю, мы всем знаем, зачем вы прибыли в эту систему. Нам больше нет смысла притворяться и обманывать друг друга. -- Ее глаза загорелись. -- Там на всех хватит. Никто не уйдет обделенным.
* * * * *
В очередной раз оторвавшись от тарелки, македонец осмотрелся. Столовую все еще называли гордым именем "сиссития", но от спартанских порядков, введенных одним из древних Космократоров, уже давно ничего не осталось. "Туда им и дорога", -- не без раздражения подумал сатрап. Вообще надо было поужинать в кабинете или личных покоях... Глупые игры в демократию с личным составом. Все равно он сидит за столом в гордом одиночестве. Или уже нет? Гераклий даже не успел заметить, когда сменарх Аристид занял стул напротив него.
-- Пришло сообщение от засады на Локишальте, -- прошептал капитан.
-- Вы так и не придумали ему новое название, -- с укоризной заметил сатрап. -- Что там?
Аристид коротко рассказал о битве, выигранной тагматархом Павсанием.
-- Павсаний допросил пленных и осмотрел трупы. Выяснились удивительные вещи...
-- Ну? -- нахмурился Гераклий. -- Не тяните слона за хвост.
-- Они не маркоманны. Наемники с Омеги Геркулеса. Всех рас и цветов кожи.
-- Позвольте, -- вспомнил сатрап, -- а что с теми тремя, застреленными в день открытия планетоида?
-- Все еще лежат в гибернаторе на моем корабле, -- пожал плечами Аристид. -- Осмотр тел ничего не дал. Североевропейцы, то ли маркоманны, то ли норсманы, то ли микротульцы. Кровяные клетки и отпечатки пальцев в базе данных не значатся. Как выяснилось теперь, они были из той же банды. Прибыли первым рейсом. Наняты анонимным источником, через посредника. Уплачено вперед. В заказе значилось -- раздобыть списанный драккар, маркоманнскую форму, прибыть на Локишальт и ждать дальнейших инструкций. С ними обещали связаться по радио и назвать пароль. Это все.
-- Это все, что они рассказали? -- спросил Гераклий.
-- Вы же знаете возможности прокрустатора, -- осторожно заметил капитан. -- Они ничего не смогли утаить.
Сатрап промолчал.
-- У меня складывается впечатление, что маркоманны здесь вообще ни при чем, -- продолжил Аристид. -- После войны информация о Локишальте ушла в архивы одной из великих держав или вообще в преступный мир.
-- Все может быть, -- медленно кивнул Гераклий. -- Хорошо, я должен сообщить базилевсу Филиппу.
Вернувшись в свой кабинет, сатрап набросал короткое сообщение, защифровал и отправил на Землю, после чего отправился спать. Корабли землян давно обогнали свет, но радиоволны -- нет. Ответа пришлось ждать много часов.
Сообщение пришло гораздо раньше, чем он ожидал. Сигнал разбудил его посреди "ночи" (гефестионская колония работала в 24-часовом режиме). Увидев, кто его вызывает, Гераклий был премного удивлен. Неужели афинские академики все-таки изобрели сверхсветовую связь?!
Когда загорелся экран, сатрап понял, что революции в области космических коммуникаций не произошло.
-- Я на борту звездолета, скоро мы сядем на Гефестион, -- сообщил базилевс Филипп, царь Македонии, племянник Космократора (Царя Царей), самый главный македонец в Солнечной Системе.
Гераклий не успел ответить, базилевс продолжал:
-- Я получил ваше сообщение. Я мог бы согласиться с оценкой сменарха Аристида, если бы не события, произошедшие за последние несколько суток на Земле.
-- Война?... -- упавшим голосом произнес сатрап.
-- Все не так страшно, но все очень странно, -- успокоил его Филипп. -- Глейди Вальке, королева Маркоманнии, пропала без вести -- и свыше сотни маркоманнских гвардейцев вместе с ней. В ее кабинете обнаружилось завещание.
-- ???
-- Королева завещала власть народу и просила провозгласить республику, извинялась, что вынуждена удалиться от мира и посвятить себя высокому служению.
-- ???!!!
-- Я не ручаюсь за точность перевода, -- заметил базилевс, -- но в копии, которую я держу перед глазами, именно так и сказано -- "высокое служение". Что это значит, во имя Зевса Громовержца?!
-- ???!!!
-- Я решил лично расследовать это дело, -- заявил племянник Космократора.
"Ничего удивительного", -- подумал Гераклий. -- "Скучно ему на Земле, ничего не происходит..."
* * * * *
Флавий лежал на спине, уставившись в бесконечное синее небо этой планеты. Во лбу его зияла оплавленная дыра. Гафни не промахнулась.
Гафни тоже лежала, но скорпион гесперийца прострелил ей всего лишь левую руку.
-- Ваша спутница истекает кровью, ей надо помочь, -- мягко заметил римлянин.
Замабал согласно кивнул и взмахнул нервобаллистой.
-- Ваше оружие, трибун.
-- Я не трибун, я всего лишь центурион... -- начал было Аттилий.
Карфагенский капитан выстрелил.
"Не попал", -- с некоторым удивлением и понятным облегчением отметил Аттилий секунду спустя.
-- Следующий снаряд - вам в голову, -- пояснил коварный пуниец. Аттилий молча вытащил из кармана баллистер и бросил его в воду. БУЛЬК!
-- На колени и руки за голову, -- добавил равсаран, и римлянин снова подчинился. Теперь Замабал мог заняться Гафни. Скверная рана... а у него только одно средство, но достаточно хорошее. Капитан спрыгнул в челнок и, косясь в сторону лежавших и стоявших на звездолете тел, быстро отыскал гиппократор. Вернувшись к принцессе, он положил медицинский автомат ей на грудь. Гиппократор быстро изучил пациентку и принял оптимальное решение. КЛИНК-КРАК! На глазах у пораженных зрителей левая рука Гафни отделилась от тела и упала в воду.
-- Гиппократору виднее, -- машинально произнес Аттилий, но тут же заткнулся, увидев направленный на него дрожащий ствол.
ВЖЖЖ-ПШШШ-ШШШК! -- гиппократор впрыснул необходимые дозы лекарств и наложил герметичный пластырь.
-- Постельный режим до ближайшего военного госпиталя, -- прозвучало из динамика автомата, после чего он перебрался на живот принцессы, где и пристегнулся.
-- Ближайшего госпиталя? -- с тоской переспросил капитан. Гиппократор не ответил. Замабал задумался, потом перевел взгляд на Аттилия.
-- На звездолете мало что осталось, -- машинально ответил тот. -- И нашего врача, кажется, тоже убили...
-- Между прочим, кто? -- поинтересовался пуниец.
Римский офицер честно рассказал про трехглазых чужаков.
-- ...когда сирену включили, я в свою подсобку забился, -- изливал душу Аттилий. -- Я всегда так делаю. Ну их к воронам. Я еще на второй день понял, что на этом корабле что-то не чисто. А мне прямо в лицо и говорят: "Держи рот на замке и смазывай шестеренки, тогда вернешься домой на пару сестерциев богаче". Ну я и не выступал. За полгода раз десять в бой вступали. До сих пор побеждали... или вовремя драпали. А теперь не повезло...
-- Достаточно, -- перебил его Замабал. В голосе карфагенского капитана сквозили лишь пять-шесть процентов доверия. -- А это кто был? -- последовал кивок в сторону Флавия.
-- Один из этой банды, -- пожал плечами Аттилий. -- Я с ним всего пару раз сталкивался. Чем он занимался на корабле - понятия не имею. Мне не докладывали.
Замабал задумался.
Врет или не врет?
Аттилий или его брат?
Как узнать правду, понять и разобраться?
Под рукой не было опытных карфагенских антиразведчиков из команды корабля и последних достижений высоких пыточных технологий. Попробуем обойтись собственными силами и разложить все по корзинам.
Иногда самый простой ответ и есть самый правильный. Как звали того греческого философа, который предлагал отвергать все сложное и лишнее? Оккамарх... Оккамотель... Оккамаст... Оккамед? Неважно. Согласно этому... А! Вспомнил! Оккамемнон!!! Так вот, согласно Оккамемнону, это и есть Аттилий. Тот самый, командир триремы "Гнев Юпитера".
Но "Гнев Юпитера" с командиром на борту был сброшен в пекло оранжевого солнца, где и сгорел.
Но позвольте! А кто сказал, что корабль сгорел? Замабал стоял на капитанском мостике македонского флагмана; видел, как "Гнев Юпитера" направляется в сторону звезды... Но он не следил за приборами. Звездолет вполне мог обогнуть солнце, свернуть в сторону...
Македонцы его обманули? Допустим. Зачем? Это подождет.
Или корабль все-таки сгорел? Но кто сказал, что Клавдий Аттилий Паролон был на борту? Македонцы? Архистратег Ипсилантиус? Этот выскочка вполне мог соврать. Аттилия увели... и отвели в трюм дециремы. Или просто на другую палубу. А пунийцам рассказали красивую сказку про сумасшедшего римлянина и его псевдонипонтийские обычаи.
Зачем? Двойная игра? Тройная игра? Аттилий - македонский агент? Ипсилантиус - римский шпион? Все может быть.
А если нет? Если Клав... Если Луций Аттилий говорит правду?
Но какова вероятность того, что из всех обитателей огромной Галактики Замабал совершенно случайно (?!) встретил именно брата-близнеца римского капитана, подбившего его звездолет в первый день этой войны?!
А какова вероятность того, что он снова встретился с Клавдием Аттилием? Одному Баалу известно.
А этот... Флавий? Почему Гафни решила пристрелить его на месте? Почему он решил сделать то же самое? Они встречались раньше? Точно, шпионские дела. И этот Аттилий, Луций или Клавдий, тоже в этом замешан. Жаль, Гафни все еще без сознания. Она должна многое объяснить...
А трехглазые чужаки? Если Аттилий не соврал. Не они ли уничтожили "Лоно Астарты-2"? Или это сделал экипаж "Гордости Меркурия"? Но карфагенский звездолет отстреливался, и полученные повреждения заставили пирата -- римского капера? -- упасть на планету?
Слишком много вопросов и ни одного внятного ответа.
...............................
Не менее напряженная работа мысли совсем не отражалась на лице Клавдия Аттилия.
Неудачная ложь, но нужно продолжать. Правду сказать нельзя. Кто знает, как идет война; возможно, пунийцы уже давно заполучили секрет "Астроплана". А если нет -- Карфаген не должен узнать этот секрет от него. К счастью, пунийцев всего двое, и один из них без сознания... Двое?!
-- Простите, капитан, а что с вами случилось? Вы тоже потерпели крушение? И откуда вы знаете моего брата?
-- Заткнись, -- совсем невежливо оборвал его Замабал. -- Помолчи. Мне надо подумать, -- честно признался коварный пуниец. Но времени на размышления у него уже не оставалось.
-- На этой планете что, сахаром намазано? -- удивился Аттилий.
-- Не думаете ли вы, что я попадусь в эту детскую ловушку? -- спросил Замабал. Лже-геспериец пожал плечами и снова посмотрел в небо.
-- Можете мне не верить, просто подождите немного.
Несколько секунд спустя пуниец услышал где-то над головой гудение, и на разбитый звездолет упала гигантская тень.
-- Как минимум пеквурема, а то и вовсе беллакруксер, -- заметил Аттилий. -- Мать моя Венера! Да на всю Галактику едва наберется полсотни таких кораблей! Ваши друзья, саран? -- спросил римлянин и тут же пожалел об этом.
-- Никак нет, трибун. Между прочим, меня повысили в звании, -- ответил Замабал с горькой улыбкой. Кажется, он получил ответ на один из своих вопросов. -- И это нас вы называете лживым народом? Едва Отец Лжи получил свободу действий, он первым делом сотворил римлян.
Аттилий не ответил, только гордо выпрямился. Враги от него ничего не добьются. Если в небе висит карфагенский корабль, он заставит убить себя, прежде чем их прокрустаторы вытащат из него секретную информацию. Если же это нейтрал... Еще повоюем.
-- Понимаю, это была военная хитрость, -- кивнул равсаран. -- Но это не значит, что наш разговор окончен. Мы обязательно продолжим его.
"Удивительная самонадеянность", -- подумал римлянин. -- "Неужели это все-таки пунийцы?"
-- Если это не ваши, -- сказал Аттилий вслух, -- то может быть, они и подбили наши корабли?
-- Скоро узнаем, -- задумчиво отвечал коварный пуниец. В его голове один вариант сменял другой. Бежать? Куда? Как? Атомная граната? Плен? Челнок? Джунгли на том берегу? А если все-таки спасение? Умереть мы всегда успеем....
Гигантский звездолет немного покружил в небе, после чего сел на воду, примерно в трех милях от берега. Вскоре от него отделился амфибийный челнок, который через несколько минут приблизился к разбитому рапануйскому кораблю. Этот челнок был гораздо больше карфагенского, поэтому из него выбрались сразу девять-десять человек.
"Нет, не пунийцы. И не римляне. И не греки. Орк (Молох) меня побери, какое галактическое сообщество носит такую военную форму?!" -- одновременно подумали бравые офицеры.
-- Мы получили ваш сигнал и пришли на помощь, -- сказал предводитель пришельцев на отвратительном, но более-менее грамотном койне. -- Я андерцент Сибикон, Старнамарина Маркоманниа.
"Неудивительно, что я не сразу узнал эти черные мундиры. И откуда у этих северных варваров такой роскошный звездолет?! Ладно, потом разберемся. Пока будем считать их добрыми нейтралами", -- одновременно решили капитаны, но Замабал заговорил первым.
-- У нас раненный, требуется срочная помощь, -- он указал на Гафни. Андерцент Сибикон кивнул и дал знак своим людям. Принцессу подхватили и потащили в челнок.
-- А что с этим человеком? -- один из пришельцев склонился над Флавием.
-- Ему уже не поможешь, -- на удивление единодушно откликнулись жертвы кораблекрушений.
-- А что здесь вообще произошло? -- поинтересовался маркоманнский офицер, обратив внимание на римского трибуна, все еще стоявшего на коленях.
-- Этот сумасшедший пытался меня убить! -- вскочил Аттилий, указывая на карфагенского капитана. -- Если бы не вы, андерцент...
-- Вот мерзавец, -- покачал головой Замабал и опустил оружие.
-- Вы бы представились, господа, -- потребовал ничего не понимающий Сибикон.
-- Военный трибун Клавдий Аттилий и так далее, -- римлянин с вызовом покосился на Замабал. Тот снова покачал головой и назвал себя.
-- Мы не участвуем в вашей... -- начал было маркоманнский офицер, но Аттилий бесцеремонно оборвал его:
-- Да-да-да, вы не участвуете в нашей войне, и вы на нее не подписывались, и вам на все наплевать -- если бы вы знали, сколько раз я слышал эти слова за последние дни!!! Дальше что?!
Андерцент оставил его вспышку без внимания.
-- Мы приглашаем вас на борт нашего корабля, где вы получите отдых, уход и почет, соответствующий вашему рангу. Затем мы постараемся... -- маркоманн помедлил, -- ...высадить вас в ближайшем нейтральном порту, откуда вы сможете вернуться на свои планеты или попросить убежище. Разумеется, вам придется сдать оружие, -- он покосился на пунийца, который все еще сжимал в правой руке нервобаллисту. -- На борту нашего звездолета вы должны хранить перемирие. Повторяю, ваша война нас не касается.
Карфагенянин молча пожал плечами и протянул оружие. Потом оглянулся на свой челнок. Маркоманн проследил за его взглядом.
-- Если ваш кораблик исправен, то полагаю, мы сможем подобрать его, -- предложил Сибикон. Замабал согласно кивнул, хотя думал совсем о другом. Гафни говорила, что не стоит сдаваться в плен... Карфагенский капитан посмотрел уже в сторону маркоманнского челнока.
-- Нельзя ли побыстрее доставить принцессу к врачу? -- спросил равсаран.
-- Да, конечно, -- спохватился маркоманн, -- за нами пришлют другой челнок... Принцессу?!
-- Союз Новых Городов будет бесконечно благодарен вам за спасение члена царствующего дома, -- уставшим голосом поведал карфагенский капитан.
-- Ничего себе! -- присвистнул Аттилий. -- Конечно, я старый республиканец...
-- Кто-нибудь еще уцелел? -- поинтересовался Сибикон и кивнул на развороченные внутренности упавшего звездолета.
-- Насколько мне известно, нет, -- пожал плечами римлянин.
-- Вы не будете возражать, если мы все осмотрим?
Губы Аттилия растянулись в самой иронической из улыбок.
-- Да сколько угодно!!! Это вообще не мой корабль!
-- И не мой, -- машинально поддакнул карфагенянин.
................................
На борту вновь прибывшего звездолета спасенных/пленников встречали еще несколько маркоманнских офицеров, рангом повыше.
-- Оберлег Тервинг, -- представился командир корабля. -- Приветствую вас на борту "Правнука Слейпнира". Вашим раненным... раненной немедленно займутся врачи. Что же касается вас, господа, то позвольте пригласить вас отобедать с моими офицерами в капитанской каюте... или лучше поужинать?
Несколько часов спустя, умытые, отдохнувшие и переодетые, они сидели за столом в капитанской каюте маркоманнского корабля. (Гафни находилась в госпитале звездолета; Замабал уже успел навестить ее, но принцесса еще не пришла в сознание).Звездолет тем временем оставил безымянную кислородную планету и теперь двигался в неизвестном направлении. Аттилий и Замабал, каждый на свой лад, сочли своим долгом предупредить владельцев пеквуремы, что кто-то в этой системе сбивает все звездолеты подряд (хотя в глубине души оставили маркоманнов в числе подозреваемых).
Хозяева сочли ниже своего достоинства предлагать гостям гражданскую одежду, поэтому оба офицера, римлянин и пуниец, красовались в маркоманнских мундирах; Аттилий с погонами андерлега и Замабал с нашивками оберцента. Увидев своего противника, военный трибун не мог удержаться от смеха:
-- Вот теперь отчетливо видно, что я старше вас по званию!
-- Идите к Молоху, господин "андерлег", -- беззлобно отвечал пуниец.
-- Я всегда знал, что в Карфагенском Флоте хромает дисциплина, но чтобы настолько... -- нахмурился новоиспеченный андерлег.
-- Прошу садиться, господа! -- превал их разговор строгий, но вежливый голос. Оберлег Тервинг уже занял свое место во главе стола. За ним последовали другие офицеры.
-- За Ее Величество Королеву! -- провозгласил командующий, поднимая бокал.
-- За Республику! -- присоединился Аттилий. К нему опять вернулось хорошее настроение, и он был обязан что-нибудь испортить. Маркоманны проигнорировали его непристойное поведение. Замабал Карка промолчал. Над пуническим республиканским монархизмом не смеялся только ленивый.
-- Позвольте небольшой вопрос, оберлег? -- снова заговорил Аттилий, когда бокалы были отставлены и офицеры взялись за вилки. Тервинг даже не успел ответить, как римлянин уже продолжал. -- Что делает маркоманнский корабль так далеко от Земли? Последний раз, когда я просматривал реестр вашего флота, в нем не было ничего крупнее межпланетной галеры. Конечно, вступление в войну на той или иной стороне могло гарантировать вам помощь союзников, но...
Маркоманнский генерал едва не подавился куском мяса.
-- Разумеется, галактическая политика не ограничивается зоной влияния Большой Тройки, -- невозмутимо продолжал Аттилий, -- и незадолго до войны мы слышали о волнениях в аурентинских колониях, не говоря уже о Митанском Космосе...
Тервинг вздрогнул и отложил вилку.
-- Поэтому я не исключаю вариант, в котором вы не принимаете участие в нашей войне, но ведете собственную, -- заметил военный трибун.
-- Не обращайте на него внимания, -- осторожно вставил Замабал. -- Мы не так давно знакомы с три... с "андерлегом" Аттилием, но он всегда так себе ведет.
-- Не смейте перебивать старших по званию! -- рассвирипел Аттилий. Маркоманнские офицеры уже давно забыли про еду и с удивлением следили за этим странным разговором.
-- Достаточно, господа, -- дар речи наконец-то вернулся к Тервингу. -- Боюсь, я не смогу ответить на все ваши вопросы, но я знаю того, кто сможет. Он должен присоединиться к нам с минуты на минуту.
-- Мы будем весьма этому рады, -- важно кивнул Аттилий.
-- Говорите за себя, -- прошипел Замабал.
И тогда распахнулась входная дверь, а все маркоманнские офицеры вскочили, как подброшенные катапультой. Карфагенский капитан решил последовать их примеру. Аттилий помедлил, но тоже встал. На всякий случай.
-- Ваше Величество, добро пожаловать, -- поклонился оберлег Тервинг, в то время как все прочие офицеры, пунические и маркоманнские, вытянулись по стойке "смирно". Кроме Аттилия, конечно.
-- Вольно, господа, -- прошептала королева и огляделась. -- Трибун Аттилий? Равсаран Карка? Я рада вас видеть. -- Она снова осмотрелась по сторонам. -- Господа, оставьте нас. Тервинг, вы тоже останьтесь.
-- Бедняги, они даже не успели поужинать, -- пробормотал Аттилий, когда младшие по званию маркоманны потянулись к выходу. Пробормотал достаточно громко.
Когда в каюте осталось четыре человека, Вальке повернулась к своим гостям.
-- Еще раз приветствую вас на борту "Правнука Слейпнира", господа. Полагаю, мы всем знаем, зачем вы прибыли в эту систему. Нам больше нет смысла притворяться и обманывать друг друга. -- Ее глаза загорелись. -- Там на всех хватит. Никто не уйдет обделенным.
* * * * *
